Похороненный дневник

Развернувшись к открытой двери, Джаспер замер с выпученными глазами.
По обоям у входа, образуя нечто вроде индейского головного убора, разбегались в стороны ржаво-красные потеки. Словно ребенок пытался изобразить салют вокруг чистого пятна размером с пляжный мяч. Краска не то чтобы красная, но и на коричневую не похожа. Несколько крупных капель бежали к полу, оставляя неровные следы.
У дверного косяка косым штрихом тянулась вниз особенно широкая ржаво-красная дорожка. Сощурившись на нее, Джаспер потянулся к засохшей бурой капле на краю. От прикосновения капля сломалась, оставив на подушечке пальца сухие темные частички, которые Джаспер поднес к лицу. Они были очень похожи на корку, запекшуюся на руках Уэйна после того, как тот помогал разделывать Салли. Бурая краска была кровью.
Сердце Джаспера тяжело стучало в ушах. Теперь он видел ее повсюду. Бурые крапинки на матрасе. Черная дорожка из капель на мамином ковре и на деревянном полу у его ног. Темные брызги на досках бежали прямо под ботинками, стелясь за дверь.
Он последовал этой неровной тропинкой в холл, стараясь уверить себя в том, что пятна вполне могут оказаться обычной уличной грязью; след из темных брызг провел его мимо кухни, через гостиную и прямо до входной двери. Под дверной ручкой намазано чем-то красным.
В этом пятне отчетливо виднелись два отпечатка пальцев. Джаспер потянулся было потрогать один, но вовремя остановил себя.
Воры. Папа сказал, пара обычных воришек. Джаспер оглядел оставшуюся позади комнату, пытаясь сообразить, что могло пропасть. Имущества у них было не особо много; отец Джаспера собирал автомобили на конвейере, а мама работала на молокозаводе. Эту свою работу она терпеть не могла, но говорила, что выбирать ей не приходится. Им нужны деньги — вот ее точные слова.
«Алтея!» — в ушах Джаспера еще звучали крики отца; прошлым вечером Уэндел звал жену, продираясь сквозь хаос разрушения. Джаспер повернулся к двери, присматриваясь к красным разводам под ручкой. У мамы были по-мужски большие руки. Ногти она подстригала коротко, чтобы удобнее было вести записи и нажимать на клавиши арифмометра. Джаспер еще раз поднял руку, чтобы коснуться одного из отпечатков.
Но сильный удар, раздавшийся с другой стороны двери, заставил его отпрыгнуть назад. Задергалась дверная ручка.
— Джаспер! Джаспер, ты здесь? — потребовал ответа звучный, низкий голос. — Это детектив Руссо.
И вновь громкий стук. Джаспер обеими руками зажал себе рот. Детектив Руссо явился отнять его у отца и забрать неведомо куда: Джаспер понял это, щупая свой заплывший глаз. Детектив хотел знать, колотил ли Уэндел супругу. Синяк под глазом Джаспера — лучшее доказательство тому, что его отец злодей. Да еще и эти кровавые брызги по всей квартире. В глубине души Джаспер знал, что отец ни за что не ударил бы маму, но кто поверит мальчишке? Он затаил дыхание в надежде, что детектив уйдет.
Дверь затряслась на петлях, стуча о щеколду.
Джаспер отпрянул и уперся взглядом в чемодан у входа. Мамин дневник внутри оставался последней надеждой отыскать ее. Подхватив чемодан, он метнулся по коридору прочь, к первой же открытой двери. Ванная. Джаспер вбежал в нее и повернул ручку замка.
Входная дверь распахнулась, жахнула о стену.
— Джаспер! Тебе не следует здесь находиться, малыш. Это место преступления… Миссис Карбо очень беспокоится… Нужно, чтобы ты пошел нам навстречу. Мы сумеем тебя уберечь.
Не отрывая глаз от двери, Джаспер забрался в ванну и задернул душевую шторку. Вежливый и послушный мальчик, каким его воспитали, должен был бы подчиниться полицейскому, только он нутром чуял: не надо.
И вот он всматривался теперь сквозь голубую с цветочками шторку, с ужасом осознавая, до чего неподходящее убежище нашел. В любой момент его отыщет полицейский и утащит отсюда на веки вечные.
«Если придут незнакомые люди, тебе нужно будет спрятаться, солнышко. Затаись и не высовывайся», — сказала мама в тот последний раз, когда оставила его дома одного, ухода на работу.
