Жизнь и смерть на тропе иллюзий

Женщина с интересом разглядывала наряд Веры, а та в свою очередь настойчиво убеждала себя, что не сходит с ума, а просто имеет дело с людьми из какой-то секты, например. Через несколько минут такого самовнушения Вера уже настолько успокоилась, что стала молча восхищаться очень длинными и толстыми косами Ольги, ее ровным золотистым загаром и умением столь элегантно завернуться в плохо выделанные шкуры поверх остатков не то корсета, не то какого-то необычного белья, выглядывающего кое-где из-под меха.
  
– У меня есть предложение, – громко заговорил Александр, чтобы его мог слышать и Вадим. – Насколько я понял, у вас в рюкзаке тоже есть прочная веревка. Можете ли вы достать ее?
– Да, она лежит в боковом кармане. Я смогу ее достать.
– Очень хорошо. Сейчас я спущу вам конец длинного кожаного ремня. Он уже довольно старый и не очень прочный, но с его помощью мы сможем поднять наверх веревку.
Кожаный ремень заскользил вниз, через некоторое время он вернулся назад с привязанной к нему веревкой. Александр быстро и ловко связал веревки прочным морским узлом, нашел подходящее дерево и соорудил противовес из крепких шкур и довольно крупных булыжников. Рюкзак и спальный мешок он с интересом рассмотрел и посоветовал Вере не использовать их как тару для камней, не надеясь на прочность этих изделий при таком применении.
Александр закончил приготовления и начал постепенно поднимать Вадима. Когда тело Афанасьева наконец-то лежало на тропинке, спасатели и спасенный облегченно вздохнули. Вера благодарила Александра, а он с Ольгой в свою очередь приглашал посетить их незатейливое жилище. Нужно сказать, что пока Вера представляла мужу новых знакомых, он застыл истуканом с острова Пасхи, даже нос у него заострился, и лицо стало таким же вытянутым, как у этих каменных изваяний, что едва ли было только результатом пережитого потрясения. Сказать хоть слово или хотя бы соорудить на своем лице выражение благодарности в первые минуты Вадим не мог. На него напала немота, а на лице застыла маска безграничного детского удивления, стереть которую он смог довольно нескоро. Чувствовалось, что всем четверым хочется прояснить некоторые моменты, но никто не решался задать хоть один вопрос, понимая фантастичность и почти нереальность всего происходящего. Наконец, кое-как вернув выброшенные ранее вещи в освобожденный от камней рюкзак, новоиспеченные приятели двинулись вверх по тропе.
Довольно быстро они добрались до скромного домика из тонких стволов сосен. Это больше всего было похоже на летнюю времянку охотников. Крыша была камышовой, и из камыша же были сделаны циновки, прикрывающие окна, пол и двери. Внутри был стол и лавки из каких-то очень старых досок, прибитых к необработанным палкам.
– Милости просим. Вот здесь мы и живем, наверное, уже очень много лет, – сказала Ольга, приглашая всех присесть.
– Много лет?! Наверное?! Я не совсем вас поняла, – растерянно глядя на Вадима, переспросила Вера.
Александр и Ольга переглянулись.
– Видите ли, в чем дело, – начал Матиевский. – Это очень сложно объяснить. Вернее, вообще невозможно объяснить. Мы с вами находимся в заколдованном месте, в параллельном мире, в другой действительности, в своих снах, во временном провале. Называйте это как угодно, но вот только покинуть это место нам пока не удается. Возможно, у вас такой шанс будет.
Вера и Вадим во все глаза смотрели на говорившего.
Прочитав во взгляде женщины испуг, Александр поспешил ее успокоить:
– Мы не сумасшедшие, не пугайтесь. Хотя, довольно странно, что от всего происходящего, мы не сошли с ума. Со временем вы все поймете. Скажите, а который теперь год там, в нашем мире?
– Две тысячи двадцать второй, – как-то неуверенно проговорил Вадим, переводя глаза с Александра на Веру. Это были его первые слова, с тех пор, как его вытащили из ущелья.
У Вадима возникли сильные подозрения, что из-за пережитого им стресса у него зрительные и слуховые галлюцинации. И только привычный облик жены заставлял его в этом сомневаться.
