Трон галактики будет моим! Книга 2 (СИ)

Кажется, день складывается все лучше и лучше!
И в этот триумфальный момент я услышал сзади нечто совершенно мной неожиданное в такой ситуации:
— Так! Вы все! Подняли руки и отошли от корабля! Все меня слышали? Повторить нужно? Все, подняли руки и отошли от корабля! Это собственность рода Цереберовых!
Я ещё не повернулся, но уже понял, что это кто-то из наших.
И кто же это у нас такой дерзкий нашелся в нашей маленькой тесной теплой компании? Агент? Шпион? Джеймс Бонд? Бессмертный что ли? Я за этот корабль любому пасть порву, понимать должен. Мне его бабушка оставила!
  
Я обернулся и увидев кто это, немного офигел.
Да не, чего врать-то — я сильно офигел.
Да я охренел просто! И не я один.
Темный дворецкий с катушек слетел!
— Ты с катушек слетел, что ли? — вежливо поинтересовался я.
Свита Иоланты, пока мы возились с доступом к кораблю, спустилась вслед за нами, и вот такой поворот. Судя по офигевшей Иоланте и умильно ошарашенным рожицам ее горничных, они тоже ничего подобного за своим коллегой не подозревали.
Нормально так…
И все бы ничего, да только он держал бластер приставленным к голове Иоланты. А в другой у него, я отсюда вижу, пехотная осколочная граната повышенной мощности с рикошетящими дробящимся осколками. Если что, всех накроет сверхзвуковым облаком осколков.
А он это всерьез затеял… Капец, убийца — дворецкий. Классика, блин.
— Это когда ты успел Церберовым продаться? — задумчиво произнес я. — Ты же на планете без году неделя?
— Это вас не касается. Не двигайтесь, Ваше Высочество, — заметил темный дворецкий, когда Иоланта шевельнулась
— Ты действительно держишь бластер у моей головы? — спросила Иоланта стоя неподвижно.
— Это так, Ваше Высочество, — согласился дворецкий.
— Ты сошел с ума? — прищурившись поинтересовалась Иоланта.
— Я в трезвом уме и ясной памяти, — не согласился темный дворецкий.
— То есть это не спонтанный порыв под невыносимым влиянием неразделенного романтического чувства? — уточнила Иоланта.
— Это политика, Ваше Высочество, — ответил дворецкий. — Ничего личного
— Вот значит как, — плечики Иоланты трогательно повисли, кажется этот бездушный ответ её действительно серьезно расстроил, бедняжку. — Очень жаль. Ладно. Я тебя возвысила, я тебя и убью.
— Не совершайте необратимых действий, Ваше Высочество, — посоветовал дворецкий.
Иоланта мрачно взглянула на меня и произнесла:
— У меня уже есть учитель. Я не нуждаюсь в банальных наставлениях от прислуги.
А затем резко присела, всадив костлявый локоть в живот дворецкому.
Тот выпучив глаза задохнулся, бластер пальнул, но болт улетел в сторону, не задев голову Иоланты. Дворецкий от удара взмахнул руками, инициированная граната закувыркалась в воздухе. Макс тигром прыгнул навстречу летящей гранате.
Дворецкий выпучив глаза от удушья, направил в затылок Иоланте ствол бластера.
Я в броске построил микрощит у него перед стволом и второй выстрел рассеялся, отбросив его руку с бластером назад.
Из кормы корабля опустилась огромная корабельная турель и жахнула могучим выстрелом раскидав нас во все стороны, испарив тело дворецкого в серую пыль, засыпающую ряд разом завизжавших горничных.
— Поймал! — крикнул Макс, быстро деактивируя гранату.
Макс все-таки бесстрашен до безрассудности. Я выдохнул, и снял уже установленный кокон. Макс уже спрятал гранату в свой огромный рюкзак.
Иоланта поднялась с полу и хладнокровно отряхнула прах дворецкого со своих ног.
— И так будет с каждым, — яростно процедила Иоланта, глянув на замеревших от ужаса горничных. — И я выясню, как это произошло. Я выбью из вас все грязные подробности, кто, с кем и сколько раз. Я все узнаю, уж вы мне поверьте.
Эрцгерцогиня страшна в гневе. Впрочем, ничего нового. Как-никак, мы с ней дальние родственники.
— Ты сама-то как? — спросил я подходя ближе.
Кажется, её не требуется обнимать, утирать слезы, выслушивать сбивчивые рыдания и что там ещё полагается делать.
— Это не первое покушение в моей жизни, — ответила эта маленькая железная эрцгерцогиня.
