33 несчастья (СИ)

— Ты… Ты это это сейчас серьезно? — сбившись, недоверчиво переспрашивает, требовательно глядя в серые глаза.
Ривая эта реакция забавляет, и он снова чувствует себя хозяином положения.
— Вполне. Или ты горазд только языком трепать?
Эрен закусывает губу, колеблясь, словно и хочется, и колется. Вид у него при этом глубоко несчастный и донельзя растерянный. Ривай не понимает, что удерживает Йегера от позитивного ответа, в конце концов, разве не секса он хочет?
  
— Думаю, детское время кончилось, так что тебе пора домой, — делает выбор за Эрена Ривай. — Спасибо, — благодарит тихо, но искренне. Получается как-то уныло, потому что он испытывает разочарование из-за того, что его, вроде как, только что отвергли.
Эрен ничего не отвечает, лишь смотрит на Ривая долгим нечитаемым взглядом. Аккерман, вздохнув, выбирается из машины. Хочется проломить головой какую-нибудь стену — Ривай понятия не имеет, что дернуло его предложить Йегеру переспать. Он просто… поддался моменту, решил попробовать последовать совету Ханджи, но, кажется, прогадал. На губы просится горькая улыбка, которая становится еще противней от дурацкой, мигающей в голове неоновой вывеской мыслью «Я ведь знал, знал, что так и будет!».
На мгновение Ривай замирает у входной двери, чтобы открыть ее, и в этот момент слышит хлопок двери и писк поставленной на сигнализацию машины.
— Ривай, погоди! — громко окликает его Йегер, торопливо приближаясь. — Я согласен на чай.
Комментарий к Часть XIV. То, что несло тебе фортуну, тает, растворяется во рту
По традиции сообщаю, что буду рада вашим отзывам:Р Спасибо, что читаете)
========== Часть XV. Человек мало расположен спорить с фортуной, когда она к нему благосклонна ==========
Комментарий к Часть XV. Человек мало расположен спорить с фортуной, когда она к нему благосклонна
А вот и новая часть) Прошу прощения за задержку, так получилось. Наслаждайтесь) Как и всегда, буду рада вашим комментариям ^.^
Ключи звякают о поверхность тумбочки, Ривай кончиками пальцев ощущает гладкость и прохладу лакированного покрытия. Чувства обострились. Не оборачиваясь к Эрену, он раздевается и, бросив короткое: «Что куда ты уже знаешь, руки не забудь помыть», малодушно сбегает на кухню.
Простые действия, вроде наливания в чайник воды и насыпания в заварник чайных листьев, даются с трудом — из рук все валится, Ривай даже почти умудрился выронить заварник, когда доставал его из навесного шкафчика.
— Черт, — зло ругается под нос, упираясь руками в столешницу и прикрывая глаза.
Он же уже взрослый, так какого, блять, хрена с ним творится? Что это за гребаные сюрпризы? Почему он просто не может быть нормальным, когда рядом находится Эрен?!
От досады кончики пальцев покалывает жуткое желание что-то раздолбать, но Ривай усилием воли гасит его в себе — жалко мебель, да и ремонт потом делать придется.
Они неловко молчали всю дорогу до квартиры, и растущее эмоциональное напряжение давило все больше. Ривай был откровенно растерян согласием Эрена. Ему полагалось бы испытывать радостное предвкушение, но вместо этого он размышляет о причинах и мотивации Эрена. Что заставило его все же решиться? Почему он раньше не дал согласие? Что его сдерживало?
Ривай настолько уходит в свои мысли, что замечает присутствие Эрена, только когда тот окольцовывает его руками со спины и, коснувшись губами коротко стриженного затылка, устраивает подбородок у мужчины на плече.
— О чем задумался?
Ривай напрягается в объятиях Эрена, застывая неподвижной статуей.
— О тебе.
— Оу, неужели? — Эрен проводит носом у Ривая за ухом, и тот вздрагивает. В месте, где Эрен его коснулся, словно бы остается горячий пульсирующий след. Но вместо того, чтобы провести по нему пальцами, как ему того неимоверно хочется, Аккерман спрашивает:
— Почему ты внезапно решился? Стало жалко старого педика, и ты решил меня уважить? — слова сочатся ядом, но на другое Ривай сейчас попросту не способен.
Эрен за спиной напрягается, но затем вновь расслабляется. Ухо обдает горячим дыханием.
