Похороненный дневник

— По-моему, Уэндел собирался вести тебя в поход, разбить палатку где-то на севере. Он говорил па, что хочет побыть с тобой вдвоем, расставить все по местам.
Джаспер упал духом. Больше всего на свете он любил ходить с папой в походы, но тот и словом не упомянул о своих планах. «Да и зачем ему это — после всего, что я натворил?» Уголки глаз саднили непрошенными слезами.
— Значит, поход пришлось отменить.
— Он действительно посадил тебя одного в автобус? — покосился на него Уэйн. — Почему просто не привез сюда, к нам?
Это был хороший вопрос, ответа на который у Джаспера не имелось. Он лишь пожал плечами и побежал вперед, к толстому дубу на углу. Чемодан все еще лежал в высокой траве там, где он его оставил. Подбирая свою поклажу, Джаспер пожалел, что не сможет дойти до фермы в одиночестве. Ему не хотелось отвечать на расспросы Уэйна. Не хотелось возвращаться. Дядя Лео сразу поймет, что он говорит неправду, но и рассказать все, как было, Джаспер не мог. На его тощей шее затянулась паутина, которую он сам же и сплел. Поняв это, Джаспер опустился на колени, не в силах больше стоять.
— Эй, ты чего? — Уэйн с трудом пробился к нему через травяные заросли и встал на колени рядом.
Джаспер только покачал головой и спрятал лицо, чтобы Уэйн не видел его слез. Было необходимо поделиться с кем-то, рассказать, что случилось, — про квартиру, про кровь, про детектива и про водителя автобуса, — но он не хотел, чтобы кто-то узнал обо всем этом. Он не мог рассказать Уэйну. Джаспер прижал ладонь к синяку на лице и давил, пока не перестал ощущать что бы то ни было, кроме боли.
— Я в порядке, — Джаспер вскочил на ноги и ухватил чемодан за ручку.
— Эй, не забудь ее! — бегом догнал его Уэйн, размахивая книгой.
— Ага. Спасибо.
— Короче, откуда такой интерес к индейцам? — снова спросил Уэйн.
Усилием воли Джаспер заставил свои ноги не останавливаться. Они уже начали казаться ему чужими.
— Кажется, мама знала кого-то из них.
— Кто тебе сказал?
Джаспер не желал вспоминать свой разговор с матерью Сэсила и ее ужасную улыбочку, но индейцев упоминал еще кто-то.
— Большой Билл на катке.
Бисерный медальон тихонько стучал о грудь Джаспера. «Нужно спрятать», — понял вдруг мальчик. Увидев его, тетя Вельма начнет задавать вопросы. Можно просто сказать, что медальон ему вручила мама, но тетя вряд ли поверит. Решит, что Джаспер украл ожерелье. Хотя, если подумать, так и выходило.
— Что еще он говорил? — спросил Уэйн.
— Что человек по имени Мотега может знать, где она, — ноги все же изменили Джасперу, и он опять замер на месте. Большой Билл много чего наговорил. «Туда попадешь — и с концами. Поминай, как звали. Слыхал, совсем недавно опять кто-то нарвался. И та девушка тоже…»
В памяти Джаспера всплыла фотография девочки-подростка со стола у дверей универмага. «Вам известно, кто меня убил?»
  
Глава 29
 
Как прошло возвращение домой?
В конце извилистой грунтовой дороги показалась дядина хижина. Беленые доски обшивки, будто сметенные в кучу великанской метлой, отчетливо проступили посреди заросшего травой громадного луга в обрамлении красной листвы осенних деревьев. Оттуда, где стоял Джаспер, хижина представлялась маленькой, не больше его ногтя. Над крышей поднимался дымок: должно быть, тетя Вельма что-то готовит на ужин.
Уэйн не спеша двинулся по дороге, оставив Джаспера в одиночестве медлить на повороте с Харрис-роуд. Тетя Вельма встретила Уэйна у двери, а затем и сама вышла на кособокое крыльцо, прикрывая глаза ладонью от солнца. Махнула рукой в сторону Джаспера. А он лишь стоял там, будто пустив корни.
— Весь день тут торчать собираешься? — спросил чей-то голос из-за спины. Это был его дядя. На плече он держал дробовик, а в руке — мертвого гуся.
Джаспер открыл было рот, но не сумел издать ни звука.
— Помоги-ка мне с добычей, — весело сказал дядя, протягивая Джасперу две перепончатые гусиные лапы. Из двух небольших дырочек по шее гуся сочилась кровь и капала на землю. Джаспер положил книгу мисс Бэбкок на свой чемодан и послушно исполнил просьбу, ухватив гуся за ноги. Двадцать фунтов гусятины, которые раскачивались на этих ногах, чуть не лишили его равновесия. Мягкая черная кожа, обтягивавшая полые кости, была теплой на ощупь, будто гусь еще был чуточку живым. Дядя Лео подобрал книгу заодно с чемоданом и без лишних слов направился к хижине по подъездной дорожке.
 
