Стану слабой для тебя (СИ)

Вечером я так разнервничалась, что в итоге долго ворочалась в постели без сна и, как результат, проспала. Увидев, что на часах уже начало девятого, я в панике начала бегать по квартире, то хватаясь за одежду, то пытаясь одной рукой чистить зубы, а второй накрасить ресницы. До работы было полчаса неспешного шага и минут пятнадцать, если бежать. Но за окном опять зарядил такой ливень, что и речи не было о том, чтобы бегом шлепать по лужам. Приложение такси сказало, что я не одна такая умная, и ближайшая машина будет только через десять минут. Я выбрала проехать две остановки на автобусе.
Выскочила из квартиры и раз десять ткнула в кнопку лифта. Бежать по лестнице на каблуках не рискнула. Взглянула на часы и немного успокоилась. Вроде бы успеваю. Не хотелось, конечно, толкаться в автобусе, но и приятной прогулки под таким дождем не вышло бы.
Двери лифта открылись, и я шагнула внутрь, поднимая взгляд на улыбающиеся глаза за стеклами больших очков.
– Доброе утро. На работу?
– Привет. Да, как и ты?
На нем все еще были черные штаны-карго с кучей карманов, но вместо ярко-желтой футболки была черная, с белой окантовкой на вороте, и темно-серая накидка-мантия с косыми полями. Я невольно залюбовалась. Ему определенно шел подобный стиль.
Он кивнул в ответ на мой вопрос. А потом улыбнулся и посторонился, пропуская меня к зеркалу на задней стенке лифта.
– Кэт, у тебя… помада.
Я бросила взгляд в зеркало. Вот черт! Нежно-розовая помада смазалась, видимо, когда я в спешке поправляла волосы. Я зашарила по карманам плаща, полезла в сумку, но платок куда-то пропал, а все бумажные салфетки, как назло, кончились. Артем увидел мои мучения и протянул мне белоснежный платок.
– Потом вернешь.
Я поблагодарила его и приблизила уголок платка к губам. В это время лифт тряхнуло, и я застонала, увидев, что помада теперь размазана по всему лицу.
Артем давил на кнопку вызова диспетчера, но оттуда доносилось только невнятное шипение.
– Есть кто живой? Маркса, двадцать, дробь три, третий подъезд, лифт остановился между пятым и четвертым этажом.
Ему в ответ что-то прошипели. А я в панике посмотрела на часы. Если через две минуты нас не выпустят, я начну опаздывать.
– Не боишься?
– Чего? Тебя?
Он усмехнулся.
– Я имел в виду лифт. Мало ли, вдруг клаустрофобия. Или просто боязнь застрять в лифте. Всякое бывают.
Мне самой стало смешно.
– Нет, все в порядке. Опоздать только боюсь.
– Могу подбросить.
– Спасибо. Но надеюсь, что нас скоро вытащат отсюда.
Мы стояли в молчании, ожидая спасения. Наконец, он первым нарушил тишину.
– Кэт, я звонил Виктору Андреевичу. У него к тебе не будет претензий. Мы все решили.
Я улыбнулась. Наконец-то хорошие новости.
– Спасибо, конечно, но..
– Да, ты бы и сама справилась. Я уже понял, какая ты самостоятельная. И совсем ничего не боишься. Даже застрять в лифте с незнакомцем.
Он сделал небольшой шаг ко мне, но лифт и без того был крохотным, так что я оказалась почти прижата спиной к зеркалу. Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
– Пытаешься меня напугать?
Последнее, что я увидела перед тем, как лампа в лифте моргнула и погасла, была его ухмылка.
 5. 
Я попыталась сделать шаг назад, но отступать было некуда. Темнота надавила на глаза и вызвала приступ страха. Я с детства боялась темноты, но во взрослом возрасте практически не бывало ситуаций, где бы темнота была непроницаемой. Обычно даже в самые темные помещения проникает полоска света из-под двери, а ночью в городе вообще достаточно светло, чтобы пугаться. Сейчас я вздрогнула больше от неожиданности и от слов Артема, чем от темноты. Инстинктивно я выставила руку вперед, упираясь ему в грудь. А он положил ладонь на мою руку, успокаивающе проводя по пальцам.
– Кэт, ты в порядке?
– Просто верни свет, ладно?
– Это не я. Дурацкое совпадение. Я не хотел тебя напугать.
