Укрощение невесты (ЛП)

— У меня просто паранойя. По крайней мере, я так думаю. — Она морщит лоб.
— Послушай, я знаю, ты напугана из-за того, что написала о… ну, о чем бы это ни было. Мудаки в Голливуде или что-то в этом роде. Но здесь ты в безопасности.
— Здесь, в доме или здесь? — Она оглядывает мою комнату.
— И то, и другое. — Я пожимаю плечами.
— С тех пор, как появилась Аврора, сюда пыталось проникнуть множество убийц. — Она приподнимает бровь. — Я не уверена, что тут безопасно.
— Безопасно. — Я ухмыляюсь. — Сколько из этих убийц выбралось живыми?
Она глубоко вдыхает.
— Справедливо подмечено.
Боже, она выглядит чертовски привлекательно. Свободная футболка, растрепанные волосы, никакой косметики. Интересно, на ней хотя бы есть шорты или трусики, или она голая под футболкой.
— Я лягу вот здесь, на диване. Ты ложись на кровать. — Я поворачиваюсь, подхожу к дивану и, сорвав несколько подушек, швыряю их на пол. Я должен быть с ней в постели. Я уверен, что мог бы отвлечь ее от страха своим языком, пальцами и членом. Но я просто потакаю своему внутреннему хищнику. Я больше не такой. Или, по крайней мере, это не главная часть того, кто я есть.
Когда я завожу руку за спину и стягиваю рубашку через голову, она издает какой-то звук.
Я поворачиваюсь и вижу, что она смотрит мне в спину, слегка приоткрыв губы. Блядь. Этот рот так и просится, чтобы его поцеловали, чтобы его исследовали. Она заставляет меня забыть все, что я говорил себе о том, чтобы держаться от нее подальше. Я хочу попробовать ее на вкус, услышать, как она стонет, когда кончает. Но дело не в этом. Мне нужно помнить, что позволить ей приблизиться ко мне — это смертный приговор. Говорит парень, который только что отнес ее в свою комнату и положил в свою постель. Я уже говорил, в какой я заднице?
Снимать штаны — это не вариант, учитывая тот факт, что в данный момент у меня сильная эрекция, поэтому я не беспокоюсь. Я проведу ночь на диване, где смогу контролировать свои инстинкты.
Она прочищает горло, когда я плюхаюсь на диван и натягиваю одеяло на ноги.
— Тирнан. Это ирландское имя?
О, черт. Вот и мы.
— Да. — Я смотрю в потолок, хотя мне отчаянно хочется посмотреть на нее. Когда она со мной в комнате, я не могу смотреть ни на кого другого. Я с трудом могу связать предложение. Она выворачивает меня наизнанку, и я никогда никого не хотел так, как ее. Потому что она — запретный плод, опасный приз, обернутый красным бантом.
Я слышу, как сдвигается кровать и шуршат мои простыни. Когда я поворачиваюсь и оглядываюсь, она уютно устроилась на моей подушке, уткнувшись в нее носом и делая глубокий вдох.
Почему это так возбуждает? Ей нравится мой запах? Мне нравится ее запах. Это похоже на цитрусово-ванильный аромат, который напоминает мне о закатах. Я закатываю глаза, удивляясь самому себе. Я веду себя как влюбленный идиот. Закаты? Если я когда-нибудь произнесу это вслух, то ударю себя кулаком в лицо.
Я бросаю взгляд на ванную и понимаю, что оставил включенным свет. Вставая, я подхожу к ней и выключаю его.
— Не надо, — выдыхает она.
У меня волосы встают дыбом, и я снова включаю его, одновременно оглядывая комнату в поисках угроз.
— Что такое?
— Просто я, эм… Просто это…
— Я оставлю его включенным. — Я возвращаюсь к своему дивану и устраиваюсь поудобнее.
Она испускает долгий вздох. Не могу сказать, смущена ли она, но это и не нужно.
— Моя младшая сестра Вэл всегда боялась темноты. — Я бросаю на нее взгляд. — Я не говорю, что ты боишься, просто говорю, что она всегда боялась. В детстве мы сидели в разных комнатах поздно вечером. Иногда мы слышали шум внизу, когда взрослые занимались своими сделками или чем-то еще. Она пугалась и бежала в мою комнату. Она была такой маленькой, и ее ножки всегда были холодными, как лед. — Я улыбаюсь воспоминаниям. — Ей не нравилось, как была обставлена ее комната, как она не могла видеть свет в коридоре или ванной со своей кровати. В любом случае, она забиралась ко мне в постель, и я рассказывал ей истории, пока она не засыпала. Безопасно. Она занималась этим до тех пор, пока ей не исполнилось тринадцать или около того, а потом она привыкла настолько, что ей начала нравиться темнота. Хорошо, когда можно спрятаться.