 
«Где же я спрячусь? — спросил он, замирая при мысли, что ему придется исчезнуть с чужих глаз. Мама всегда убеждала не беспокоиться, когда она уходит, но на этот раз все было иначе. Он слышал это в ее голосе. — Что, если меня найдут?»
«Нужно будет их перехитрить, — ответила она. — Ты знаешь наш дом лучше, чем любой чужак, верно? Что мы делаем, если случается пожар? Помнишь?»
Он замотал головой: «Не-а».
«А должен помнить. Зачем нужны эти железки за окнами? Как они называются? Подумай, солнышко».
«Пожарные лестницы?»
«Вот именно. Ты можешь выбраться из любого окна на восточной стороне, и там будет лестница. Чужаки про это не знают. Понимаешь?»
Джаспер кивнул, хотя был совершенно уверен, что мама сошла с ума. Пожарные лестницы на их доме были старые и ржавые; к тому же он боялся высоты. И совсем запутался. Мама всегда говорила: если потребуется помощь, беги к миссис Карбо. И потом, никакие чужаки никогда к ним не приходили.
«Только однажды», — понял он вдруг. Джаспер был тогда куда младше. В квартиру негромко постучали, и он прошептал прямо через запертую дверь: «Кто там?»
Тяжелые шаги детектива прогромыхали мимо двери ванной в сторону спален.
— Джаспер! Я не смогу помочь тебе, малыш, если ты не отзовешься, — уже раздраженным голосом.
Джаспер обернулся к окошку над ванной и потянул в сторону пожелтевшую льняную занавеску. За стеклом виднелись черные железные перила пожарной лестницы. Казалось, они висят в воздухе, не касаясь стены. Скосив глаза сквозь металлическую решетку, Джаспер разглядел тротуар двенадцатью футами ниже. С трудом сглотнул и отпер оконную створку.
В конце коридора с треском распахнулась дверь его спальни, и Джаспер услышал, как в комнате за стеной детектив просеивает завалы одежек и передвигает мебель. Стараясь не шуметь, он приподнял створку окошка; клацнули запрятанные в стену противовесы. Лицо Джасперу охладил утренний воздух, сразу зашелестевший душевой шторкой за спиной. Он выпихнул свой чемодан на металлическую площадку пожарной лестницы и на четвереньках выбрался следом.
Оказавшись на утлой, разболтанной площадке, Джаспер почувствовал, как руки-ноги колют электрические разряды страха. Позади него узкая лестница вела на третий этаж, а затем и на крышу. Впереди протянулась к небу хлипкая железная стремянка, уходящая в пустоту. Джаспер не сразу сообразил, что ее специально подтянули повыше от земли. Длинные шесты этой стремянки заканчивались колесами, скользящими в пазах; Джаспер ухватился за нижнюю перекладину и потянул на себя. Та даже не шелохнулась. «Все это страшная ошибка, — подумал мальчик, оглядываясь назад через открытое окно ванной комнаты. Он ослушался взрослого, сбежал от полицейского. Но хуже всего то, что повсюду в квартире была кровь. — Вдруг они решат, что это я виноват? А если кто-нибудь умер? А если это была мама?» У Джаспера даже ноги подкосились.
В дверь ванной громко постучали. Сердитый голос выкрикнул его имя:
— Джаспер!
«Нет. Все будет хорошо. — Джаспер заставил себя выпрямиться. — Детектив как-нибудь разберется. Он знает, что нужно делать. А я всего лишь ребенок». — Опуская за собой оконную створку, Джаспер услышал, как исступленно задергалась дверная ручка ванной комнаты.
— Вот же сученыш… — процедил сквозь зубы детектив.
Бах!
Это явно был пинок в дверь. На сомнения времени не осталось.
Джаспер сбросил чемодан с площадки на втором этаже в проулок внизу. Ударившись оземь, чемодан раскрылся, и Джаспер едва не завыл от досады.
Бах!
Джаспер всем телом налег на ближайшую перекладину выдвижной стремянки. Механизм наконец пришел в движение, проржавевшие колеса начали вращаться. Ухватившись за боковые шесты, Джаспер вновь и вновь бил по нижней перекладине ногами, пока та не замерла с жутким визгом в паре футов над землей.
Когда он спрыгнул с нее, над головой хлопнула оконная створка.
— Джаспер! — прокричал детектив, стоя в ванной. — Куда собрался, сорванец ты этакий?