Хозяйка таверны на краю галактики (СИ)

К счастью, тут есть домашняя одежда, римская тога, можно накинуть поверх моего слишком уж откровенного платья.
Домашние хлопоты на время отвлекли, Селия принесла мне довольно простую еду, тут же всё показала в туалете, он отличается от того, что установлен в космолёте.
Сообщила, что секретарь уже ушёл по делам. Мы обсудили женские потребности шопинг. салоны, мода, косметика, эпиляция и прочие самые важные вселенские проблемы, без решения которых я жила на Гиззе, однако теперь-то положение обязывает. Уже недостаточно просто отмыться с ароматной пенкой, надо становиться такой дамой, чтобы не посрамить фамилию аль Эрэйм.
  
Оказалось, что тут всё есть, и салоны и на дом мастера приезжают. Прям Москва!
— Завтра, госпожа, можем сходить за платьями и в салоны, а то ручки ваши выглядят, как у нищенки.
— Да уж. Сама знаю, — хотела ещё спросить о расценках, чтобы не попасть, и распределить свою сумму, какой уже располагаю.
Да, я не могу отказать послу, и не принимать его «помощь» ценой, которой станет жизнь Рондо. Когда Ройн придет, а он придёт за мной. Извинюсь, объясню и надеюсь, он правильно все поймёт. Просто сбежит, вот и все, зато мне не придётся скитаться по городу с малышом на руках.
Так вот, пока я мирила прагматичность с совестью, а Селия мне показала на большой панели ценники на разные услуги, в наш дом вошли трое мужчин.
Признаться, мы опешили от такой наглости. Они же даже не постучали, сами открыли двери? Ничего хорошего этот визит не предвещает.
— Простите, господа, вы не ошиблись? — Селия преградила своей внушительной грудью проход в моё бунгало.
— Нет, мы из тайной полиции. И по закону имеем право входить в любой дом Ромуса, даже посольские апартаменты.
Прорычал один из «гостей» таким голосом, что Тони скуксился, и решил заплакать.
— А что вам нужно, господа? — Селия не уступает и продолжает держать их у входа.
— Нам нужно провести опрос, прошу заметить, не допрос, а всего лишь опрос и взять данные госпожи, известной по имени Лусия аль Эрэйм, — проговорил мужчина и я узнала голос Иезекииля.
— Хорошо, я готова ответить на ваши вопросы, но в саду, не в комнате.
Они молча развернулись и прошли к фонтану. Селия взяла Тони на руки, а я ещё более тщательно завернулась в тогу и поспешила на очередной допрос.
Как же был прав Армин, когда говорил, что повторять свою историю мне придётся бесконечно много раз.
Неожиданно двое мужчин встали у дверей, а третий остановился в центре дворика и ждёт, когда я встану перед ним.
Он самый высокий и крепкий, довольно красивый, но такой же холодный, как Эол, которому я выбила глаз. Что-то в моей груди неровно забилось сердечко. Он не смотрится обычным служащим. Слишком красив и холёный.
Чёрт возьми, это сам ИМПЕРАТОР? Или его очень близкое, доверенное лицо?
Селия его вдруг поклонилась. И я последовала её примеру.
Мужчина настолько внимательно меня рассматривает, что невольно скрещиваю мои покрасневшие руки на груди, на ноги вообще страшно смотреть, по раскалённому песку Гиззы приходилось с лёгких сандалиях бегать. Волосы немного отмылись за время перелёта. Но всё равно я лохматая и толком непричёсанная.
Самый ужасный вид. А с другой стороны, может так и надо, посмотрит император его неприятно передёрнет и забудет про меня.
Ловлю этот пренебрежительно брезгливый взгляд, может и не хотел меня обидеть, но разочарование его переполняет. А чего он хотел? Я столько времени жила в аду?
— Женщина, сядь Остальные оставьте нас! — его голос настолько властный, что даже если бы я не понимала этот язык, всё равно повиновалась бы, это точно сам император. Сколько чести, блин!
Все поспешили отойти. Но император долго посмотрел на моего сына
— Это твой сын? Когда родился? Как зовут?
— Антон, Тони, пять месяцев назад, — отвечаю еле слышно.
— Ты меня вообще не узнаёшь?
— Простите, нет. Мне сказали, что меня зовут Лусия, но настоящего имени я не знаю. Посол Армин аль Эрэйм опознал во мне свою потерянную родственницу. Так же меня опознал другой ринориец, — господи, вру императору. За это же точно смертная казнь.
— Знаешь, почему я сам снизошёл посмотреть на тебя? — ну вот и спалился красавчик. Снизошёл он! Какое-то отторжение во мне появилось, прям неистовое.
— Если честно, даже понятия не имею, но польщена безмерно! — я тоже умею снисходительно дерзко говорить.
— Ты не она! Замарашка, неухоженная, грязная, как всё ринорийцы, но удивительно похожа на мою жену. Любимую жену. У посла что, какой-то план? Он затеял какие-то игры перед великим советом? Что происходит, Лусия?
— Вам лучше спросить у господина посла. Я ничего не помню!
Он неожиданно схватил мою руку, с силой вытянул её, даже вскрикнула, но никто не посмел помешать. Освободил по локоть из-под тоги и внимательно посмотрел, я сама догадалась, что он рассматривает Шрам, старый, рваный шрам. И такой может быть только у одной женщины, а если он его знает, то.
— Госпожа, приказываю вам оставаться в стенах этого дома, до того момента, как приму решение относительно вашей судьбы.
Прорычал, встал, подошёл к Тони, очень долго посмотрел на малыша, но пока не тронул. Через секунду троица покинула наш дом.
— Как я понимаю, нам стоит вызывать мастеров по красоте на дом? — подытожила Селия и отдала мне малыша. А я в панике вцепилась в ребёнка, прекрасно понимаю, что доказать отцовство ему не составит никакого труда. И тогда…
  