– Две тысячи двадцать второй?! – Ольга вскрикнула, утратив всю свою королевскую сдержанность.
– Не может быть, неужели это правда? – Александр смотрел на Афанасьевых, как на людей с другой планеты, с интересом и восхищением.
– Вот можете сами в этом убедиться, – сказал Вадим, хватаясь за смартфон как за неопровержимое доказательство, хотя сам сейчас ни в чем не был уверен.
– Что это? Очень интересно. Позвольте полюбопытствовать, – внимательно разглядывая предложенную Вадимом вещь, ждал ответа Александр.
– Вот здесь на экране можно видеть время и дату, – показал Вадим. – Это такое устройство, с помощью которого можно поговорить с другим человеком в любом конце земного шара, у которого, естественно, есть такой же аппарат. Можно с его помощью найти любую информацию, можно использовать как часы и будильник, как книгу, как источник музыки. Вот только здесь это устройство совершенно бесполезно, все абоненты недоступны, связи нет, – монотонно объяснял Вадим голосом робота.
Его покинули эмоции, он ничего не понимал и не мог найти разумного объяснения происходящему.
– Боюсь, что я почти ничего не уяснил. Мы должны объяснить, что попали сюда более ста лет назад, если верить вашей коробочке, которая высвечивает десятое сентября две тысячи двадцать второго года. Я уже не помню число и даже месяц, но это точно было лето тысяча девятьсот шестнадцатого года. Поправь меня, пожалуйста, Ольга, если я ошибаюсь, – проговорил Александр, протягивая жене незнакомое устройство.
Ольга несколько минут с интересом рассматривала смартфон, что-то вспоминая. Потом со вздохом сказала:
– Да, это так. Это было лето переезда нашей семьи на новое место жительства. Но попасть в такую новую жизнь мы, конечно не ожидали. Мы просто решили спуститься к ручью и умыться, в утреннем тумане неожиданно потеряли остальных, а когда туман рассеялся, оказались на этой тропе в совершенно незнакомом месте. Но по ощущениям с тех пор прошло не так уж и много лет. Дело еще и в том, что если не спускаться вниз и не подниматься высоко вверх, а находиться на этой высоте, то здесь царит вечное лето. Поэтому каждый день похож на предыдущий. К тому же, здесь не стареешь, а вот вещи приходят в негодность.
– Этого не может быть. Это розыгрыш?! У вас так принято развлекаться? Но нам не смешно, – Вера была близка к истерике.
В этот момент в ее голове опять мелькнула мысль о трупе, но подозрительно быстро растаяла. Странным образом в присутствии Матиевских Вера о трупе не вспоминала.
– Вера, успокойся, – Вадим положил руку на плечо жены и тихонько погладил его. Это немного образумило женщину.
– К сожалению, это не шутка, – спокойно сказала Ольга, возвращая смартфон Афанасьеву. – Я понимаю, что вам трудно поверить в реальность происходящего, но мы говорим правду, каким бы невозможным и странным все это не казалось.
– Привыкнуть к этому сложно. Мы практически каждый день пытаемся найти выход из создавшейся ситуации. Так летят дни и проходят годы. Пока все остается без изменений, – Александр встал и начал нервно ходить по крошечной комнате. – Но теперь, когда здесь вы, люди следующего столетия с новыми знаниями и возможностями, думаю, решение этой сложнейшей задачи будет найдено.
Все это звучало несколько театрально, и заставило Вадима задать вопрос:
– Хотелось бы в это верить. А что, за целую сотню лет здесь, кроме нас, никто не появлялся?
– Да, Вадим, гости здесь бывают нечасто. Когда-то очень давно, и только один раз мы видели двух мужчин.
  
– Нельзя ли точнее, Александр. Насколько давно?
– У нас тогда еще была нормальная одежда, хотя и сильно поношенная, и даже патроны у меня еще оставались. Поэтому, я думаю, что была эта встреча где-то года через два-три после нашего последнего злополучного путешествия.
– И где сейчас эти мужчины? – Вера задала этот вопрос почему-то Ольге, возможно потому, что та постоянно с участием заглядывала в испуганные Верины глаза.