Трон галактики будет моим! Книга 2 (СИ)
Она деловито осматривала площадку.
— Четвёртого — точно, пятого — можем принять один лёгкий имперский крейсер, если встанет по-диагонали. Не желаете прогуляться во-он по той улочке к моему особняку?
— О, у вас уже есть свой особняк? Вы его построили, или откопали?
— Разумеется, откопал. Раскопки, знаете ли, увлекательное дело.
— Да, сперва давайте о делах, — Виктория приняла важный вид. — Я хочу оставить мою «Марию-Антуанетту» здесь на бессрочное хранение. С регулярным осмотром, ремонтом в случае проблем и тому подобным. Сколько с меня:
— Максимальный срок аренды стоянки — год. Насколько я помню… — Я недолго порылся во Внутреннем экране и озвучил цифру. — Для вашего судна будет в районе тысячи двухсот.
— Всего? — удивилась Виктория, но потом кивнула. — А. Имперки. Вы же всё измеряете в имперках, Александр… Полутора миллионов герберок вам хватит?
— Полагаю, хватит и миллиона. Пойдёмте, договоримся о скидках с нашим смотрителем космодрома.
Викторию кивнула, уселась на глайдер-байк, по-свойски обняв меня за талию. Я заметил, что из шаттла вышла и неспешно пошла в сторону Зала Ожиданий личная ассистентка Виктории, серв Варвара.
Какая же она жутковатая.
Семёныч, как и остальные, как мы и договорились — не отсвечивал. Однако когда я заявился к нему в рубку в зале ожиданий — проявил себя во всей красе.
— Скидку вы захотели? У нас и так прейскурант на стоянку гражданских судов среди всех имперских военных космодромов самый щадящий! Я узнавал, какие сейчас расценки, знаете… Я уж молчу, что по старым нормам это вообще незаконно!
— Семёныч, — прервал я его тираду. — Дипломатия. Не мешай мне заниматься дипломатической работой с представителями местной элиты.
В общем, сторговались за одну тысячу имперок, а пятьсот я пообещал компенсировать из своих запасов.
В продолжение дипломатической работы я предложил Виктории прогуляться по посёлку.
— Мне кажется, или тот мужчина… чересчур крупный? — спросила она, заметив морду выглянувшего из своей каморки Макса.
— Просто кость широкая, — кивнул я. — Ну и лицом не сильно вышел.
— А это что за ужас? — она шарахнулась от клетки с Бурёнкой.
— Это Полина, — сообщил я.
И бурёнка издала одним из своих ртов протяжное и низкое «му-у».
— Ну и компанию вы собрали, Саша… Ещё и Петенька… Где он кстати? Впрочем, мне не интересно. А вот эта девочка — хорошая, да. Мне она ещё на аукционе понравилась.
«Саша», значит. Хм. Это что, новая фаза флирта?
«Хорошей девочкой» оказалась, разумеется, Октавия, встречающая нас на пороге особняка. Выглядела она весьма встревоженно.
— Пожалуйста, разогрей нам перекусить, — попросил я. — И что-нибудь из фруктов, если осталось.
— Слушаюсь, господин рыцарь, — коротко кивнула Октавия.
С Викторией она не поздоровалась.
— О, мне так нравится, как вы обращаетесь с сервами, Саша, — сказала Виктория и невзначай потёрлась о меня боком, заходя во внутренний дворик. — Вижу, у вас уже цветёт… как эта штука называется?
— Тамариск, — отозвалась Октавия. — Эта штука называется «тамариск», странно, что вы не знаете… госпожа.
— Хм… хорошая девочка… только дерзкая, — прокомментировала Виктория, усаживаясь на диванчик у внутреннего двора.
Я успел перекинуться парой слов с дерзкой Октавией.
— Что на тебя вдруг нашло?
— Господин рыцарь… — перешла она на шёпот. — Невербальные жесты и состав феромонов данной женщины говорит о том, что она готова на соитие с вами! Но все психологические характеристики дамы указывают на то, что прочной пары из вас выйти не может. И это совсем не согласуется с тем планом, что вы озвучивали ранее! Вы точно уверены, что оно стоит того, и это не будет вести к нехорошим последствиям?
— Вообще тебя не пойму! — также шёпотом возмутился я. — То дикарок ко мне подкладываешь, то… Позволь самому разобраться.