  
— Хотела бы я, чтобы и мне нравилась темнота. — Ее голос мягкий и сонный.
Я хочу забраться к ней в постель, обнять ее и сказать, что бояться нечего. Но это было бы ложью. Мое прошлое доказывает, что я нехороший человек, не из тех, кто смог бы убедительно убедить такую женщину, как Дафна, в том, что в ночи не бродит зло. В конце концов, я — зло.
— Темнота — это не так уж плохо, — я понижаю голос, убаюкивая ее.
— Я ненавижу это. Не могу от этого избавиться.
— Здесь, со мной, ты в безопасности, Рыжая. — Я лгу, надеясь, что это станет правдой. — Поспи немного.
— Хорошо. — Она испускает долгий вздох.
Тишина длится так долго, что я думаю, она заснула. Затем она спрашивает:
— Какими делами занимались твои родители внизу? Ты сказал, сделками?
Ну и черт.
— Спокойной ночи, Рыжая. — Я закрываю глаза.
Она ворчит и поворачивается на бок.
Я чувствую удовлетворение от того, что она ощущает мой запах. Наверное, потому что я животное. Вот что я чувствую по отношению к ней, как животное, попавшее в ее ловушку, но я не хочу уходить. Я хочу остаться здесь, с ней.
Когда я слышу ее тихий храп, я улыбаюсь и украдкой бросаю на нее еще один взгляд. Луч лунного света падает на ее рыжие волосы, заставляя их пылать, как огонь. Нет, скорее как прекрасный… закат.
Глава 5
Дафна
— Тирнан. — Я бормочу его имя, переворачиваясь на другой бок. Я чувствую его запах повсюду. Я протягиваю руку, но натыкаюсь только на подушку. Открываю глаза и вижу, что в постели со мной никого нет. Я сажусь и оглядываю комнату, затем понимаю, что я одна. Я подавляю свое разочарование из-за того, что его здесь нет.
Я проснулась посреди ночи от ощущения, как Тирнан обнимает меня. Он прошептал мне на ухо, что мне нужно снова заснуть, и что он забрался ко мне в постель, потому что я долго ворочалась. Он сказал, что, когда он обнимает меня, я успокаиваюсь. Думаю, он, возможно, был прав. У меня такое чувство, что это была лучшая ночь в моей жизни. Я предполагаю, что это потому, что, когда Тирнан был так близко ко мне, я знала, что нахожусь в безопасности, и мое тело наконец-то смогло расслабиться.
Я потягиваюсь, прежде чем направиться в ванную. Замираю, когда вижу свою косметичку и фен на туалетном столике, а также зубную щетку в подставке рядом с зубной щеткой Тирнана. Думаю, он серьезно хотел, чтобы я была рядом. Я думала, он сказал это прошлой ночью только для того, чтобы я успокоилась. Это сработало. Если я снова буду спать так, как прошлой ночью, в постели Тирнана, то мне никогда не захочется покидать это место.
Я выполняю утреннюю рутину, прежде чем отправиться на поиски своих вещей. Если он принес мои туалетные принадлежности, предполагаю, что он принес и другие мои вещи. Я оглядываю комнату, но не вижу своего чемодана. Я замечаю, что мой ноутбук стоит на краю кровати, на которой я спала прошлой ночью. Я подхожу к шкафу и открываю дверь в маленькую комнату.
Я побывала в комнатах двух девочек, а теперь и у Тирнана. Это большие апартаменты, по сравнению с которыми некоторые люди стыдятся своих квартир. Здесь даже есть гостиная с камином. Единственное, чего здесь нет, — это кухни. Я хватаю свою сумку, но останавливаюсь, когда чувствую, что в ней ничего нет.
— О боже, — шепчу я себе под нос, глядя на свою одежду, висящую рядом с одеждой Тирнана. Если бы кто-нибудь зашел в комнату Тирнана, он бы подумал, что у него есть женщина. И снова я подавляю волну теплых эмоций, которая разливается по моему телу. Мне уже нравился Тирнан, когда вел себя как придурок. Такими темпами я влюблюсь в него к концу дня.
Я не могу этого допустить. Я понятия не имею, кто он такой на самом деле, и он не собирается делиться информацией добровольно. И все же мне кажется, что в нем есть что-то смутно знакомое. Я беру с полки свои шорты и начинаю надевать спортивную форму. Мне нужно проветрить голову, и бег — единственный способ сделать это.