33 несчастья (СИ)
В результате, промучившись час, в шесть утра Ривай решает согнать дурное состояние небольшой пробежкой. Быстро нацепив спортивный костюм и ловко зашнуровав кроссовки, он отправляется выпускать пар путем преобразования энергии. Несколько кругов по парку и морозный воздух быстро возвращают самообладание, а растяжка помогает немного расслабиться. Горячий душ после довершает дело, и спокойный, как удав, Ривай растягивается на диване, включив какую-то идиотскую утреннюю телепередачу. После воды его разморило, и он дремлет, удобно устроив голову в сгибе локтя, в результате чего почти пропускает нужное время.
Носясь по квартире в такой несвойственной для себя спешке, Ривай не сразу слышит звонок своего телефона, который он опрометчиво оставил в гостиной на кофейном столике. К огромному удивлению Ривая, звонит Ханджи. Аккерман из чистого любопытства поднимает трубку, а затем возвращается в свою комнату, где лежит приготовленная с вечера одежда: серебристо-серый свитер крупной вязки и темные джинсы.
— Ривай! — радостно оглашает Зое, так громко, что Аккерман дергается, и зажатый между плечом и ухом телефон с глухим стуком падает на коврик. Ривай матерится сквозь сжатые зубы, торопливо наклоняется и подбирает телефон.
— Женщина, какого хрена?! — зло шипит он в трубку. Из динамика доносится заливистый смех довольной собственной выходкой Ханджи. Ривай мысленно обещает себе отомстить ей за это.
— Утро доброе, солнышко, — ласково мурлычет она.
— В жопу, — емко бросает Ривай, включает громкоговоритель и начинает торопливо переодеваться.
— О, так у тебя планы, — продолжает веселиться Зое.
— У тебя есть дело или ты звонишь с целью укоротить себе жизнь? — раздраженно интересуется Аккерман, натягивая свитер и приглаживая волосы.
— Знаешь что? Я тут недавно говорила со Смитом…
— Тоже мне новость, ты липнешь к нему как репейник. Моблит, поди, ревнует.
— Давай, оклевещи честную женщину. Ты же знаешь, я не завожу служебные романы.
— Им это не забудь сообщить, — хмыкает Ривай, застегивая на левом запястье часы с кожаным браслетом.
— Так вот, — продолжает дальше Ханджи, как будто лирического отступления не было вовсе, — Эрвин мне по большому секрету сказал…
— Что на самом деле он женщина.
— Что тебя собираются повысить в должности. Стоп, что? Женщина?
— Повысить? — Ривай даже забывает о том, что времени у него впритык, так и замирает посреди комнаты, глупо глядя на телефон. — Это правда? С чего вдруг? Я же не нравлюсь Моргану, он бы ни за что не дал рекомендации.
Дэвид Морган является директором филиала компании, в которой работает Ривай, и все то время, пока Аккерман находится на службе, а это около шести лет, они не ладят. Морган безуспешно пытается придраться к почти всегда безупречной работе Ривая, все шишки всегда сыпятся на него, постоянно пилит того хмурыми надменными взглядами, игнорирует его предложения и почти всегда относится, как к грязи. Аккерману же нет до этого особого дела. Поначалу было очень сложно, он даже подумывал уволиться, а потом приноровился пользоваться окольными путями, так сказать. Все свои идеи он пускает через Эрвина, как и предложения или требования. К Смиту, в отличие от Аккермана, Морган питает определенную слабость, вызванную незаурядными способностями Эрвина, его расчетливостью и умением добиваться своего, так что, скрипя сердце и ворча, как брехливый пес, прислушивается и даже дает добро на воплощение проектов и введение изменений. Аккермана это вполне устраивает, как и его положение в компании, но повышение обещает возможность утереть нос Моргану, продвинуться выше по социальной лестнице, получать большее жалование и возможность самостоятельно набрать свою команду. Довольно привлекательная перспектива, если задуматься.
— Он и не давал, — самодовольно фыркает Ханджи, радуясь возможности поиздеваться над терпением Аккермана. — Смит дал. Помнишь, мы согласовывали финансирование званого ужина? Список гостей там был весьма впечатляющим, и Эрвин был одним из них. И он не забыл упомянуть тебя в разговоре с гендиректором. Тот впечатлился и сказал подготовить бумажки. Кажется, ты должен Эрвину бутылку хорошего виски.
