Жизнь во благо Родины
– А разве не ты уважаемому директору авиационного завода все уши прожужжал, что надо перестраивать и этот район? – внезапно влез Семичастный. – Мы с твоими стройками скоро по миру пойдем! Товарищ Дерунов целый год требовал разрешения пустить прибыль завода на развитие строительства в городе и ведь добился своего. А нам теперь отдуваться за это. Думаешь, он один такой? Да нас со всей страны уже без ножа режут, отдайте им часть прибыли на развитие. Мы-то не против, да только у государства есть и другие статьи расходов. Как вы думаете, оба?
– Я, – прокашлявшись, начал Дерунов, – как вы заметили только что, целый год не денег простил, а объяснял, куда и сколько мы тратим. Шестьдесят процентов всего сельского хозяйства содержит наш завод…
– Павел Федорович, а не подскажете мне, глупому комитетчику, где вы берете ресурсы? Материалы, электронику, да топливо, наконец? Предприятиям, обеспечивающим материалами ваше предприятие, тоже жить хочется, но вы же в числе первых, кто требует снижать закупочные цены!
– Товарищ Семичастный, вы же знаете, что все наши прибыли, с которых я стал просить и требовать, не возникли на пустом месте. Если бы у нас не было заказов, мы бы молчали в тряпочку! – совсем, кажется, рассердился директор, а я так и вовсе чувствую себя тут лишним.
– Ну, не все досконально, но да, знаю, – подтвердил Семичастный.
– Только за три летних месяца мы отправили двигателей на тридцать один лайнер, которые пошли за рубеж. Уж кто-кто, а мы существуем не на дотации. У нас заказов на годы вперед, и мы все выполним, а с модернизацией оборудования трех цехов еще и перевыполним поставленный нам план.
– Товарищ Дерунов, я в этом не сомневаюсь, – решил, видимо, смягчить назревающий конфликт председатель, – я лишь напомнил вам, что Рыбинск не единственный город в стране, реализующий в таком объеме домостроительный проект. Каждый город нашей огромной страны хочет для своих граждан лучшего, и мы обязательно к этому придем. Разговор этот все равно бы состоялся, и вы знаете по какой причине.
– Да, меня приглашали в Москву, поставили вопрос жестко. Я согласился, что, возможно, тороплю события, решив запустить попутно и перестройку старого жилья, но, кажется, я сумел убедить комиссию в необходимости такого решения. Если вы интересовались делом, должны знать, что занятые нами домостроительные комбинаты не могут простаивать, это ведет к удорожанию проекта. Отправлять их продукцию в соседние города пока не вариант, вот и крутимся.
– Ладно, хватит, товарищи, – не выдержал я, – я сюда не собачиться приехал. Павел Федорович, в выходные жду вас, со всем семейством, у нас в деревне. Возражения не принимаю.
– А-а… Это… – кажется, мое внезапное вступление в разговор выбило Дерунова из колеи.
– Никаких «нет», Катя хотела бы повидать вашу супругу, им есть о чем поговорить, дети опять же повидаются, хоть поиграют на свежем воздухе, а то скоро зима.
– Саша, я даже и не знаю, что тебе ответить, – Павел Федорович потер виски, – даже в отпуске в этом году не был, работать приходится семь дней в неделю, ничего не поделаешь, мы всерьез расширяем производство, я нужен всегда и везде. Сам ведь знаешь, стройка тоже теперь на мне. Ладно хоть на лодочные двигатели удалось пробить отдельное производство и вывести их из-под нашего контроля. Кстати, я прислушался к тебе, ты друга-то давно не видел?
– Это какого? – не понял я.
– Горина, разумеется, он у нас больше не работает, – усмехнулся директор.
– Как это? Вроде проявлял такой интерес, взвалил на себя водно-моторное производство…
– Вот именно, был молодым, подающим надежды начинающим инженером, а стал главным инженером нового завода.
– Как это? А, понял, вы у себя лодочные моторы в отдельное производство вывели…
– Мы выделили площадку и на ней поставили новое производство. Находится в поселке Волжский, на левом берегу. Там была возможность расшириться, и мы решили, что так будет лучше. Иван проявил качества настоящего руководителя и возглавил весь процесс. Ты знаешь, что на базе того, самого первого твоего двигателя, он вывел целую линейку?
