Лето с продолжением (СИ)

— Тогда скинь мне свое местоположение по смс. Буду в течение получаса.
— Хорошо. Увидимся.
Когда возле меня припарковался классический Harley-Davidson, я даже немного испугалась, но облегченно выдохнула, когда водитель снял шлем и им оказался Давид.
Невероятно естественный даже в простой белой футболке, такого же цвета кедах и серых бермудах, ему не нужно было привлекать внимание своей одеждой.
— Привет, чудесно выглядишь! — первым поприветствовал меня он.
— Привет, ты тоже. — улыбнулась я, ныряя в широко раскрытые объятия. — Ну что, готова? — шепнул он мне в висок, не спеша расцеплять руки.
— Готова. — проурчала, стараясь не обращать внимание на собственную реакцию.
— Тогда давай я помогу тебе надеть шлем.
Скорость и дующий в лицо вечер — прекрасный способ почувствовать себя свободной: от проблем, от усталости… от одиночества. Забросив смущение в дальний угол, прижимаюсь к мужской спине. Да, так однозначно удобнее.
Мы выезжаем на трассу. Не знаю, куда он меня везет, но, надеюсь, в дороге у меня не разыграется мнительность и паранойя.
— Приехали. — заглушив мотор, оповестил меня Давид.
— Здесь очень красиво… — я слезла с сидения и сняла шлем. Кругом лишь горы и ни одной живой души. Действительно, сейчас мне это гораздо нужнее, чем шумный центр.
— Я знал, что это место придется тебе по душе. — из багажника неожиданно появились плед и небольшая сумка-холодильник. — Пойдем, постелем там. — кивнул на более-менее ровную лужайку неподалеку. — Я взял нам фрукты. — мне протянули большой лоток. — Если хочешь — есть вода в бутылках.
— Можно? — стоило затронуть тему воды, как жажда заиграла с новой силой.
Бутылка опустела больше, чем на половину, но я все еще не чувствовала должного эффекта.
— Ты так сексуально пьешь. — отправив в рот ягоду малины, улыбнулся мужчина.
— Спасибо. — щеки мгновенно залились краской. Двадцать восемь, а нормально реагировать на заигрывания я так и не научилась.
— Попробуй. — он повел по моим губам еще одной ягодой.
Так мы и сидели: он кормил меня, я — его. Тишина и уединение.
— Ляг. — неожиданно попросил.
— Зачем? — слизав капельку черешневого сока с кончика пальца, напряглась я.
— Будем смотреть на облака. — прозвучало немного неубедительное.
— Мне кажется, или меня обманывают? — лукаво прищурилась.
— Не кажется. — смешок над ухом, а в следующий момент я словила себя на мысли, что все-таки уже лежу.
— Что ты делаешь? — провела ладонью по гладко выбритым щекам.
— То же, что и ты. — хриплым голосом прервали меня. Жалкие доли секунд, и он на мне. Пальцы в волосах, губы скользят по шее, распаляя и заставляя выгибаться, желая большего.
Не выдерживаю — беру Давида за подбородок и целую. Даже сейчас он умудряется играть мной: заводит мне локти за голову и берет игру полностью в свои руки. Сладкий привкус малины на его языке опьяняет; взбудораженное сердце отплясывает чечетку.
Не хочу ни о чем думать, хочу просто чувствовать его так: близко, тесно, горячо.
Веду ногтями по его спине, задирая футболку, его ладони накрывают мою грудь. Слишком ярко, чтобы удержаться…
— Телефон звонит. — с сожалением стонет мне в рот.
— Ответь. — не успев отдышаться, отрывисто отвечаю. — Ничего страшного, правда.
Мы меняем позу: он ложится сбоку от меня и обнимает за талию. Однако говорить он начинает не на русском. Армянский? В течение всего диалога эмоции на его лице резко сменяются, а рука на мне то и дело застывает. Последние фразы звучат уж как-то слишком угрожающе. М-да, не завидую тому, на кого все это обрушилось.
— Ань, мне очень жаль, но нам придется уехать. — прикрыв глаза, выдохнул.
— Конечно. — кивнула. — Произошло что-то серьезное? — видя его состояние, я искренне начала беспокоиться.
— Ничего особенного. Проблемы на работе. — не счел нужным посвящать меня в хоть какие-то подробности. — Поехали, на днях если захочешь, вернемся. — поторопил.
