Похороненный дневник

— Джаспер! Это ты здесь? — окликнула тетя Вельма, появляясь на пороге амбара.
— Э… Да, — Джаспер развернулся к ней, пряча дневник в соломе за спиной.
— Чем это ты там занят, в углу? — Она подошла к Джасперу с пустыми молочными ведрами в каждой руке.
— Ой… Я, ну… — Джаспер силился найти подходящий ответ. — Мне показалось, тут шуршит крыса. Очень хочется поймать хоть одну.
— Пресвятый боже. На кой она тебе?
— Я подумал… может, из нее выйдет потешный питомец? — он не собирался облекать эту мысль в вопрос. Просто так прозвучало.
— Ни-ни. Только не в моем доме.
— Да, мэм.
— Ну, раз ты уже проснулся, с тем же успехом мог бы и помочь. Держи-ка, — тетя выдала Джасперу ведро и указала на лавочку рядом с громадным розовым выменем одной из коров.
Он устроился там, у коровьего бока, и доил молоко, пока тетя не направилась назад в хижину. Стоило ее белому переднику свернуть за угол, Джаспер поспешил к спрятанной в соломе книжице. И, вновь перечитав запись, на миг задержал взгляд на словах «Большой Билл», прежде чем захлопнуть дневник и сунуть его обратно в тайник.
  
Глава 15
 
Легко ли вам давалась учеба в школе?
— Эй! Да что с тобой не так, малек? — с этими словами здоровый шестиклассник Сэсил Хардинг пихнул Джаспера в плечо на школьном дворе в тот же день. Как раз на перемене.
Джаспер не стал отвечать. Он обвел взглядом школьный двор в надежде, что кто-нибудь решит вмешаться. Мисс Бэбкок все еще сидела в классе, выставляя оценки. Дверь школы была распахнута настежь, но учительница не смотрела во двор. Все семеро девочек собрались у забора, восхищаясь новым платьем Люсиль; мальчики играли в собственные игры. В дальнем углу Уэйн с его приятелем Мелом оттачивали мастерство хождения на руках.
Сэсил ткнул его снова.
— Ты че, глухой?
Джаспер покачал головой.
— А чего не разговариваешь? Туповат, что ли?
— Нет, — тихо сказал Джаспер. По правде говоря, в этой школе он быстро выяснил, что тупым как раз не был. Мисс Бэбкок уже подтянула его по математике до уровня шестого класса, и он вполне мог понять кое-что из учебников за седьмой.
Сэсил, напротив, тупил вовсю. Предполагалось, что он учится в шестом, но задачки по математике ему приходилось выписывать на доске в компании третье- и четвероклассников. Он опять пихнул Джаспера.
— Так чего же ты не говоришь, а? Про тебя, что ли, правду толкуют?
— Даже не знаю, — прошептал Джаспер. — А что толкуют?
— Рассказывают, вместо своих родичей ты живешь с семьей Уэйна Уильямса. Это правда?
Отвечать Джасперу не хотелось, но он все-таки мотнул головой:
— Уэйн мой двоюродный брат.
— А правда, что твоя мамка сбежала, бросив тебя у них?
Джаспер изучал свои ботинки, не говоря ни слова. Пара мальчишек помладше пристроились рядом послушать.
— Моя ма говорит, она ничуть не удивится, если все так и было.
Такое откровение заставило Джаспера поднять голову.
— Она говорит, во всем Бартчвилле не было девахи непутевей, чем Алтея Уильямс. Та еще бузила. Ма говорит, мне стоило бы быть с тобою повежливее, раз уж тебе не повезло родиться сыном такой бузилы. Так что скажешь? — ухмыльнулся он. — Стоит мне повежливее или как?
Кто-то из старших мальчишек прыснул со смеху, и Джаспер явственно представил себе дразнилку: «Твоя мамаша бузила! Твоя мамаша бузила!», уже танцующую в глазах однокашников. Он понятия не имел, что за «бузила» такая, хотя, судя по издевательской усмешке на лице Сэсила, ничего хорошего в этом не было.
Джаспер судорожно сжал кулачки. Если потасовки в детройтской школе хоть чему-нибудь его научили, то подобные выпады следует пресекать в зародыше, иначе потом от тебя целый год не отстанут. Он был слишком взвинчен, чтобы подумать о том, что противник заметно крупнее. Вообще-то, если он хотел чего-то доказать, то… чем больше, тем лучше. Кроме того, его снедало желание вдарить по чему-нибудь с той самой поры, как Большой Билл оставил его ни с чем. Никаких ответов. Никакой надежды отыскать маму. Одни треклятые вопросы.
 
