33 несчастья (СИ)

— Надеюсь, твое гениальное свидание — это не сбагрить меня в дом престарелых, — наконец выдавливает из себя Ривай, провожая взглядом очередной газон, на котором с визгом носятся дети, а рядом, очевидно, отец занят мытьем автомобиля. Самое то для того, чтобы организовать где-то тут оплот древних немощных развалин, от которых все устали и их убрали подальше с глаз, прикрывшись заботой. Сам Ривай глубоко в душе надеялся не дожить до того момента, когда его память начнет осыпаться фрагментами и за него зад придется подтирать кому-то другому.
  
— Я вижу, направление твоих мыслей стало немного более радужным, — подкалывает Эрен. — Нет, вынужден огорчить, но тебя туда не примут.
Продолжают путешествие они молча. Эрен периодически ругается с навигатором, фыркает на красноречивые взгляды Ривая и упрямо продолжает выкручиваться руль, сворачивая в проулки и пытаясь добраться до точки назначения.
Ривай со всей безысходной обреченностью понимает, что они приехали, когда видит замковую башню, формой напоминающую шахматную ладью, а рядом с ней парковку, где стоят несколько экскурсионных автобусов и других машин. Эрен, припарковав машину, глушит двигатель, и для Ривая это звучит как смертный приговор.
— Поверить не могу, что это все происходит со мной, — Ривай обреченно смотрит на двери, так, словно это вход в преисподнюю. — Это что, настоящий замок?
— Нет, стилизация под испанские замки одиннадцатого века, — отзывается Эрен, вытягивая ключ зажигания и отстегивая ремень безопасности.
— Не думал, что ты в этом разбираешься, — вскидывает бровь Ривай, теперь смотря на Эрена немного иначе. Йегер совершенно не походит на человека, которого может интересовать история. Эрен производит впечатление человека, который учился на отвали, выезжая исключительно на харизме и наглости.
— Как бы мне ни хотелось произвести на тебя впечатление, но все это я вычитал на сайте, — со смешком признается Эрен и неловко вылезает из машины.
Но, вопреки сомнению Эрена, на Ривая это производит даже большее впечатление — Йегер, раздолбай, мать его, Эрен Йегер, который, один-единственный раз побывав у него в квартире, умудрился забыть там телефон, на регулярной почве разбрасывает барахло у любовников и не может быть собранным, бесстыдно перекладывая ответственность на плечи остальных, спланировал их встречу и даже удосужился подготовиться. Ривай сейчас чертовски под впечатлением.
Аккерман хмыкает себе под нос, прикрывая ладонью глаза. Ну и что, спрашивается, с этим всем делать? Что делать с таким Эреном? Игнорировать его, когда он был заносчивым засранцем, было легко, можно было обвинять его во всех грехах мира и не испытывать угрызений совести — причин, почему нет, хоть отбавляй, выбирай любую…
Продолжить размышления ему не позволяют — дверь резко распахивается, и Ривая обдувает холодным воздухом. В проеме появляется Эрен и насмешливо спрашивает:
— Ваше величество, не соизволите ли оторвать вашу задницу от сидения и отправиться совершать славные подвиги?
— Разить мечом музейные экспонаты. Если это идея твоего оригинального свидания, то ты чертов псих, — бурчит Ривай, но все же вылезает из машины и, поведя плечами, направляется вслед за гордо шествующим немного впереди Йегером. Что ж, раз уж он уже здесь, так почему бы не посмотреть, до чего в состоянии додуматься охваченная душевным порывом голубая мечта старого педика.
Комментарий к Часть ХІІ. Фортуна часто сводит нас с ума, То здесь, то там её лицо мелькает…
Что ж, мы на финишной прямой — следующая глава будет о свидании) Спасибо всем, кто читает, и особенно тем, кто пишет отзывы — они меня очень мотивируют) Как всегда, буду рада услышать ваше мнение и узнать впечатления)
========== Часть ХІІІ. Фортуной мы привыкли называть успех, признанье, звонкую монету, она дарить и отнимать вольна, переходя от холода к привету ==========