— Я кто, по-твоему, мать Тереза? Хотя сомневаюсь, что она бы занималась подобной благотворительностью, — Эрен насмешливо фыркает, предлагая Риваю оценить шутку, но тот непоколебимо продолжает изображать памятник самому себе, отлитый из напряжения и недоверия. Эрен вздыхает, бесконечно терпеливо и немного устало. Еще одна новая грань. — Откуда такие дурацкие мысли? Вот уж не подумал бы, что у тебя такие проблемы с самооценкой.
— Почему? — требует ответа Ривай, игнорируя подколы Йегера.
— Ну это… — он замолкает, не в силах с ходу подобрать слова. Ривай подумывает выкрутиться из кольца рук, но Эрен, словно бы прочитав его мысли, лишь сильнее прижимает его к себе, вжимаясь в спину грудью, так, что Ривай может ощутить прерывистое учащенное сердцебиение и вибрацию, когда парень снова начинает говорить. — В общем, мне вроде как не хотелось торопить события.
— Чего? — пришла очередь Ривая впадать в ступор.
— Ты будешь смеяться, потому что сам бы я тоже смеялся, но ты мне нравишься. Реально, — Эрен прерывисто втягивает носом воздух и бездумно оглаживает ладонями бока Ривая, словно бы пытается удостовериться, что вот он, тут, и нигде больше. — После сегодняшнего дня я в этом убедился. И мне бы хотелось узнать тебя получше, что ли, — он неловко смеется, но смех натянутый и очень фальшивый. — Я хочу любить тебя, Ривай. Со мной это дерьмо впервые, никогда не думал, что предложение секса встречу подобным образом. Настолько серьезно. Хах, я похож на сопливого школьника из какой-нибудь дорамы.
Конец звучит смазанно, потому что Йегер утыкается лбом в плечо Ривая. Хотя последний ничего после слов «Я хочу любить тебя» не слышит. В произнесенное Эреном верится с трудом, особенно после того, что он узнал о нем от Зика, да и кто вообще поверит, что у Ривая в какой-то из вселенных может получиться понравиться кому-то вроде Эрена. На краю сознания проскальзывает мысль, что Эрен просто хороший актер, что это все — просто игра, затеянная Эреном ради самоутверждения или с какой-либо другой целью. Но… Но то, как это было сказано, сколько искренности было вложено в слова, заставляет Аккермана сомневаться.
Эрен терпеливо ожидает реакции на свои слова. Ривай чувствует тепло его тела, ощущает бережность, с которой его стискивают в объятиях, понимает, что должен что-то предпринять, произнести хотя бы короткое слово, но язык словно бы приклеивается к небу, а в тело заливают силиконовый раствор. Внутри все будто замерзает, он цепенеет, сражаясь с собой в попытках защитить проклюнувшуюся робкую надежду, неуверенное желание просто принять и ни о чем не думать.
Чайник протяжно свистит, и Ривай машинально выключает конфорку, невидяще глядя на плиту.
— Ривай, — зовет Эрен, утыкаясь носом ему в шею, — скажи хоть что-нибудь.
Ривай закусывает изнутри щеку, пытаясь принять решение, о котором потом не пришлось бы сожалеть. В голове сумбур, а в ушах белый шум — состояние напоминает экзамены в колледже, такое же дурацкое.
Йегер вздыхает и отстраняется. Осторожно кладет ладонь Риваю на плечо и поворачивает его лицом к себе. Мужчина, к удивлению парня, не сопротивляется — он выглядит так, словно находится сейчас где-то не здесь, очень далеко.
— Эй, посмотри на меня, — Эрен цепляет пальцами Ривая за подбородок, вынуждая того поднять голову. — Ривай.
Аккерман нехотя повинуется, с опаской заглядывая в патиновые глаза, словно, сделай одно неверное движение, увязнет без шансов выбраться живым. Хотя Риваю думается, что давно уже увяз в Эрене по самое не могу. С тех самых пор, как впервые увидел его на экране.
  
— Знал бы, что ты будешь так выглядеть, признался бы раньше, — пытается шутить Эрен.
Ривай видит в его взгляде столько невыразимого чувства, что становится трудно дышать. Из-за неразберихи в голове рациональная система функционирования Ривая, всю жизнь помогавшая ему в самых сложных ситуациях, дает сбой, показывая синий экран смерти. Почему Эрен так на него смотрит? Что он видит в Ривае такого, что заставляет его испытывать подобные чувства?