Темная душа (ЛП)

— Сосуды силы? Что это значит?
— Я не совсем уверен. Тексты были разрозненными, местами намеренно скрытыми. Отредактированными, если можно так сказать.
— Какие тексты? — требовательно вопрошает она, вставая.
— Это было давно. Я не помню, — говорю я, внимательно наблюдая за выражением её лица. — Но они находятся в закрытой секции библиотеки, под надёжной защитой. Никто не мог легко получить к ней доступ.
  
— Кроме тебя, очевидно. Мне нужно их увидеть. Если там есть информация о том, кто я такая, почему меня прятали…
— Это не так просто, — перебиваю я. — Для посещения закрытой секции требуется специальное разрешение от самого Блэкриджа или… альтернативные способы проникновения.
— Альтернативные способы? — в её глазах вспыхивает интерес.
— Давай просто скажем, что у меня были свои привычки, когда я был материален, — я придвигаюсь к ней поближе. — У Серебряных Врат много секретов, Изольда. Тайные проходы, потайные комнаты. Основатели построили место не только для того, чтобы делиться знаниями, но и для того, чтобы скрывать их.
— Ты можешь мне показать? Сопроводить меня?
Я качаю головой.
— Я не могу покинуть эту комнату.
Она замирает.
— О, Уильям.
— Не надо «о, Уильям». Я не нуждаюсь в твоей жалости, — с горечью говорю я. — Всё так, как есть на самом деле.
— Это была не жалость. Я была…
— Не имеет значения. Ты не можешь добраться до текстов, — сказав это, я вжимаюсь спиной в стену, чтобы она меня больше не видела.
— Уильям, прости. Я не хотела тебя расстраивать.
Прежде чем я успеваю ответить, раздаётся громкий стук в дверь. Изольда раздражённо шипит, но подходит, чтобы открыть дверь.
— Чего ты хочешь? — резко спрашивает она.
Затем она, задыхаясь, отступает назад, когда вампир, заявивший на неё свои права, обхватывает её рукой за шею и вталкивает обратно в комнату, пинком закрывая за собой дверь.
Глава 17. ИЗОЛЬДА
В тот момент, когда рука Си-Джея касается моей шеи, я должна быть в ужасе. Вместо этого меня охватывает предательский жар. Его глаза полны ярости, в них светится что-то помимо гнева, что-то первобытное и собственническое, от чего у меня слабеют колени и становится влажной киска.
Его ноздри раздуваются, когда он улавливает запах, и низкое рычание вырывается из его груди.
— Ты пила из него, — рычит он, заталкивая меня дальше в комнату. — Из падшего ангела.
Я прижимаюсь спиной к стене, и Си-Джей прижимается ко мне, его тело излучает странный жар, который проникает сквозь одежду. Его запах окутывает меня, и мой рот наполняется слюной.
— Ну и что с того? — бросаю я вызов, обретая дар речи, несмотря на охвативший меня страх. По какой-то причине я получаю от этого удовольствие. Я обнаружила, что получаю удовольствие от того, что заставляю его ревновать. Почему? Наверное, это самая глупая вещь, которую я когда-либо совершала. — Я тебе не принадлежу.
Его смех низкий, опасный.
— А разве нет? — его хватка на моём горле слегка ослабевает, не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы напомнить о его силе. — Скажи мне, почему, Изольда. Скажи мне, почему ты его укусила.
Невысказанное «а не меня» зависает в воздухе. Его большой палец обводит пульсирующую точку на моей шее — нежная ласка, противоречащая яростной собственнической хватке.
— Почему? — снова спрашивает он.
— Мне нужна была его кровь для заклинания — признаюсь я, не видя смысла лгать. — Кровь отрёкшихся. У него были условия.
Глаза Си-Джея темнеют ещё сильнее, он сжимает челюсти так сильно, что я слышу, как скрипят его зубы.
— Условия, — повторяет он, и это слово сочится ядом. — И ты согласилась на них.
Его собственническая ярость должна была бы заставить меня съёжиться, но это приводит к обратному эффекту. Какая-то безрассудная часть меня хочет подтолкнуть его ещё больше, чтобы посмотреть, насколько далеко может зайти его самоконтроль, прежде чем он окончательно потеряет над собой контроль.