— Милорды, — услужливо кивает им хорошенькая девушка на кассе, когда Эрен, кивнув в ответ, с лукавой улыбкой забирает у нее два билета. На ней надета грубой работы белая рубаха, пышная фигура затянута в кожаный корсет, благодаря чему внушительная грудь призывно колышется при каждом ее движении, а длинные волосы убраны в высокую затейливую прическу, из которой успели выбиться отдельные пряди. Ни дать, ни взять средневековая дама, разве что Ривай сомневается, что в шестнадцатом веке девушки носили на себе столько пирсинга.
— Ты что, притащил меня на слет косплееров? Только не говори, что хочешь заставить меня надеть что-то в подобном стиле, я против, — хмурится Ривай, едва они отходят от кассы.
— Ты раскусил мой коварный злодейский план, — веселится Эрен, откровенно забавляясь паранойей спутника. А затем, хитро прищурившись, наклоняется к уху Ривая и с придыханием добавляет: — Мой лорд.
У Аккермана от ощущения обжигающего кожу дыхания бегут мурашки, а от бархатистого голоса по телу разносится теплый импульс, сосредотачиваясь внизу живота. Он с силой стискивает зубы и упрямо отмахивается от ощущений, одаривая Эрена обжигающим взглядом.
— Нам сюда, — сообщает Эрен, после того, как они оставляют верхнюю одежду в гардеробе, бесцеремонно подхватывает под руку оторопевшего от неожиданности Аккермана и ведет его ко входу в главный зал.
Над массивными деревянными входными дверями с искусно выкованными железными ручками висят два больших красных льва с раскрытыми пастями, которые держат в руках желтый щит, одну половину которого занимает ворон, а другую — красные и желтые полосы с черными ромбами. Всюду снуют люди, являющие собой причудливое сочетание старины и современности: рыцарские доспехи и новейшие модели смартфонов, свободные рубахи и кожаные корсеты с вышивкой и рваные джинсы с кедами, построенное под старину здание с кондиционерами, канализацией и прочими современными удобствами.
Когда Ривай с Эреном под руку входят в зал, их встречает приветливая девушка в мещанском костюме, ярко улыбается и предлагает «милордам» выбрать корону. Выбор состоит их пяти цветов: красного, черного, зеленого, желтого и синего. Ривай скептично оглядывает все это богатство, решительно не понимая, для чего все это надо.
— И в чем прикол?
— Как ты мог заметить, тут везде царит атмосфера средневековья, а какое средневековье без рыцарских поединков?
— Все верно, — подхватывает улыбчивая девушка. — Среди доблестных рыцарей сегодня будут сражаться сир Гальфрид как представитель желтой команды, сир Осберт — красная команда, сир Симон — синяя, сир Герарт — зеленая и сир Эрнальд за черную.
— И какие ставки? — деловито осведомляется Ривай, про себя думая, выбирали ли рыцари сами себе имена или над ними кто-то так пошутил.
— Многие говорят, что у сира Симона есть все шансы выиграть поединок, сир Осберт тоже достойный противник, но темная лошадка сир Герарт, он у нас недавно, никто не знает, чего от него ждать, так что поединок обещает быть интересным.
— Ну что, очаровашка, на кого ставишь? — подначивает Эрен, лукаво сверкая своими лемурьими глазами. Рука ненавязчиво перемещается с локтя Ривая на талию, и в данный момент последний думает не о том, какой рыцарь победит, а ударить ли Эрена по руке или сделать вид, что не обратил внимание. Тепло чужой ладони едва ощутимо проникает сквозь ткань свитера, и от касания кожа становится чувствительнее. Ривай не может припомнить, когда в последний раз чувствовал нечто подобное.
— Если не можете определиться, подойдите к стенду, — девушка указывает им за спину, — там более подробно все описано, есть фотографии рыцарей и их поединков.
  
— Нет нужды, — качает головой Аккерман. — Дайте мне черную.
— Ваш выбор — сир Эрнальд, — торжественно объявляет девушка, вручая Риваю бумажную корону черного цвета.
— А ему дайте зеленую, — Ривай невоспитанно тычет пальцем в Эрена.
— Вообще-то я хотел…
— Зеленую, — заканчивает за него Аккерман и без обиняков водружает на лохматую голову зеленую бумажную корону. Эрен от растерянности убирает руку с его талии, и мужчина облегченно вздыхает. — Свобода выбора - это иллюзия, — философски замечает он, заставляя девушку засмеяться.