Ух ты. Как много я ещё о тебе не знаю.
— Хорошо, — кивнул я.- Мы проведём расследование и все выясним. Его не могли завербовать незаметно.
Иоланта раздраженно дернула хрупким плечиком, мол, сама разберусь.
— Кто стрелял? — спросил я, повернувшись к Октавии и указав на уехавшую обратно под обтекатель турель.
— Корабль, — ответила Октавия.
— Корабль? — удивился я.
— Корабль находился в низкоэнергетической коме, — объяснила Октавия. — Мы подали питание в периферийную энергосеть и, видимо, запустили процесс пробуждения. Это его бессознательная реакция на внешние события.
— Хорошо, что он в бессознательном состоянии выбрал правильную сторону, — хмыкнул я. — А не расстрелял нас всех разом.
— Он в бессознательном состоянии, а не в безмозглом, — заметила Октавия. — Но уровня питания одной батареи недостаточно для полного пробуждения.
— Я могу посмотреть, как там состояние реактора, — вызвалась Даша. — Может удастся снова его запустить.
— Это было бы весьма кстати, — пробормотал я. — Нам нужен этот корабль, и как можно скорее. Действуй.
Даша умчалась внутрь корабля. Реакторный отсек должен быть тут рядом. Скоро все узнаем.
— Октавия, а мы пока сверимся со списком, — произнес я доставая заветную коробочку с гербом Ивановых на крышке.
— Конечно, господин рыцарь.
Мы с Октавией обошли трюм, открывая ключ-картой каждый десятый контейнер. Содержимое совпадало с ведомостью, оставленной мне бабушкой, а интеллектуальная упаковка выводила полный отчет о состоянии боеприпасов. В некоторых нейтронно-плазменные пускатели даже не погасли ещё. Хоть сейчас в бой. Остальные придется восстанавливать, вышли из строя после многих лет хранения без технического обслуживания, но мы с этим справимся.
А в маленьком нестандартном контейнере размером с титановый чемоданчик спрятанном в глубине трюма, мы нашли самое впечатляющее сокровище этого клада. Самое разрушительное оружие всего бабушкиного арсенала.
Внутри чемоданчика висела самоподдерживающаяся силовая сфера с кулак величиной, а внутри сиял потусторонним неопределимым на глаз цветом шарик стабилизированной в вакууме сжатой антиматерии объемом в четыре кубических сантиметра. Судя по ведомости, в шарике содержиться около пяти с половиной килограмм антигелия четыре.
Мне лично в руки подобный объем антиматерии ещё не попадал.
А это примерно двести пятьдесят метатонн в тротиловом эквиваленте. Если бы я хотел уничтожить планету, то теперь я обладал средством это безусловно сделать.
Я осторожно закрыл чемоданчик и задумался.
— Знаешь, Октавия, — произнес я. — Возьми-ка этот чемоданчик себе и никогда его не отпускай. Постоянно держи его при себе, понятно?
— Вы точно хотите поручить это мне? — недовольно отозвалась Октавия.
— Я больше никому не могу это поручить, — серьезно ответил я.
— Я все сделаю, — кивнула Октавия. И как-то хитро трансформировав корпус чемоданчика, превратила его в стильный рюкзачок, который закинула себе на спину.
— Модный аксессуар, — бледно улыбнулся я.
— Просто удобство, — Октавия пожала плечами.
Тут беззвучно одна за другой начали включаться фонари палубной подсветки и все пространство арсенала залил яркий свет.
— Даша запустила резервный реактор, — заметила Октавия оглядевшись. — Корабль пробуждается.
— Он сможет с нами общаться? — спросил я.
— Он нас уже слышит и видит, судя по обмену с основным логическим ядром, — заметила Октавия. — Но, я не уверена, что он захочет общаться. Старые корабли все такие капризули.
  
— А то я не знаю, — я скривился.
Да, эти старперы времен освоения окраин Галактики порой просто невыносимы. Ладно, не в первый раз на палубе.
Мы поднялись в командирскую рубку. Я сел в кресло пилота. Через уже ожившие экраны внешнего обзора, было видно, как Иоланта, выстроив в ряд своих напуганных до предела горничных, ведет допрос с пристрастием, повергая в ужас девиц старше себя вдвое. Что ж, возможно, она так даже чего-то и добьется. Но я всё-таки проведу свое, параллельное расследование. Но это потом.