Глава 24
 
Гай
 
Транспортный дрон полностью закрытый от любопытных глаз, ожидает у входа в апартаменты посла. Я не имею законного права войти сюда, однако эта женщина была моей женой, и её каким-то непостижимым образом забрал в свой дом ринориец, как вообще это случилось?
Пытаюсь сохранить спокойствие, пока летим во дворец. Секретарь ждёт указаний Начальник департамента тоже молчит, ждут приказа депортировать её, арестовать, забыть или убить?
Знал бы, как правильно поступить?
И ребенок, такой маленький, он мой или нет? Сделать тайный тест, но если это мой сын, то признать.
Проклятье, я в сотый раз прокручиваю мысли по кругу.
Но я не хочу признавать эту нищенку, замарашку, скорее всего, она действительно торговала собой на Гиззе.
Чувство брезгливости перекрывает даже те тёплые воспоминания, какие были у меня о нашем недолгом знакомстве с Лусией.
Только вошли в кабинет даю себе ещё несколько молчаливых минут и окончательно понимаю, что эта женщина вызывает у меня неприятные эмоции, не желаю видеть её вновь. Октавия в сравнении с Лусией — богиня.
— Господин всё видел своими глазами. Она выглядит, как нищенка. Развратная, пошлая и грязная. Ребёнок слишком мал, чтобы быть вашим старшим сыном.
Простите мне дерзость.
Секретарь криво улыбнулся, что-то победное читается в его дерзком взгляде.
— Задержание этой женщины было ошибочным, и ещё большей ошибкой стало то, что Вариус связал моё имя с этой женщиной. Так что он виновен. Наказание оставить в силе. Эта падшая ринорийская шлюха, поэтому посол её и приютил для своих утех. Но это на его совести, пусть забавляется. Но, в связи с её отдалённым сходством с покойной первой женой императора, не позволять этой женщине использовать полное имя, кроме того, запретить ей выходить на улицу без вуали.
Она не смеет порочить имя и образ покойной светлой госпожи Лусии Улисс.
Составь этот приказ и передайте мажордому аль Эрэйм. На этом всё! Если кто-то посмеет сравнивать этих двух женщин — штраф десять тысяч!
— Слушаюсь! — прошептал секретарь и тут же составил новый приказ. Император подтвердил и копии разлетелись адресатам.
  
Не успели прочитать приказ в сенате, а Клодия уже вошла в мой кабинет, нарочито низко поклонилась, но улыбку сдержать не в силах!
— Вы проявили благоразумие, сын мой! выбрать Октавию женой — это в высшей степени мудрое… Но зачем накануне поругались с домом Эолов, такой скандал сенат вам не простит. Помилуйте Вариуса и наша жизнь станет как прежде! Вы же можете делать отмену наказанию.