Его одержимость (СИ)

Когда же я выдохлась, в комнате снова повисла тишина.
Какое-то время я лежала, как в детстве уткнувшись головой в мамино плечо. Никто из нас не спешил нарушить молчание, погруженный в собственные мысли.
- Родная, и ты, правда, готова связать с ним свою жизнь? – наконец, тихо спросила она. – Вы же совсем друг друга не знаете… – неловкий смешок. – Ну, из того, что я узнала, кажется, вы не тратили время на разговоры? М?
  
Хорошо, что в комнате царил уютный полумрак, иначе мама заметила бы, как зарделись мои щеки, ведь, кажется, мы впервые вели с ней столь откровенные разговоры…
- Мам… – выдохнула я, дрожащим голосом, – конечно, не обязательно так сразу выскакивать замуж… – я помолчала, собираясь с мыслями. – И, да, ты как обычно права – нам с Вадимом неплохо было бы получше узнать друг друга… Ну, походить на свидания… Конфетно-букетный период… Как у влюбленных парочек… Мне бы очень этого хотелось… – честно озвучила я, немного запинаясь.
- Это же замечательно! – абсолютно искренне воскликнула мама. – Заметь, я тоже так думаю. Нет ничего лучше всех этих трепетных первых свиданий, – тепло улыбаясь, промурлыкала она. – Особенно, когда вам больше не надо скрывать своих чувств. Можно расслабиться, получая удовольствие от общения с любимым мужчиной, – рисуя пальцем сердечко в воздухе.
- Ты, правда, так думаешь? Да?! – я судорожно вздохнула, все еще чувствуя какой-то подвох.
Вроде все хорошо… можно даже сказать прекрасно.
Мама полностью на моей стороне, и даже не пыталась грузить меня нотациями. А сквозь мое тело внезапно прошла какая-то странная и необъяснимая жуть. Никак не получалось уловить причину ее природы…
- А почему, собственно, нет? – поднимаясь с моей кровати, она выглянула в окно. – Вот и Завьялов приехал. Думаю, самое время вам получить «благословение» у твоего тираничного папаши и отправиться на первое официальное свидание! Дальше уже точно не наше с Апостоловым дело, – мама шуточно закатила глаза, в то время как я, все еще не веря в происходящее, присоединилась к ней около окна, в самом деле заметив Вадима у ворот.
- Но… как? – я неотрывно наблюдала за мужчиной, уверенной походкой вошедшим на территорию нашего двора. – Отец же его…
Мама раздраженно хмыкнула.
- Это я написала Вадиму, попросив его приехать. К слову, твой отец в офисе уже выпустил пар… Смею надеяться, теперь он «выключит своего внутреннего неандертальца». Ну, а я постараюсь выступить бустером между ними. Пусть Артем только попробует снова устроить мордобой…
- Мам, ты точно уверена…?
- Что твой отец не заманит Завьялова в ловушку, ударит лопатой и похоронит где-нибудь под яблоней? – мрачный смешок. – Поверь, я уверена в этом как никто другой, – она посмотрела на меня со значением, и по загадочно-дерзкому взгляду мамы стало очевидно, что она знает, о чем говорит.
- И что теперь? – пробормотала я, нервно вскинув руки.
- Нарядись в красивое платье и подожди здесь. Пусть они «обменяются любезностями», а потом, обещаю, я возьму твоего папашу на себя, – произнесла мама с хитрой многозначительной улыбкой, и, не дожидаясь моего ответа, она вышла за дверь.
Вот так ситуация…
Однако я была несказанно рада иметь маму в сообщниках, отчего-то пребывая в твердой уверенности, что она, правда, знает, что делать.
Я же, пытаясь хоть как-то заглушить внутреннюю тревогу, на самом деле поступила так, как она посоветовала – приняла душ, нарядилась в свое любимое бордовое платье, освежила макияж и даже уложила волосы крупными локонами, вздрогнув от звука открывающейся двери.
Повернув голову, я еще сильнее обомлела, увидев в дверном проеме Вадима.
Глава 22
Он вошел, закрыв за собой дверь, и, опершись предплечьем о косяк, медленно склонил голову, сверкнув одуряющей иронией в своих глубоких карих глазах.
На губах Завьялова расцвела загадочная улыбка, несмотря на свежий синяк на скуле и чуть припухшую губу. Вадим, молча, смотрел на меня, скользнув от моего лица вниз, задержавшись на полоске кожи, затянутой тонким капроном колготок, чуть ниже подола моего платья.