Джаспер последовал за ним, стараясь удерживать гуся повыше, чтобы голова на длинной шее не волочилась по земле. Птица была почти с него ростом. Большие крылья приоткрылись, ловя ветерок и заставляя гуся качаться. Учитывая, каким упругим и гибким казалось тяжелое птичье тело в руках, Джаспера ничуть бы не удивило, поверни вдруг гусь голову и клюнь его в ногу. Вслед за ними на дорожке оставался красный пунктир птичьей крови. Перед внутренним взором Джаспера немедленно возникла заляпанная красным прихожая детройтской квартиры, отчего он опять застыл, едва дойдя до площадки перед хижиной. Несколько алых капель скатились по носку его ботинка.
— Вельма! — помахал в сторону крыльца дядя. — Вода уже готова?
Кивнув, тетя Джаспера нырнула в дом, чтобы двумя секундами позже вернуться с гигантским котлом на ручке, которую держала прихваткой. Исходящий паром котел она выставила на верхнюю ступень.
— Не возьмешь ли это в дом, дорогая? — сказал дядя, передавая ей чемодан Джаспера.
Взгляд тети Вельмы метнулся с вымазанных грязью кожаных стенок чемодана к Джасперу, замершему у крыльца. И тогда она, не проронив и слова, унесла его вещи внутрь.
— Толкай его туда, парень, — распорядился дядя, указывая Джасперу на котел.
Джаспер перевел дыхание и шагнул на крыльцо. Голова бедного гуся глухо стукнула о деревянную ступеньку, брызнув на нее кровью.
— Смелее. Мертвей, чем есть, он не станет.
Ватными руками подняв над собою птицу, Джаспер умудрился избежать удара о край котла и опустить голову гуся со стеклянными, безжизненными глазами прямо в затянутую паром воду. За ней последовала длинная шея и половина тела. Вода в котле поднималась, пока не хлынула через края, смывая красные пятна со ступеней. Гусь улегся на дне, но хвост и ноги остались торчать, точно он нырнул за рыбой.
— Тут бы надобен котелок побольше, — хохотнула с порога тетя Вельма, весьма довольная размерами дичи.
С огромной поварешкой наперевес, тетя согнулась над котлом, оказавшись лицом к лицу с Джаспером. Он был уверен, что она вот-вот влепит этой железкой ему по лбу. Но вместо этого тетя Вельма опустила ее в горячую воду, уже розовую от крови, и принялась шевелить там птицу, пока ноги и хвост не погрузились, а утонувшая было голова не свесилась через край, сверля Джаспера невидящим взглядом.
Дядя Лео опустил руку мальчику на плечо, и тот аж подпрыгнул.
— Забери это, пока не испортил, — дядя сунул ему книгу мисс Бэбкок.
— Да, сэр! — Джаспер схватил ее и поспешил в дом, подальше от кровавых пятен на крыльце. «Место преступления. Не входить».
— Ты будто привидение увидел, — выдавил Уэйн с набитым ртом. Кузен сидел за кухонным столом, уплетая сэндвич. Второй такой же дожидался Джаспера на тарелке, выставленной у его обычного места.
Казалось, пол качнулся под ногами. «Это ее кровь была на стене, ее ладонь на двери».
— Что, если она умерла? — шепнул Джаспер.
— Кто умер? — чуть не подавился Уэйн.
Джаспер схватился за край стола, чтобы удержаться на ногах.
— Так, никто. Твой папа застрелил гуся.
— Здорово! Люблю гусятину. А ощипывать не люблю. Повезло мне.
— Повезло?
— Ну да. Ощипывать птицу — работенка для самых младших. Наслаждайся! — хмыкнул Уэйн, сунул в рот остатки сэндвича и, пританцовывая, направился к двери. Оттуда до Джаспера донеслось: «Молодец, па!» и удаляющийся бодрый посвист.
При виде сэндвича на тарелке желудок Джаспера сжался в комок. Мальчик выбежал в отгороженную спальню, где делил кровать с Уэйном, и бросил книгу на матрас. Заляпанный сухой грязью чемодан вернулся на прежнее место и лежал теперь на комоде рядом с кроватью. Он был открыт и пуст. Это значило, что тетя Вельма нашла внутри сверток грязной одежды, еще мокрой после ночи, проведенной в дренажной трубе. Джаспер закусил губу и с тоскою прикинул, не сбежать ли ему в поля, незаметно выбравшись из окна. Вместо этого он достал из-под рубашки мамино ожерелье и зажал в руке медальон.