— Это был всего лишь укус, — шепчу я. — Мне нужна была его кровь для заклинания обнаружения. Кто-то писал угрозы на моём окне.
Выражение его лица слегка меняется, под яростью мелькает беспокойство.
— Угрозы? Какого рода угрозы?
— «Умрёшь» — так было написано на запотевшем окне, — я опускаю ту часть, в которой рассказывается о том, что Уильям просто пытался общаться.
— И ты не подумала прийти ко мне? — его голос становится тише, более угрожающим. — Ты пошла к нему вместо этого?
— Я не ходила к нему, — протестую я. — Мы случайно встретились, и он сделал мне предложение, когда понял, что мне нужно.
— Как удобно, — рука Си-Джея скользит от моего горла к лицу, его большой палец грубо касается моей нижней губы. — И тебе понравилось, Иззи? Пить его кровь? Вонзать клыки ему в шею?
Его лицо теперь так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.
— Это было просто кормление, — бормочу я, хотя мы оба знаем, что это было нечто большее. — Он любопытное создание. Он хотел узнать, каково это, когда на тебе кормятся.
— Он хотел узнать, каково это — чувствовать, как твои клыки вонзаются в его плоть? — говорит он. — Я тоже хочу это знать, Изольда.
— Тогда попроси меня, — я практически задыхаюсь от выражения его глаз. Ярость сменилась страстным желанием. — Ты знаешь, что хочешь этого.
Я мягко улыбаюсь, когда возвращаю ему его слова.
Его глаза опасно сверкают.
— Я не прошу, — шепчет он, его губы касаются моих, когда он говорит. — Я беру.
Внезапно его губы накрывают мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Его поцелуй совсем не такой, как я себе представляла, а я представляла его бесчисленное количество раз. Он жестокий, собственнический, требовательный. Его язык вторгается в мой рот, завоёвывая территорию. Я должна оттолкнуть его, должна бороться с этим неприкрытым притязанием, но моё тело предает меня. Мои руки вцепляются в его рубашку, притягивая его ближе, а не отталкивая.
На вкус он как тьма и желание, как всё, чего я была лишена за всю свою уединённую жизнь. Его руки обхватывают меня за талию, прижимая к стене так, что наши тела идеально соприкасаются, его член прижимается ко мне так, что я всхлипываю ему в рот.
— Ты моя, Изольда, — рычит он мне в губы. — Скажи это.
— Нет, — выдыхаю я, выгибаясь навстречу ему всем телом.
Его смех мрачный, довольный.
— Твой рот говорит «нет», но твоё тело… — он обхватывает мою киску и грубо сжимает, заставляя меня застонать. — Твоё тело знает правду.
Я поворачиваю голову, прерывая поцелуй, тяжело дыша.
— Это ничего не значит.
— О, но это так, — его губы скользят вниз по моей шее, его клыки задевают точку, где бьётся мой пульс. — Я чувствую запах твоего желания, слышу, как колотится твоё сердце. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.
— Хотеть — не то же самое, что принадлежать, — шепчу я, когда его руки проникают мне под рубашку, скользят по рёбрам и обхватывают грудь через лифчик.
— Это мы ещё посмотрим, — бормочет он, проводя большим пальцем по моему соску, отчего он мгновенно твердеет. — Я заставлю тебя признать это, Иззи. Я заставлю тебя умолять об этом.
Его уверенность приводит меня в бешенство, но в то же время от неё меня бросает в жар. Меня никогда так не трогали, никогда я не испытывала такой всепоглощающей потребности, которая угрожает подавить все рациональные мысли.
— Ты такая податливая, — шепчет он хриплым от желания голосом. — Ты идеально подходишь мне.
Его губы снова приникают к моим, на этот раз нежнее, но не менее властно. Я растворяюсь в нём, позволяя себе этот момент слабости, капитуляции. Его язык переплетается с моим, и я ощущаю его голод, его потребность. Это отражает мои чувства, усиливает их, пока у меня не начинает кружиться голова от желания.
  
Когда он отстраняется, его глаза становятся почти полностью чёрными, только вокруг зрачков видны едва заметные янтарные круги.