Обратная дорога до отеля заняла раза в два меньше времени. Мне казалось, что мы летели. Несмотря на то, что Давид максимально тщательно скрывал свои чувства, я понимала, что он на что-то злится и нервничает.
 
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сопоставить «два и два» и определить, что все дело в том загадочном звонке.
— Еще раз извини, что так вышло. — вроде бы не лицемерно, но все равно сухо попрощался он. Я даже не успела сказать, что все в порядке, как мотоцикл уже сорвался с места.
Ладно, обижаться на случай — глупости, расстраиваться из-за таких пустяков тоже не стоит. Зато теперь у меня есть возможность посвятить время себе. Куда я еще собиралась пойти? Пляж? Чудесно!
Зашла в номер, наскоро переоделась, кинула в сумку книжку и крем для загара и побежала навстречу долгожданному морю. Солнце уже не такое обжигающее, как в обеденное время, а вода, наоборот, сильно нагретая за день.
Оказалось, неприятности на сегодня не закончились: обойдя все ряды лежаков вдоль и поперек, я поняла, что нет ни одного свободного местечка. Замечательная фишка — уйти с пляжа, но занять себе место барахлом, чтобы никто ничего не смог сделать.
Каким-то чудом я заприметила пожилого мужчину, который явно собирался уходить со своего козырного места в самом углу пляжа. В стороне дождавшись, пока он соберет вещи, я в пару шагов преодолела расстояние до лежака и, довольная своим уловом, стала расстилать полотенце.
За спиной раздалось ироничное покашливание. Что происходит? Поворачиваюсь и вижу, что вы думаете? Правильно, соседа-извращенца! В прочем, мы же уже познакомились, и, наверное, мне стоит называть его по имени…
Макс просто молча смотрит на меня, будто бы чего-то выжидая. Его нахальный взгляд насквозь пропитан непоколебимой уверенностью в том, что я ни за что на свете не лягу на соседнее место с ним. Как бы ни так! Если его так не устраивает мое общество, то пусть сам выбивает себе лежак.
Стараясь казаться максимально невозмутимой, расправляю полотенце и поправляю купальник. Так как загораю я быстро, а если быть точнее, моментально становлюсь похожей на красного рака, то мазаться мне надо сразу и основательно.
— Тебе помочь? — все также язвительно поинтересовался сосед.
— Сама справлюсь! — буркнула в ответ.
— Да ладно тебе. — отмахнулся он. — Ложись! — скомандовал.
— Нет, — помотала головой я, — знаешь, оставь крем себе. — так некстати всплыли мысли о том, что он вытворял с той брюнеткой вчера.
— Дай-ка угадаю, — Макс резко прервал цепочку моих воспоминаний, — ты сейчас размышляешь о своих наклонностях.
— О каких наклонностях? — взбеленилась, из последних сил не давая этому непредсказуемому мужчине уложить меня на живот.
— Ложись — ложись. — ласково провел по волосам ладонью.
— Ты офигел?! — хмуро прошипела, но, надо признаться, его жест возымел действие, и я все-таки приняла горизонтальное положение.
— Тебе понравилось подглядывать. — выдавив на ладони порцию крема, выдал мой новый знакомый. — Тебе понравилось смотреть, как я трахаю ее в рот, не спрашивая ее на то разрешения, а она не сопротивляется, а, наоборот, изнемогает, желая, чтобы я взял ее еще более грубо.
— Ты озабоченный чёрт, я просто опешила! — возмутилась.
— Не ври ни себе, ни мне. — самодовольно заявил Макс. — Ты видела свои глаза в этот момент? — хмыкнул, нависая надо мной. — Они горели. — проурчал. — Горели не меньше, чем мои, и ты это знаешь. — неожиданный укус в плечо вырвал из моих легких тихий стон.
Он издевается. Он просто издевается надо мной!
Грудной шепот, откровенные прикосновения к спине, этот жаркий, многообещающий взгляд. Я не дура, чтобы не понять, что меня внаглую соблазняют.
Для него это — игра, но ведь никто не говорил, что в нее нельзя играть вдвоем?
— У тебя талант в массаже. — слегка оттопырив попу, с улыбкой призналась. — Очень сильные пальцы. — возбужденным шепотом добавила.
— Провоцируешь? — скользя все ниже и ниже, уточнил. Считанные мгновения, и эти самые пальцы накрыли мой зад и резко сжали.