Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)

Нам с Эли не надо ничего обсуждать, всё делаем быстро и слаженно, как единая команда, всегда мечтала о такой помощнице на кухне. Она миниатюрная, но невероятно сильная! И быстрая, как все рептилойды. Не понимаю, чего люди её боятся, но стараются в лицо не говорить, уж больно вкусная у нас еда. И нам за неё все прощают, мне красоту, а Эли — смешанную кровь.
Через час я налила чистой прохладной воды в канистру, в блюдо положила пирог, и глиняный горшок с грибной похлёбкой. Завязала всё в узел, чмокнула Тони, сидящего в маленьком креслице у прохода на кухню
  
— Беги! Я тут справлюсь, но через час-два жду, иначе не поспеть мне одной! — не глядя на меня Эли даёт наставления. Накидываю на себя тряпку, которой укрываемся во время сна и бегу в центр. Жара начинает спадать, люди выходят из своих жилищ, городок оживает:
В Колизее много бойцов, многие ходят свободно, я уже знаю дорогу и хотела пробежать незаметно, однако от внимания управляющего ничего не скроется.
— Куда это госпожа собралась? — рявкнул он.
— К моему бойцу, хочу добавить ему сил своей стряпней, перед боем! — не менее смело отвечаю я.
— Он что, решился? Обманываешь?
— Да, ради женщины нормальные мужчины на многое готовы! Позвольте пройти!
Иначе в следующий раз возьму свою ядовитую подругу!
Обескураженный надсмотрщик или кто он там, не знаю, посторонился, и я с гордо поднятой головой пошла в катакомбы.
Кажется, зря я поспешила с заявлениями, он же не согласился, а теперь слухи поползут. Ну терять мне нечего.
После яркого света пришлось несколько секунд постоять, чтобы глаза привыкли, и потом уже спускаться по крутым ступеням.
Чуть не заблудилась. Но сердце своим учащённым ритмом подсказывает куда идти.
— Уже завтра?
Я чуть не прошла мимо, но его голос заставил вздрогнуть. Пытаюсь взять себя в руки и не трястись так очевидно, поворачиваюсь к нему.
— Подумала, как ты без воды? Ой фляга слишком большая, а вот тут есть широкая ячейка, прими, я пока развяжу и достану еду.
Он быстрым движением ловко повернул старую канистру и протиснул сквозь массивную решётку.
Боже, он так долго пьёт.
— Сколько ты не пил? — шепчу в ужасе.
— Месяц.
И продолжил утолять жажду.
— Подожди, оставь место для еды! Держи, это грибная похлёбка и лепёшка к ней.
Обожаю смотреть, как люди с жадностью едят мою еду. Он с недоверием взял горшок и ложкой помешал, наверное, жидкого никогда не ел. Попробовал, потом ещё и ещё.
Как говорила моя мама: «Работника видно по тому, как он есть».
Также и про бойца! У меня мурашки по спине пробежали от удовольствия, приятно смотреть как сверкает ложка в его руке.
— Ты и не ел месяц?
— Такой еды я никогда не ел? Это кто в таком захолустье так готовит? — он лепёшкой собрал остатки на стенках горшка. Это ещё пирог не пробовал.
— я.
Надо было видеть его удивлённый взгляд. Не просто удивлённый, а кажется я сейчас положила на лопатки самого свирепого бойца! Улыбаюсь, эх, пришёл бы он в мой ресторан.
В Москве два года назад, вилку бы сгрыз. А то, что он ест сейчас — жалкое подобие моего настоящего мастерства.
  
