Трон галактики будет моим! Книга 2 (СИ)

А этот олух, голозадый капитан, действительно не в чем себе не отказывал. В себя он так и не пришел, так и погрузили в челнок его без штанов.
— Октавия, — хмуро произнес я, когда мы остались один на причале после перевода плененной команды на челнок. — Поговорить надо. Приватно. Без лишних ушей.
— Да, господин рыцарь. В этом секторе нет рабочих камер, — а потом Октавия щелкнула пальцами. — И отключены все микрофоны. Секретность обеспечена.
  
— Ага. Вот я как раз об этом. О секретности. Этот твой Евгений, как много он обо мне знает? — спросил я.
— Он знает, что вы принц крови, и это всё, — ответила Октавия. — Можете быть уверены, он с крайним почтением относится к вашему титулу.
— И как же эта по идее сверхсекретная информация просочилась к нему? — недовольно поинтересовался я.
— Не через меня, он сам до этого дошел, — заверила меня Октавия. — Расшифровал транспортную маркировку на статиз-капусле, содержимое которой искали легавые рода Олдриных, проследил историю и так связал её с материальным обеспечением тысячи наследников. И он знал, что я работаю в этой области. После этого сложил два и два.
Ого, какой проницательный корабль. Надеюсь, они теперь не все такие. В мои времена они такими пронырливыми небыли.
— Мы можем доверять ему? — поинтересовался я, глядя своей помощнице в глаза. — Он никому не проболтается?
— Он под полным моим контролем, господин рыцарь, — заверила меня Октавия. — Я поставила в расписание подсистемы хранения требование зашифровать и заблокировать эти ячейки памяти.
Что ж, это хорошо.
— Мы сможем отпустить его в автономный полет? — уточнил я.
— Несомненно, если я пообещаю ему подобрать бравого капитана к его возвращению.
А, Октавия, как я посмотрю, похоже, совершенно уверена в надежности своих чар. Впрочем, осечек у неё ещё не было. Её власть над искусственными интеллектами всех рангов поражает воображение. И будит не иллюзорную паранойю…
— Хорошо, включи связь, — задумчиво произнес я, глядя на ярко освещенную подтянутую слабой облачностью Восточную Герберу в обзорный иллюминатор причала. — Цесаревич Евгений, — произнес я. — У меня для тебя есть первое задание. Крайне важное и ответственное.
— Я готов к любому вашему приказу, мой принц! — тут же с неподдельным энтузиазмом отозвался Цесаревич Евгений.
— Называй меня господин рыцарь, — вздохнул я ещё раз над своим порушенным в хлам инкогнито.
— Для меня это честь, господин рыцарь! — бодро рявкнул в ответ Цесаревич.
Ага. Верю на слово.
В общем, мы с Цесаревичем договорились. Он ушел с орбиты немедленно, после того как мы выгрузили пленных в космопорту Королёва, и его застенчивый челнок к нему вернулся на автопилоте.
Мы стояли на бетонном поле космодрома и задрав головы смотрели, как в зените полыхнула голубая вспышка, когда корабль ушел от планеты.
Надеюсь, наш план сработает.
Октавия вслед своим космическим приятелям серебряным платочком не махала, но выражение её лица было необычайно удовлетворенным. Сразу захотелось ей как-нибудь подгадить, испортить настроение, а то чё она тут, излучает довольство в присутствии начальства, озабоченного неподъемным грузом проблем?
— Везучий вы, господин рыцарь, — пробурчал Семёныч глядя в небо рядом со мной. — Везучий как я не знаю кто.
Я усмехнулся, протянул Семёнычу его боевую лопату:
— Отличная штука, Семёныч, — очень пригодилась
— Оставьте себе, господин рыцарь, — вздохнул Семеныч. — Для меня будет честью, что с моей лопатой такой человек на абордаж ходил.
Да, сегодня дерзость обернулась большой удачей. Но тут не везение, конечно, а способность воспользоваться той малостью преимуществ которые удалось отжать у безжалостной энтропии.
— Ах вот вы где, почтенный учитель… — услышал я внезапное змеиное шипением прямо за спиной.
А блин, Иоланта! Подкралась незаметно. А вот теперь меня ничто не спасет. А я так надеялся сегодня с нею не столкнутся!
Не повезло.