«Как найдешь ее, передай, чтобы зашла повидаться».
Без лишних слов Джаспер со всей силы ударил шестиклассника в живот. Выпад, который стал для того полнейшей неожиданностью: Сэсил согнулся вдвое, и Джаспер смог теперь дотянуться до его большой глупой головы. Издав глухой рык, он впечатал кулак прямо в нос великану.
Оттуда немедленно хлынула алая кровь.
Кто-то из девочек у забора издал громкий вопль. Собравшиеся вокруг мальчишки дружно отступили на шаг. Джаспер приготовился к ответному нападению, но Сэсил стоял, не шевелясь: глаза вытаращены, руки сжимают кровоточащий нос.
— Джаспер Лири! — взвизгнула с порога мисс Бэбкок.
Он опустил кулаки.
Подскочив к нему, учительница сцапала Джаспера за ухо.
— Ради всего святого, что ты себе позволяешь?
Джасперу хватило ума не отвечать на этот вопрос. Он обвел глазами школьный двор, высматривая Уэйна. Кузен глазел на него с открытым ртом и воздев обе ладони, словно вопрошая: «Джаспер, ты рехнулся?»
Пока мисс Бэбкок тащила Джаспера к школе, он с замиранием сердца понял, что, похоже, действительно лишился рассудка.
Пропустив вперед мисс Бэбкок и ее пленника, остальные дети набились в класс ради зрелища и поспешили занять свои парты. Она толкнула Джаспера к своему столу, сдернула со стены лопатку для битья и бросила на стол.
— Я не выношу драк в своей школе!
Оставив Джаспера потрясенно взирать на тяжелую лопатку, мисс Бэбкок уселась за стол и достала из выдвижного ящика аптечку.
— Сэсил! Подойди.
Шестиклассник повиновался, хотя из его носа еще капала кровь. Метнув в Джаспера многозначительный взгляд, он принял из рук учительницы марлевую салфетку. Она изучила его лицо и задала несколько вопросов. «Сколько пальцев я сейчас показываю?» — в таком роде. Джаспер застыл, вытянувшись, перед доской и старался не заглядывать в округлившиеся глаза однокашников, пожиравшие его и лопатку для наказаний на учительском столе.
Закончив с Сэсилом и отправив его на место, мисс Бэбкок обратила взгляд к Джасперу. У него сразу перехватило дыхание. Было ясно: не стоит и объяснять, почему он напал с кулаками на старшего мальчика, да учительница и не спрашивала.
— Сэсил, сколько ударов будет, по-твоему, справедливо?
Не веря своим ушам, Джаспер приоткрыл рот. И, оборачиваясь к Сэсилу, не сомневался, что встретит на его глупом лице широченную ухмылку. Но Сэсил вовсе не улыбался. Напротив, могло показаться, что он готов провалиться сквозь землю. В конце класса Уэйн недоверчиво качал головой.
— Сэсил? — окликнула она.
Едва слышно:
— Пять.
— Джаспер, упрись в стул.
Дрожащими руками он ухватился за деревянное сиденье. Никто не выдавил ни звука, когда лопатка просвистела в воздухе и достигла цели с громовым «хлоп!» Джасперу пришлось напрячься изо всех силенок, чтобы не взвыть. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!
К заключительному удару лопаткой ноги Джаспера стали подкашиваться, а по лицу уже беззвучно ползли слезы. Они текли в равной мере как от унижения, так и от боли. Его много раз наказывали, но еще никогда — на виду у всей школы.
— Вернись на место, — распорядилась мисс Бэбкок.
С низко опущенной головой Джаспер поплелся к своей парте, отчаянно стараясь не шмыгать носом.
— Сэсил?
— Да, мэм.
— Ты удовлетворен?
— Да, мэм.
— Надобность в драках отпала? Вы примирились с этим мальчиком?
— Да, мэм.
— Хорошо. Если я узнаю, что кто-нибудь напал на него — в школе или по дороге сюда, — каждому достанется по десять ударов. Всем ясно?
— Да, мисс Бэбкок, — хором пропели ученики.
— И еще, Джаспер!
Он не сразу обрел дар речи. Вытер мокрое лицо рукавом.
— Да, мэм?
— Если я еще хоть раз услышу, что ты затеял драку в моей школе, ты прекратишь здесь учиться. Я понятно выразилась?