Глава 7
 
Десерт для него
 
— Сударь, вы готовы отведать десерт? — улыбаюсь и протягиваю ему пышный пирог, наподобие «Шарлотки», но с местными сладкими овощами вместо яблок.
Приправа, напоминающая корицу, довершила букет вкуса.
Он сначала понюхал, закрыв глаза, потом не отламывая, откусил от целого «коржа» и попался! Я его поймала! Никто не может устоять против моей выпечки. НИКТО!
— Нравится?
— Ты ведь не отсюда? И по виду госпожа, а настоящие госпожи не умеют делать восхитительную еду, что ты скрываешь, женщина? — вместо ответа он сам задал кучу.
— Запей, а то пирог сладкий. И оставь на вечер, завтра утром не смогу прийти людей надо кормить, но в обед до пекла прибегу.
— Ты не ответила, какой у тебя секрет? — его синие глаза снова просверливают меня насквозь. Но это не такой взгляд, как у похотливого Жоди.
— Я не знаю, как объяснить. Боюсь, что ты меня выдашь, — шепчу ему, уже без опаски сижу вплотную к решётке клетки и он спиной облокотился на неё же и медленно откусывает по кусочку мой пирог.
— Я пленник, и ты скоро станешь рабыней, не всё ли равно. Но ты должна рассказать о себе. Прежде чем я приму решение.
Вздрагиваю, поворачиваю к нему голову и наши взгляды встречаются, ощущаю волну тепла, такое бывает редко, но это энергия, не любви, но интереса. Он положил остаток пирога в горшок и накрыл куском белой тряпки, которую я подала вместо салфетки. На его бороде несколько крошек, ой, что на меня нашло, из лифа достала голубой платок, просунула руку через решётку и как Тони вытираю ротик после еды, так и ему стряхнула крошки.
Он осторожно, но настойчиво забрал у меня платок, понюхал его и спрятал под свой широченный пояс.
Этот поступок заставил моё сердце долбить с такой силой, что дыхание сбилось. Я не сразу поняла, что произошло. Он согласен? Он будет биться?
— Я не из этого мира. Вообще, не из этого. У нас современный, богатый мир, много людей, планета Земля, в галактике Млечный путь, Солнечная система, я в астрономии ноль, не знаю где моя родина.
Он снова удивился, даже выпрямился, сел ещё ближе, весь внимание. Пришлось продолжить:
— Я шеф-повар в дорогом ресторане, взрослая одинокая женщина. Сильная выносливая и немного мёртвая. Аневризма, мне поставили диагноз случайно, а я протянула с операцией. Итог шла, упала, умерла. Осознать успела, но потом внезапно очнулась в камере стазиса. В этом теле. Представляешь, какая паника.
Ничего не знаю про женщину. Она была беременная, говорят, что беременных в стазис не погружают, а её засунули. Маркус клялся, что я его жена, а он мой муж, и нас отправили сюда по контракту, он был неплохой, но на самом деле, я бы никогда по доброй воле не вышла замуж за такого парня. Несколько месяцев назад я родила сына, а за неделю до этого неделю убили мужа. Он был моей последней опорой в этом страшном мире. Вот и вся моя история! Тут помню, тут не помню. Шла, упала, очнулась в стазисе, беременная, но красивая, лучше б рептилоидом.
Никто бы не приставал.
— Я возьмусь за твоё дело! — прошептал Рэйн.
— Возьмёшься за моё дело? — я даже не поняла о чём он. Мы же про бои хотели поговорить. Точнее я хотела его умолять.
— Это явное преступление, кто-то тебя хотел убить, и ты не из простых. И вся твоя жизнь сейчас обман. Этот муж ненастоящий, и мне интересно узнать, что случилось.
— Но я ничего не помню. Лусия и её память исчезли, осталась я — Любовь Антоновна Лунёва, но и меня скоро уничтожат, — вспоминаю про Рагза и тут же кратко пересказываю историю ещё и с этим гадом.
— Я охотник за головами, лучший охотник. Как ты готовишь еду, так я расследую преступления.
— Ну да, талант не пропьёшь. Только вот ты за решёткой! Тебя это не смущает? — улыбаюсь его уверенности. Забавный и интересный.
— Это моё задание, так что ты теперь тоже знаешь мой секрет, как и я твой! — он улыбнулся и снова пристально посмотрел, знаю этот взгляд. Ловит на доверие!
— Мне с тобой очень интересно, Рэндо. Думала, что ты такой мужлан, тупой, как многие. Но ты очень интересный, — сама не поняла, зачем сказала. Но он улыбнулся, на один миг мне показалось, что он очень добрый.
— Поверь, если эта женщина преступница, и она сама заплатила, за то, чтобы ей стёрли память, то отвечать придётся тебе, всё ещё хочешь продолжить водить со мной «дружбу»?
— Если поклянёшься, что позаботишься о сыне, которого я родила, а значит, он мой! И вытащишь нас, то согласна. У меня всегда есть шанс переубедить тебя, подкупить пирожками, — улыбаюсь, не понимая, насколько серьёзные его слова. О тюрьмах в этой галактике я узнаю позже.
  
— Твоё настоящее имя странное, что-то значит?
— Оно значит ЛЮБОВЬ, то, что чувствуют двое друг к другу. А твоё имя на одном из наших языков напоминает «Дождь».