– Нет, откуда? Я давно его не видел, да и, признаться, вообще упустил все это из виду. Вы же знаете, куда меня поставили, этим и занимаюсь, даже вон в Африку ездил, не очень удачно для своей шкуры, но тут уж так получилось…
– Александр! – Семичастный был рассержен. – Товарищу Дерунову вовсе не обязательно об этом знать!
– Если бы хотели оставить это в секрете, взяли бы подписку, как всегда делаете, – так же резко сорвался я.
– Мы с тобой еще поговорим о секретности, больно уж ты говорить много стал!
– Товарищи, я не понимаю, о чем речь, поэтому и волноваться не стоит, – решил мне помочь Дерунов, уж кто-кто, а он знает, что у нас бывает за разглашение.
– Павел Федорович, так мы будем вас ждать, хотя бы на воскресенье, если уж вы такой занятой. Но отдыхать вам нужно, вы же не хотите оставить все ваши проекты недоделанными?
– В смысле? – не сразу понял директор.
– Да в самом прямом, на том свете авиадвигатели не делают, не нужны они там как бы, – пожал я плечами весьма многозначительно.
– Я передам супруге ваше приглашение, даже если не смогу сам, она будет рада увидеться с вашей семьей, – по-доброму так произнес Павел Федорович.
Мы уехали попрощавшись, но в машине молчали всю дорогу, каждый думал о своем и не хотел усложнять. Вернулись в деревню затемно и попали под раздачу. Катя высказалась в том духе, что мы теперь будем ужинать холодным, она устала разогревать еду и тоже хочет отдохнуть. Для супруги дело еще усложнялось тем, что охрану тоже нужно было кормить. Да, наши друзья, сильные мира сего, сказали еще по приезде, что, дескать, парни в охране не маленькие, сами все себе приготовят и организуют, но Катерина так не могла. Что же это, мы тут будем вроде как пировать, а бойцам сухпай трескать и быть довольным? Нет, так не пойдет! Так и сказала. А раз сказала, то пришлось и делать. Конечно, парни ей во всем помогали, сама бы она не управилась, но все равно быть хозяйкой в доме очень трудно.
По машинам я, конечно, думал. Одновременно с проектом для МЗМА, закидывал удочку на «АвтоВАЗ». Точнее, узнавал, можно ли еще тряхнуть итальяшек, или они уже наелись дружбой с СССР. Дело в том, что, когда брали «Фиат-124», отказались от нового двигателя. Заставили итальянцев переделать их нижневальный мотор почти целиком, но не уделили внимания новинке. Двухвальный новый мотор – шедевр на сегодняшний день. Сколько он будет выпускаться, давая фору всем в мире. А наши от него отказались. Я тогда переговорил коротко с Андроновым, главным на МЗМА, тот не стал влезать в детали, а коротко заявил:
– Он еще слишком «сырой». Не внушает доверия привод, цепь надежнее, усложнение конструкции с дополнительным валом, клапанами, а значит, удорожание, – и прочее в том же духе.
Тогда я ему ответил просто, что они смотрят только в день вчерашний, а смотреть надо вперед. И вот в будущем тот мотор, что мы себе выгрызли у итальянцев, окажется тупиком. Да и с «Рено» они зря отказались слизать концепцию переднеприводного автомобиля. За ними будущее, это факт.
К выходным нас покинула одна делегация, учитывая охрану, реально многочисленная, и навестила другая, но гораздо скромнее по числу участников. Москвичи уехали, решив, как мне показалось, насущные вопросы, предоставляя нам возможность отдыхать. Павел Федорович с супругой и детьми приехал в субботу после обеда.
– Вот видишь, искуситель, я все же смог вырваться, хоть и с трудом! – поздоровался со мной за руку директор авиазавода.
– Сашенька, как я благодарна тебе, что смог его уговорить! – как всегда любезно вступила в разговор его жена. – Ждет, когда сердце встанет, наверное, не заставишь отдыхать!
– Ну, Зоя, что ты такое говоришь! – делано возмутился Дерунов.
– Я вам уже говорил, кажется, Павел Федорович, все успеть невозможно, а вот на тот свет торопиться незачем. Там ваше рвение никому не нужно. Вы работаете без выходных именно потому, что не отдыхаете. Их не зря придумали. Голова, как и тело, должны отдыхать, именно это дает возможность работать с большей отдачей.