Темная душа (ЛП)

Выражение лица Си-Джея мрачнеет.
— Коллекционеры.
— Да. Должно быть, они расставили ловушку, зная о моей связи с Изольдой. Использовали её, чтобы пометить её.
— Откуда они могли узнать о тебе? О твоей связи с ней?
Я отрицательно качаю головой.
— Должно быть, кто-то в Серебряных Вратах работает на них. Кто-то, кто знал, что я заперт в той комнате, кто знал, что Изольда может видеть меня, кто знал о нашей растущей связи.
  
— И кто знает достаточно о древней магии крови, чтобы устроить такую специфическую ловушку, — добавляет Си-Джей, явно прикидывая в уме возможные варианты. — Список подозреваемых невелик.
— Блэкридж, — предлагаю я, хотя и без особой уверенности.
Си-Джей качает головой.
— Маловероятно. Да, он коллекционирует редких существ, но сохраняет их живыми и невредимыми. Методы Коллекционеров слишком экстремальны даже для него.
Мы замолкаем, оба обдумывая последствия. В колокольном зале внезапно становится холоднее, как будто сами камни помнят о моей смерти и отражают её холод.
— Есть ещё кое-что, что тебе следует знать, — говорю я наконец. — Обо мне. О том, почему меня убили.
Си-Джей в ожидании приподнимает бровь.
— Мои исследования касались не только магии крови в целом. Я специально изучал способы создания врат между измерениями, используя кровь в качестве среды. Способы, которые могли бы передавать сознание между сосудами.
— Ты разрабатывал способ перемещения сознания из одного сосуда в другой. Как они. Изольда не будет…
— Она уже знает. Я ей рассказал.
Он на мгновение задумывается об этом.
— Значит, они убили тебя, чтобы ты не научился их методам.
— Может быть.
Он кивает.
— У нас действительно цивилизованный разговор?
Он смеётся.
— Не пойми меня неправильно, Харрингтон. Ты мне по-прежнему не нравишься. Но безопасность Изольды превыше всего. Если сотрудничество с тобой повысит её шансы выжить в грядущем, то именно это я и сделаю.
— Значит, временное перемирие? Ради неё?
Он кивает, протягивая руку на удивление цивилизованным жестом.
— Ради неё.
Я протягиваю руку, ожидая, что моя призрачная рука пройдёт сквозь его, как это произошло бы с любым живым существом. Вместо этого наши руки соприкасаются, и между нами пробегает холодок.
Улыбка Си-Джея снова становится озорной.
— Не забывай, что я не из этого мира, Харрингтон. Ваши законы на меня не распространяются.
— Заметил, — бормочу я. Я возвращаюсь к окну и смотрю на раскинувшиеся под нами Серебряные Врата. — Ты должен знать, что то, что произошло между мной и Изольдой, было не просто физической связью. Между нами есть связь, которую я пока до конца не понимаю.
— Знаю. Я видел, как она смотрит на тебя. Как она говорит о тебе. Что бы ни происходило между вами двумя, это нечто большее, чем просто любопытство или удобство.
— И это тебя не беспокоит?
— Я не слепой. Изольду влечёт к тебе по причинам, которые никто из нас до конца не понимает. Борьба с этим только оттолкнет её.
Я изучаю его с новой благодарностью.
— Ты более стратегичен, чем я думал.
— Я тот, кем должен быть, чтобы защитить то, что принадлежит мне, — просто отвечает он. — Я не забываю о полиаморных отношениях. У меня несколько отцов.
— О? — я приподнимаю бровь.
— У моей матери три мужа. Мой биологический отец и ещё двое других.
— Интересно. Значит, ты готов к тому, что Изольда будет не только с одним человеком.
— Если это то, что она выберет.
Быстрым движением он спрыгивает с Колокольни, и я наблюдаю, как он грациозно опускается на землю. Он смотрит на меня с улыбкой и в мгновение ока исчезает.
Этот разговор был поучительным. Сто лет назад Коллекционеры лишили меня жизни, чтобы защитить свою драгоценную коллекцию. Теперь, благодаря Изольде, у меня есть шанс снова стать цельным, и ничто не помешает мне вернуть то, что я потерял.
Глава 36. КАССИЭЛЬ
Наблюдать за спящей Изольдой — спокойный способ провести время. Я был удивлён, когда Си-Джей подошел ко мне и попросил присмотреть за ней, пока он отправляется на поиски призрака.