Она кивнула. Ревнует, что ли? Вряд ли у таких, как она, зашита ревность. Скорее, это проявление заботы, вроде материнской. «С этой девочкой не водись, она плохая». Сам знаю, с кем водиться, я уже, блин, взрослый мальчик! Скоро за полтора века перешагну.
Накормила, впрочем, нас вполне отменно, налила вина — из запасов после нашего «кутежа» в Западной Гербере — а после тактично отошла в сторону. Не отсвечивала, значит.
А вот серв-охранник Варвара, наконец-то догнавшая нас, пару раз озабоченно заглядывала во внутренний дворик. Я услышал, как они сперва коротко поспорили с Октавией, а после завязали диалог:
— Мне нужно присутствовать, — это Варвара.
— Не мешайте, господа беседуют. Всё в порядке. Я контролирую.
— Хорошо. Вижу, вы не врёте. Милочка, наблюдаю у вас прелестные сапоги. Это импланты, съёмные ножные модули, или отдельная обувь? Где приобрели?…
— О, благодарю. Такие сейчас уже не производят, к сожалению…
В общем, начали нормальный девичий разговор, и обстановка как-то сразу разрядилась.
— Где вы её такую нашли? — спросила Виктория. — Очень редкая модель, насколько я могу судить. Дорогая.
— Иногда мне кажется, что это она меня нашла.
— Наследство? Понимаю. Варвара тоже досталась мне от отца. Кстати, вы совсем не рассказывали мне о своих родителях…
Ну, я и рассказал — коротко, только то, что никак не было привязано к эпохе, и что позволено было рассказывать. Следом — начала рассказывать Виктория, про тяжёлое детство, как рано осиротела, жизнь у дядюшек и всё такое прочее…
А в самый разгар весьма драматичных воспоминаний во дворик заявился Потёмкин в сопровождении раптусов. Раптусы за сутки стали выше на сантиметров пять. Виктория, разумеется, такой торжественной процессии испугалась, возможно, слегка наигранно, и бросилась мне в объятия… Я же смело, хоть и тоже несколько наигранно прогнал нашу уличную банду, не спеша убирать руки с шеи…
— Александр, Саша… Вы серьёзно думаете, что наш с вами первый раз должен произойти именно в таком месте? — прошептала Виктория. — Не поймите неправильно, но здесь, всё-таки, слишком пыльно и грязновато. Хотя ваша хорошая девочка старается, я вижу…
— Знаете, Вика, у меня есть одна идея, идёмте.
После мы мчали на глайдере по пустыни. По моим землям. До границы Королёва, мимо поместья Ильи, через земли племени Акведука, и далее — через «дачное» племя. Заброшенные участки, расположенные когда-то на берегу моря, уже показались на горизонте, как вдруг Вика указала мне:
— Смотрите, Саша… Там что… река? Ручей?
И вправду. По ещё недавно пересушенному руслу тёк ручей шириной метра три. Видимо, один из тех самых, что вышел из Акведука и начал напитывать море.
— Признавайтесь… это ваших рук дело, ведь так? Теперь я понимаю, почему был так недоволен дядя Виктор… Как же я рада, что вы с ним всё разрешили.
— А уж как я рад!
— Мы скоро приедем?
— Скоро, скоро.
И мы действительно очень скоро приехали. Покинутая всеми Бабушкина дача — разве можно найти место ещё более романтичное для первого эпизода близости? Памятуя о жизни в Пантеоне, с уверенностью могу сказать — разумеется, нет.
В этот раз всё выглядело куда более живым. Тонкая травка зеленела вокруг ограды, а пара кустов, кажется, вишни, чудесным образом ожили и покрылись цветами.
Но самые кардинальные изменения приобрела веранда. Её восстановило неделю назад по моей просьбе Дачное племя — разумеется, не до того состояния, каким помещение было в дни моего детства, но получилась полноценная крытая беседка, с дверьми, пусть и из металлических обломков, внутри — лежаки из домотканных матрасов и лампы на батарейках.
— Ох…с милым рай и в шалаше, хотите сказать, Саша… Впрочем, здесь даже как будто бы уютно…
В таких уединённых местах девушек иногда одолевают особо-утончённые фантазии. Стоило мне закрыть дверь, как губы тут же обжёг поцелуй, а лёгкий комбинезон Виктории мгновенно полетел на пол. За ним — моя одежда, а после началась куда более серьёзная дипломатическая работа, сопровождаемая проверкой на прочность конструкций веранды.