Жизнь во благо Родины

Полночи болтали, перемывая косточки всем, включая партию и правительство. Наутро ко мне заявился старший из охраны, Василий Кобзев, старший лейтенант КГБ, и просил никуда не уезжать. Не успев задать вопрос, получил ответ:
– Я не знаю, Александр Сергеевич, просили передать именно так, – парень развел руками, что при его габаритах смотрелось страшно. Парень стоял на крыльце, в сенях, места здесь немного, да еще и потолок низкий, а Василий два метра ростом и в плечах широченный, смотрю на него, как он пытается уместиться в этой тесноте, и смеюсь про себя.
– Ясно, кто-то припрется, как пить дать, – киваю скорее сам себе, обдумывая услышанное. – Ладно, я понял. Рыбалку, правда, сорвали, но что делать?!
– У нас Миша в город собирается, надо продуктов подкупить, с собой мало брали, вы ж в этот раз надолго…
– Эх, Вася, твои б слова, да Богу в уши! – засмеялся я.
– А что, опять куда-то сорветесь?
– Да я бы вообще отсюда ни ногой, сам знаешь, но… Я так же, как и ты, выполняю приказы.
– Вам ничего в городе не нужно?
– Да вроде нет, если что, сами съездим, машина-то тут стоит. И это, Василий, сколько раз просил, хватит «выкать», ты старше меня, при звании и должности, а обращаешься ко мне как с министром каким-то. Хотя есть у нас министры, которые и не заслуживают такого обращения. Договорились?
– Хорошо, Александр…
– Если тебе так проще будет, можешь звать Александром, но на ты.
– Как скажешь, Александр.
«Итак, кто же к нам решил приехать, и зачем?» – Пока прибирался в гараже, размышлял про себя о предстоящем визите кого-то важного, но не смог угадать, кто это будет.
Дядя Коля к обеду позвал к себе, нужно было помочь фронтовику, он все артачился, когда я предлагал ему сделать нормальный туалет, привык по старинке, в яму ходить, вот и позвал ее чистить. Сам он вполне себе в силах, ногу ему неплохо восстановили, но вдвоем-то сподручнее. Он черпает, я принимаю и выношу, тяжело, конечно, от вони, но что поделаешь, надо быть более убедительным.
– Бать… – выйдя из бани около пяти часов вечера, где фронтовик меня хреначил вениками больше часа, я тут же завел разговор.
– Да знаю я, знаю, чего там нужно-то? Самому надоело, или я привык уже, на работе-то нормальный сортир стоит, а там времени больше провожу теперь, чем дома.
– Не прошло и пары лет, – выругался тихонько я. – Завтра позвоню в город, у меня на заводе парни толковые есть, это они мне все материалы подбирали, попрошу привезти все, что нужно, ну, а помощники у нас с вами и так есть, аж трое.
– Неудобно как-то… – начал старую песню дядя Коля, но я махнул рукой, показывая всем видом, что вопрос решенный.
– Все будет в порядке, бать, ты же знаешь!
– А кто это у нас в гостях? – неожиданно тихим голосом произнес фронтовик.
Я проследил его взгляд и выругался. Из-за угла нашего дома виднелась корма черной «Волги».
– А Катя была права, как всегда, впрочем, – выдохнул я. – Только вчера спрашивала, какие у нас планы и дадут ли нам отдохнуть.
– Кто-то важный, – констатировал дядя Коля и засобирался к себе.
– Ладно, бать, пойду, странно, что в баню не пришли, воспитанные…
– Ой какой важный человек у нас тут завелся, уж и тревожить его нельзя, а нам, значит, отдохнуть на природе возбраняется? – из-за того же угла вдруг вышли сразу четверо мужчин. Все одеты по-простому, в спортивные костюмы, которые смотрелись на них весьма непривычно. Эти люди, казалось, родились в официальных костюмах или военной форме, а тут…
– Отдыхайте, кто ж вам указывать будет, я-то тут при чем? – наигранно сердито ответил я.
– Он всегда такой «добрый»? – проговорил один из гостей.