— Вот это… мать твою, — не найдясь, что ответить, бормочет Ривай. — Погоди, а с чего Смиту это делать? Не то чтобы мы сильно близки.
— М-м, возможно, это я его пригласила, — лукаво мурлычет Зое в трубку, а затем разражается заливистым хохотом. — Так что теперь ты мой раб до скончания веков.
— Ага, еще чего, — бросает Аккерман, хотя на самом деле испытывает благодарность. Пускай он не особо стремился получить это повышение, но приятно, когда твои старания замечают и вознаграждают.
— Именно, мой дорогой друг, — жизнерадостно подтверждает Ханджи.
Экран телефона Ривая внезапно вспыхивает и на нем отражается вызов от «Придурка», то бишь Эрена. Аккерман бросает взгляд на часы, чтобы увидеть там девятку с тремя нолями. Какая пунктуальность.
— Ханджи, спасибо, но поговорим потом, мне пора, — торопливо оканчивает он разговор и сбрасывает вызов, не давая Зое даже шанса ответить. На долю секунды замявшись, смахивает иконку с зеленой трубкой вверх.
— Ривай? — даже не зная, кто ему звонит, Ривай бы ни за что не спутал эту твердую «р» в его имени с каким-либо другим человеком.
— Предположим, — не может удержаться от колкости Аккерман, подхватывая телефон и перемещаясь в прихожую, к ботинкам и пальто.
— Слышу, ты собираешься, — с отчетливой улыбкой в голосе произносит Эрен, тон насквозь пропитан самодовольством. Риваю хочется цокнуть на него языком или съязвить, но вместо этого он хмурится, уделяя все свое внимание зашнуровыванию ботинок. — Я жду тебя у выхода, надеюсь, память не подведет, и ты вспомнишь, как выглядит моя машина. Ну а если старость все же взяла свое, можешь позвонить, я подскажу.
— Пошел к черту, засранец, — неоригинально ругается Ривай и сбрасывает вызов. Внутри просыпается давешнее раздражение, стягивая все внутри в тугую пружину. Если Эрену не повезет и он все же доведет Ривая, его ожидает сюрприз в стиле пресловутого чертика из табакерки, правда эффект от его появления будет гораздо более сокрушительным.
Будь Ривай чуть моложе и чуть менее рассудительным, он бы проигнорировал лифт и пробежался по лестнице — всего-то с восьмого этажа — но сейчас думает о том, что тренировку можно отложить на потом — если сбежит вниз, то непременно вспотеет и волосы растреплются. И, казалось бы, невелика беда, но сейчас для Ривая абсолютно неприемлемо выглядеть непрезентабельно перед Эреном — этот паршивец не даст ему об этом забыть и непременно начнет подкалывать. Последнее, чего хочется Аккерману, ударить в грязь лицом перед чертовым Йегером.
Когда наконец приезжает кабина лифта, Ривай с невозмутимым видом и спокойствием Будды заходит внутрь, словно это не он несколько минут назад ураганом носился по квартире, опаздывая. На улицу он выходит неторопливым шагом, словно на прогулку, и времени у него вагон и маленькая тележка.
Найти взглядом нужную машину не составляет абсолютно никакого труда — высокую дылду модельной наружности заметно издалека. Видимо, Эрену надоело ждать Ривая в машине, и он вышел поразмять ноги. В любом случае, он караулит мужчину у автомобиля, подпирая бампер задницей и скрестив руки на груди. Кожаная куртка распахнута, под ней на вид тонкая кофта в мелкую полоску, джинсы тоже драные, заправлены в модные черные сапоги, зато на шее завязан толстый бежевый шарф. Ривай закатывает глаза — для обложки или разворота журнала годится, а вот для прогулки… Да Аккерману даже смотреть на него холодно!
Вид у Эрена недовольный, Ривай бы даже сказал раздраженный, но ровно до тех пор, пока он не поднимает глаза на Ривая, краем глаза уловив движение. Выражение лица меняется на глазах, морщинка между бровями разглаживается, и он больше не выглядит сердитым, вместо этого Эрен глазами жадно разглядывает Аккермана, причем так пристально, что последнему почти становится неловко. Куда там смотрит этот дурак? Неужели он по дороге успел во что-то вляпаться и не заметил?