Я подхожу ближе к кровати, изучая едва заметную отметину на её груди, где появился символ, о котором Си-Джей вкратце рассказал мне, зная, что я его увижу. Сейчас он едва заметен, как тень под кожей, но я чувствую его зловещее предназначение. Кто-то пометил её, заклеймил, как скотину на убой. Я откидываю одеяло, снимаю с неё полотенце и смотрю на её обнажённую фигуру. Она восхитительна. Я провожу пальцем по символу, и он вспыхивает горячим и тяжёлым волшебством. Она шипит и ворочается во сне, но не просыпается. Её соски набухают от холода, и я провожу рукой по одному из них, прежде чем опустить её ниже. Проводя рукой по её животу, я останавливаюсь и затем провожу пальцем по её холмику. Она тихо стонет, когда я провожу пальцем по её клитору. То особое местечко, от которого она становится влажной и получает удовольствие. Я обвожу его кругами, надавливая сильнее, доставляя ей удовольствие, пока она спит.
У Изольды перехватывает дыхание, её бёдра неосознанно двигаются навстречу моим прикосновениям. Связь между нами пульсирует странной энергией, отличной от той, что я наблюдал между ней и Си-Джеем или призраком. Это кажется каким-то предопределённым, как будто сам факт моего падения с небес должен был привести к этому моменту. Скользя пальцем внутрь неё, я чувствую, что преграды, которая была раньше, больше нет. На неё претендовали, но это не помешало мне добавить ещё один палец и покрутить им, чтобы понаблюдать за её реакцией, пока она спит. Это гедонизм во всей красе, и от этого у меня начинает болеть член. Я вытаскиваю его из штанов свободной рукой и с тихим стоном дергаю за него.
Изольда смачивает мою руку, пока я доставляю ей удовольствие, и ахает, когда её клитор мягко напрягается. Она поворачивается на бок, лицом ко мне, сводит бёдра вместе, захватывая мою руку. Я отпускаю свой член, чтобы раздвинуть её ноги, чтобы продолжить движение. Я добавляю ещё один палец и провожу им по её клитору, а затем возвращаюсь в неё.
Она вздыхает, и я снова втягиваю свой член, мастурбируя над ней.
— Изольда, — бормочу я.
Ответа нет. Она действительно погрузилась в глубокий, измученный сон.
Убрав пальцы, я забираюсь на кровать, снова переворачиваю её на спину, раздвигая ей ноги. В качестве эксперимента я беру свой член и потираюсь головкой о её влажность. Я подавляю стон. Усиливая давление своим напряжённым членом, я провожу им по ней круговыми движениями, и она дрожит, её бёдра напрягаются, когда я усиливаю её возбуждение. Интересно, снюсь ли я ей. Или она думает, что это Си-Джей?
— Изольда, — шепчу я снова, но она по-прежнему не просыпается.
Я хочу погрузить свой член в её киску. Я хочу погрузить его в её желание, и чтобы она предъявила права на мою чистоту, мою девственность. Я хочу, чтобы она развратила меня самым греховным образом.
— Изольда, проснись.
По-прежнему ничего.
Интересно, каково было бы овладеть ею, пока она спит. Будет ли она возражать? Проснётся ли она и разозлится, или ей понравится то, что я с ней делаю? Моё любопытство берёт верх надо мной.
Я опускаю головку члена к её входу, ещё больше увлажняя его от её возбуждения. На мгновение я перестаю дышать, моё сердце бешено колотится от предвкушения и чего-то незнакомого. Но моя потребность соединиться с ней, понять это сильное влечение между нами, перевешивает всё.
— Касс, — бормочет она, но не встаёт.
Медленно я вгоняю в неё головку своего члена. Она невероятно тугая и тёплая, и я не могу сдержать стон, на этот раз громче. Её тело слегка напрягается, но она не просыпается. Я делаю паузу, давая ей возможность прийти в себя, возразить, но она только тихо бормочет и поворачивает голову набок, обнажая изящную линию шеи.
  
Я принимаю это за знак и нежно вхожу в неё глубже. Это ошеломляющее ощущение, пьянящая смесь удовольствия и почти духовной связи.