И под этим прямолинейным мужским взглядом все во мне сжималось и распускалось одновременно.
Все мои ощущения, перемешиваясь, будто в центрифуге, обострялись.
У меня распирало грудь от шока, непонимания, смятения и … желания. Острого, нестерпимого, пьянящего… Желания, чтобы эти сильные мужские руки снова ласкали меня. Потому что Завьялов просто неприлично, до обморока был хорош собой, успев уже переодеться.
Черная водолазка облегала его мощный торс, без перебора облепляя массивные бицепсы на руках и предплечьях. Кожаный ремень с темной бляшкой. На ногах – темно-серые брюки, подчеркивающие его длинные ноги с узкими бедрами.
С трудом переводя дыхание, я испытывала жгучий стыд, потому что продолжала предательски, по-глупому, безумно хотеть мужика, которого, как правильно подметила моя мама, я совсем не знала.
А я смотрела на него, и аж пальцы поджимались на ногах, во рту пересыхало – и эта потребность была сильнее всех голосов разума вместе взятых.
- Вера, поехали? – голосом не выдавая того, что бесновалось на дне его карих глаз.
Так просто?
- П-поехали… – поднявшись, я заторможенно приняла протянутую Вадимом руку.
Глаза в глаза. От этого краткого прикосновения – ток по венам. От шока же я вообще не соображала, что говорить, просто последовав за ним…
Однако ни что не помешало нам беспрепятственно покинуть территорию дома. Шутки-шутками, но, похоже, мама и впрямь «взяла отца на себя», так что он даже не устроил нам засаду в кустах…
Я смогла выдохнуть, немного сбавив внутреннее напряжение, только когда дверь с моей стороны бесшумно закрылась, после чего Вадим занял водительское место, срывая автомобиль с парковки.
Украдкой посмотрев на него, я отметила, как он расслаблен, слегка постукивая пальцами по коробке передач.
Вдруг он отвел руку с рычага, положив свою ладонь поверх моей, и от этого простого действия кровь прилила к моим щекам.
Он не сжимал мою руку, просто накрыл ее своей горячей сухой ладонью, а я как Тургеневская барышня едва ли не лишилась дара речи, хотя мы оба знали, что никакой Тургеневской барышней я не была и в помине…
- Куда ты меня везешь? – пробормотала я, в очередной раз, убеждаясь, что он не планирует первым начинать разговор.
Вадим медленно повернул голову, сосредотачиваясь на моем лице.
Непередаваемое ощущение наблюдать, как сотни оттенков разных эмоций сосредотачиваются в уверенном мужском взгляде, направленном на тебя.
Особенно резануло то, как прорывалось среди них чувство вожделения, которое он даже не думал скрывать. Все честно, искренне и по-мужски. Без глупых игр в кошки-мышки. Это будоражило, выбивая почву из-под моих и без того слабеющих в его присутствии ног.
- Выберем кое-что, а потом я в целости и сохранности верну тебя папеньке, – невозмутимо пояснил Вадим, вновь уводя взгляд на дорогу.
Непроизвольно я выдернула руку, отворачиваясь к окну, и стараясь собрать себя в кучу под гнетом самых противоречивых эмоций.
- Вера, мне бесконечно жаль, что у нас все так началось, – негромко и крайне напряженно произнес он. – Теперь я в первую очередь буду думать о тебе и твоем комфорте, – его губы на мгновение твердо сжались.
- Что это значит? – я вздохнула, не зная: плакать мне или смеяться, когда Завьялов лихо затормозил перед бутиком ювелирных украшений, окончательно сбивая меня с толку.
  
Он что собрался…
Подавшись вперед, Вадим перехватил меня за запястье, нажимая на крохотную венку у меня под кожей. С тенью намека. Так, что мой пульс забился быстрее, а сердце сорвалось в галоп.
- Это значит, что я не умею говорить красивые слова… Не научили. Обычно за меня говорят мои поступки, Принцесса, – едва заметно склоняя голову вправо, мужчина скользнул языком между зубов, примагничивая мой взгляд. – И с сегодняшнего дня ты моя женщина, Вера. Ты моя. Раньше надо было думать, Чудо, – на сотую долю секунды стиснув мое запястье почти до перехвата дыхания. – Придется тебе теперь всю жизнь расплачиваться… – с легкой улыбкой на губах, – Со мной рядом…