Я хотела отдернуть руку, но он сжал ее, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Было неловко, но в кромешной тьме я предпочитала быть уверенной, что рядом кто-то есть.
 
– Знаешь, я вообще обычно невезучий. Странно, что это я тебя затопил. Больше вероятность, что это с моего потолка бы полилось.
– То есть в лифте с тобой лучше больше не ездить?
– Как видишь. – Я услышала улыбку в его голосе, и он снова провел пальцем по моей руке. Я вздрогнула, но тут, замигав, включился свет, и я поспешила отнять руку.
Посмотрела на часы. Все, теперь точно опоздала.
– Мое предложение подбросить все еще в силе.
– Чтобы мы и в твоей машине застряли?
Он засмеялся.
– С авто у меня обычно все в порядке.
– Если мы просидим тут еще минут пять, можно будет уже не торопиться.
Лифт, наконец, дрогнул и поехал вниз. Двери открылись.
– Жди здесь, я подгоню машину.
Артем скрылся в ливне, а я осталась стоять на крыльце, глядя на капли дождя, разбивающиеся о лужи. Их поверхность словно пузырилась. Мерный шорох прервало рычание, и возле подъезда остановилось нечто, чему бы больше подошло название “ржавое корыто”, чем “автомобиль”. Болотно-зеленого цвета с глубокими потертостями, которые было видно даже за сплошной стеной ливня, одна фара светит, вторая дерганно моргает, поперек лобового стекла протянулась трещина. Кажется, когда-то это была Дэу Нексия. Но она была такой древней, что наводила на мысль, будто это первая пробная модель, сошедшая с конвейера в далеких девяностых и с тех пор сменившая не один десяток хозяев, пока не оказалась в собственности моего соседа.
Артем махнул мне, но я с сомнением покачала головой. Да если современный исправный лифт сломался от его невезения, то что произойдет, если я сяду в эту, так сказать, машину? Он нетерпеливо посигналил, и я поджала губы. Ладно, если не хочу вымокнуть, пока буду идти до остановки, а потом бежать до офиса, можно испытать удачу. Вдруг повезет?
Я открыла дверь и запрыгнула на переднее сиденье. На удивление в салоне было чисто, хотя я уже приготовилась к клубам пыли и запаху ржавого металла. Как можно бережнее я прикрыла дверь, опасаясь, что если сильно хлопнуть, она просто отвалится. Артем нажал на газ, и Нексия довольно бодро вырулила со двора.
На работу я успела. Артем оказался отличным водителем, умудряясь проскакивать на моргающий желтый, но при этом не сигналя и не ругаясь на других водителей. Он высадил меня у дверей офиса и умчался. Я едва успела скрыться от брызг за пластиковыми дверьми.
Коллеги с удивлением посмотрели на меня, когда я вошла в кабинет.
– А мы думали, ты уже в отпуске.
Кристина, начальница нашего отдела продаж подняла голову от мобильного.
– Я же говорила, что завтра ухожу.
– Ой, Кэт, за один день никто не заберет твоих клиентов. Ты план на месяц выполнила, в норму уложилась. Пусть бумажки себе лежат, у них все равно абонементы все на полгода. Доки ты все закончила оформлять еще в пятницу. Честь тебе и хвала, кстати, за это. Избавила меня от лишней мороки. Так что придется тебе весь день маяться без дела.
– Ой, Катрин, а если ты сегодня без дел, может, поможешь мне? У меня прога виснет, кошмар какой-то. Я запарилась уже вручную вбивать все анкеты. – Леночка, новенькая в нашем отделе, с мольбой посмотрела на меня.
– Давай, с кем тебе помочь?
Она с радостью протянула мне стопку бумаг. Кристина покачала головой.
– Если хочешь, могу отпустить после обеда. В счет будущей отработки.
Я покачала головой. Слишком трудно я добиралась в этот раз до работы, чтобы уже через несколько часов вернуться домой. Хотя, если дождь прекратится, можно будет и прогуляться.
В обед раздался звонок от Рины.
– Привет! Ну что ты решила с Олегом? Переезжаешь?
 6. 
Рина была младше меня на семь лет и держалась с поистине юношеской непосредственностью. Мне нравился ее вечный оптимизм и некая наивность. Правда, нас мало что связывало кроме учебы, но вчера она позвонила в очередной раз пожаловаться на строгого отца, а я вывалила на нее проблемы с Олегом.