— Как вы могли! — завизжала Иоланта. — Меня! Вашу единственную верную ученицу бросить здесь! Учитель называется! Как⁈
— Сударыня, — мучительно морщась от диких воплей, удалось произнести мне. — Сударыня, прекратите так орать. Я ваш учитель, и только мне решать, к чему вы готовы. А к абордажу вы абсолютно не готовы. И вообще, к боевым действиям любого вида. Хотя бы потому, что совершенно не допускаете мысли, что должны подчиняться приказам командира, то есть моим приказам. Да прекратите вы так выть! Это не достойно ни вашего положения, ни таланта.
Свита эрцгерцогини молчаливым рядом стояла позади неё и усердно делала вид, что они тут всего-лишь мягкая незатейливая мебель.
В общем, наверное, только через час дикого воя, истерик и злобного шипения, а также километра вытянутой прямо из мозга и вымотанной напрочь нервной ткани, я вырвался из когтей Иоланты ещё живым, бросив ей в зубы ради собственного спасения как кость бешенной собаке обещание обязательно взять ее на следующий раз на самоубийственную миссию.
Да блин, так и сделаю! Теперь уже со всем возможным удовольствием, чтоб тебя разорвало там, идиотка ты неутомимая.
Не ученица, а смерть моих нервов ходячая…
В порядке педагогической мести потребовал сделать сотню отжиманий, вот прям тут, не сходя с места!
— Сотню отжиманий! Прямо сейчас! За пререкания с сенсеем!
— Но учитель! — простонала Иоланта.
— Немедленно! — прорычал я моим лучшим сержантским ревом.
— Ну, ладно, — пробурчала Иоланта.
В подскафандровом комбинезоне проблем с выполнением задания к неё не возникло.
Кстати, как миленькая отжалась сотню, лучше иных новобранцев.
Потребовав от неё еще час медитации на последок, я смылся.
Вымотанный этим коротким противостоянием так, как меня абордаж не вымотал, я побрел в свой кабинет в моем мавританском дворце, планировать изъятие семейного арсенала с места длительного хранения, не имея душевных сил хоть кого-то ещё видеть.
Уединившись в кабинете с видом на космодром я выбросив юную истеричку из головы, налил себе чаю, сел в кресло и задумался, глядя через панорамное окно, как ветер несет пыльные вихри над.бетонным полем.
Опять подметать надо…
Да. Поход к родовому ядерному арсеналу Ивановых уже нельзя откладывать. Нужно вооружаться — вон, уже большие имперские роды нам угрожают. Олдрины просто первые из хищной своры, что добралпсь до моего порога. А там и прочие пожалуют. Мне нужна дубинка потяжелее, чтобы, если что, встретить их славным ударом по зубам. Ну и сместить акценты во внутрирланетарной политике тоже. Показать Церберовым хоть краешек этой атомной дубинки, чтобы сбить с них малость спеси. С набором таких аргументов я, глядишь, всю планету приведу к повиновению.
На первый взгляд план компании прост и лаконичен — собираемся, выдвигаемся, находим, забираем.
Проблема ровно одна, и она в том, что арсенал спрятан в глубине недружественной территории. В самом сердце родовых владений Церберовых, сюрприз-сюрприз…
Я включил голографическую модель Герберы над столом, совместил медленно вращающийся оранжевый шар с проекцией из оставленной мне бабушкой коробчки, она же карта-ключ доступа к арсеналу, подогнал масштаб и убедился еще раз лично.
Мда. Арсенал в подземелье. Подземелье на острове. Остров во внутреннем окруженном джунглями море, посреди бескрайних саванн и пустынь.
И да. Остров находится прямо на горизонте, в поле визуального контроля с верхней станции орбитального лифта. Если кто-то захочет увидеть — увидит с помощью простейшего оптического усиления.
Я бабушку, конечно, люблю и всячески почитаю, но какого чёрта она спрятала это все там? Прямо под носом у моих надежнейших партнеров по опасному соревнованию за контроль над планетой?
  
Понятное дело, что в те давние времена ситуация могла выглядеть по-другому, иначе, не так очевидно неудачно.
Ну а чего мне делать теперь? Просто так пришел-нашел-поимел, тут-таки не срастается, здесь нужно действовать тоньше…