Жизнь во благо Родины
– Ладно, основное обсудили, есть еще вопросы, но они потерпят. Да, ты насчет машин-то своих, в курсе? Заезжал на «Москвич»? – Тему сменили, скользкая слишком.
– Нет, как-то не до этого было, – пожал я плечами задумчиво.
Мы медленно возвращались к деревне, за болтовней ушли довольно далеко, по лесу всегда так, идешь потихоньку и не замечаешь, что ушел на пару-тройку километров.
– Эх, зря, – улыбнувшись, произнес пока еще генсек. – Твоя машина получается просто конфетка, такого еще ни у кого нет. Знаешь, как я узнал о готовности? Ко мне делегация с завода заявилась и просят отправить машину на автосалон в Швейцарию.
– Ничего себе, это что же у них такое получилось, что на выставку просятся? – спросил, а сам прекрасно понимал, в чем вопрос. Действительно, кроссоверов пока нет, есть джипы в Штатах, но они большие, неуклюжие и больше напоминают грузовики. А тут на «Москвиче» сотворили такой прорыв в технологиях! Тут и окраска гораздо качественнее, каким-то образом притащили оборудование из Германии, и метод цинкования внедряют, и сам дизайн, компоновка, ездовые характеристики, наконец, все это опережает свое время. С ездовыми характеристиками, конечно, погорячился, в нашей стране пока не умеют настраивать подвеску и двигатель, приводя их к слаженной работе, но главное – начали.
– Будет желание, съезди посмотри, они вообще-то тебя искали, хотели похвастаться. Первый образец, как мне объяснили, упрощен, все передовые решения пока придерживают, но это действительно будет прорывом. По крайней мере, меня в этом уверили. Они хотят сделать выкатку, показать общую, как они это назвали – концепцию. Сейчас пытаемся ее запатентовать, будет очень сложно, там много составляющих, а дела с патентами у СССР так себе.
– Ну, если мы часто воровали интеллектуальную собственность, этого стоило ожидать. А вообще, ну не запатентуют и хрен с ними, мы еще придумаем, – успокаивающе ответил я, – в первую очередь мы трудимся для собственного народа, а не для сраных капиталистов.
– Это верно, но на «Москвиче» тебя ждут, просят дать еще идей. Главный конструктор, что был у меня на докладе, так и заявил: «Ни за что не поверю, что у человека, придумавшего такой автомобиль, нет других идей!»
– Конечно, есть, – довольно улыбался я, лестно, однако, – но нужно время для работы. Вперед ничего не делал, так что, если время позволит, займусь всерьез.
– Со строительством все отлично, как я тебе и предсказывал, твоя идея разошлась и люди на местах ее подхватили, на самом деле, если захочешь заняться делом в новой отрасли, пожалуйста, Минстрой справится и своими силами. Ты знаешь, что они разработали план обновления Москвы?
– Если тот, который мне предлагали, – поморщился я, – то я против. Они хотят все больше и больше застраивать столицу, это неправильно.
– Как мне объяснили, там что-то связано со сносом и постройкой на этом же месте домов нового типа. Точнее даже целых микрорайонов. Со школами, больницами и прочим.
– А вот это хорошо. Главное, чтобы не заигрались, – кивнул я. – Если, как вы говорите, никто не против, я бы после небольшого отдыха занялся автопромом всерьез. Задумок много, их нужно адаптировать под современные реалии, работа очень сложная. Вы случайно не знаете, что там в академии наук с ЭВМ? Помните, я очень просил вас за одного человека, точнее, за все дело, чем он занят?
– Ты не представляешь, каких трудов для нашей конторы стоило найти и закупить эти ваши ЭВМ! – вступил в разговор главный кагэбэшник страны.
– А я три месяца пробивал в Политбюро увеличение финансирования Академии, – тут же добавил Романов.
– Ага, чуть с меня не срезали, и так не хватает, так еще и настойчивые пожелания сократить расходы в сельском хозяйстве, – пробурчал Машеров.
– Товарищи, извините, наверное, это моя вина, нажал сразу со всех сторон, вот и тяжело теперь до крайности, – я давно это понимал. Еще бы, нет бы что-то одно, но я почему-то решил, что у страны хватит средств на всё, а это было далеко не так.
– Да твои-то идеи вполне понятны, ты видел и знаешь, как может быть, вот и погнал. Но это не снимает ответственность с нас самих. Слишком запустили все, что только можно. Знаешь, когда ты вылез со своей машиной, я поинтересовался в НИИ автомобилестроения насчет новинок. И что ты думаешь? Да у них полно всего, а ходу работам не давали. Мы так всю перспективную молодежь от себя оттолкнем, а делать этого нельзя ни в коем случае.
Шелепин поведал мне историю не только с автомобилями, так было буквально во всем. «Старики» просто не вникали в суть проблем, есть машины? Ездят? Ну и ладно, чего тут велосипед-то выдумывать? А то, что в мире постоянно развиваются и идут вперед, плевать. В этом вся наша страна и менталитет. Выше всех прыгнуть, дальше всех улететь, больше всех накопать и прочее, прочее, прочее… Как мы любим, даже в будущем, заявить на всю страну и даже мир, что изобрели что-то такое, от чего все охнут, нигде подобного нет, только у нас. А то, что дальше прототипа не идет, благополучно молчим. Менять все это застоявшееся мышление, менять на корню! Если нет стремления развиваться, мы деградируем. Раньше удивлялся, как мы в космос полететь умудрились раньше всех, а потом понял. Это разовый проект, понятно, что ракета была не одна, но это разовая акция. Ракету мы сделали, всех удивили, а долбаную малолитражку для людей сделать не можем! Сделали самый быстрый самолет, а надежных, комфортных лайнеров, выпускаемых массово, а то и на зарубежный рынок – нет. Ох, сколько работы…
Наутро, собравшись с дядей Колей на рыбалку, уже руки чесались, сколько времени не бывал на реке, возле лодки нас настиг один из высоких московских гостей.
– Ты в Рыбинск не собираешься? – спросил Семичастный.
– Что, что-то нужно? А то мы на рыбалку, – ответил я, укладывая вещи в лодку через узкий проем. Крыша стоит сейчас, прохладно и роса сильная, все сырое будет, если снять.
– Так тебя там новая лодка дожидается, не хочешь съездить?
И я даже растерялся.
– Поезжай, я сегодня один скатаюсь, окуней надергаю на копчение, вечерком поедим, – снял вопросы дядя Коля, решивший все за меня.
– Ладно, съезжу, – пожал я плечами.
– И меня возьми, прокатиться хочу, – хитро так посмотрел на меня глава КГБ.
– С эскортом?
– Нет, смотри, как я одет, никто и не узнает, хочу в спокойной обстановке город посмотреть. Ну, и поговорить…
Понятно, не стал при всех, значит, что-то важное. Машина у меня была новая, только теперь я ее не покупал, дали в Минстрое на время. Давали «Волгу», но я выбрал скромный «Москвич», «Жигулей» не было. Переоделся, не в рыбачьем же обличье ехать в город, предупредил Катю, поцеловал спящую дочь и поехал.
Семичастный молчал минут пятнадцать, а потом решился.
– Александр, что ты думаешь насчет Романова? Только честно!
– Если бы все уже не решили, не взвесили все за и против, вряд ли бы озвучили эту замену, – предположил в ответ я.
В окнах свистел ветер, пришлось даже прикрыть их, а то не слышно ничего.
– Мне по должности положено сомневаться и подстраховываться. Так что?
– Я же говорил, раз его считали будущим главой СССР даже за границей, если бы Меченый не пролез, устроив всем козью морду, то именно Григорий Васильевич стал бы генсеком. В будущем многие историки считали, что если бы Романов пришел на главный пост, то, возможно, Союз простоял бы дольше. В каком состоянии, уже вопрос, но в том, что Григорий Васильевич умный и работоспособный человек, сомневаться не приходится. Думаю, его дела в Питере говорят за себя. Конечно, он там работал не один, а иногда и вовсе имел к каким-либо делам лишь опосредованное отношение. Я уже озвучил, причем прямо при нем, чего следует опасаться.
– Да-да, я вовсе не собираюсь под него копать, человек он правильный, болеет за дело и много работает, я просто хотел узнать твое мнение. Ведь пришел-то ты не к нему, а к Шурику. Не обидно, что он хочет уйти в тень?
– Немного, – признался я, – рассчитывал работать с ним и дальше, мы вроде нашли общий язык, он верит мне, а у меня нет причин не доверять ему.