– Да, он у нас любит побузить, – ответил, усмехаясь, еще один мужчина. – Здравствуй, Александр, примешь на постой?
– Могли бы и предупредить, подготовился бы, – вновь пробурчал я. Ну не люблю я таких гостей, не люблю.
– Саша, мы действительно отдохнуть приехали, никто твой отпуск не прерывает, – подытожил главный из гостей, стоявший впереди.
– Хоть это радует, Александр Николаевич, что ж, добро пожаловать, – протянул я руку, подходя и здороваясь с приехавшими.
 
Шелепин, Семичастный, Романов и Машеров – охренеть компания собралась. Интересно, а где они охрану свою разместят? Им самим мы место найдем, конечно, двоих ко мне, в мансарде могут жить, двоих дяде Коле сбагрю, а бойцы?
Так и спросил у власть имущих, уточняя, позаботились ли они о людях.
– У нас два армейских грузовика с кунгами в лесу, а охраны немного, мы тут не с официальным визитом, никто и не знает, – ответил глава КГБ. – Устроимся, не переживай.
– Успокоили, – кивнул я. – В баню пойдете? Теплая еще, мы только отмылись.
– Конечно, надо кости пропарить, в речке вода как?
– Да еще теплая, вполне спокойно можно купаться и без бани, а уж после парилки сам бог… даже партия не против, – мгновенно поправился я, и все заржали.
– Саша, ужин через час, гостей много, уж потерпите, – выглянула на крыльцо Катя.
– Катерина, вам бойцов в помощь прислать, картошку там почистить, воды натаскать или еще что? – спросил Владимир Ефимович, он, как я замечал не раз, всегда чуть более активен, чем остальные.
– Да уж справлюсь, у ребят-то есть что покушать?
– Не волнуйтесь, все есть! – успокоил ее председатель.
– Надеюсь, вы там не воинскую часть расположили? – усмехнулся я.
– А кого нам тут опасаться, тебя? – в свою очередь, улыбнулся Семичастный, но тут же уточнил: – Только обязательное сопровождение, такой порядок. Машины, как видишь, используем попроще, не на «Чайках» прибыли, а бойцы в лесу расположились.
Уселись впятером на веранде, поставив перед собой чайник и чашки, пока Катя ужин готовит, чайку попьем, мне после бани в самый раз. Семичастный все же распорядился, и два бойца ушли в дом помогать жене, молодец, тактично все сделал. Перебрасываясь общими фразами, особо не затрагивая дела, мы сидели около часа, говорили как обычно двое московских друзей, Романов и Машеров больше отмалчивались и слушали, вставляя редкие комментарии. Меня прежде всего интересовало, зачем пожаловали гости дорогие, ясно же, что не просто так, но они, как истинные партизаны, молчали до конца ужина.
Катя вновь, как всегда, показала себя с наилучшей стороны. Ужин был просто восхитительным. Натушила картошки, запекла рыбу, в этом помог дядя Коля, мы-то только приехали, я еще не наловил ничего, собирались сегодня, а из-за гостей не съездили. Картошку тушили с мясом, привезенным москвичами, в печке вышло много и вкусно. Никто не употреблял спиртного, что еще больше насторожило меня, видимо, разговор предстоит серьезный.
– Мы думаем пустить в страну иностранцев, – начал Шелепин, как старший по должности, все-таки целый генсек.
– В каком смысле? – не понял я.
– Нам необходимо насыщать внутренний рынок автомобилями, станками и прочим оборудованием.
– Это да, надо, – согласился я.
– Условия ставят неприемлемые, – уточнил генсек.
– Типа только на их условиях, с открытием нашего рынка для их товаров и прочего? – попробовал угадать я.
– Еще требуют смену курса, смену правительства, меня по крайней мере, дескать, я кровавый тиран, – усмехнулся Александр Николаевич. Что-то такое помню из будущего, за что-то его очень песочили на Западе.
– Пошли они лесом, уроды, – выругался я.
Мы прогуливались по сосновому бору, стемнело, тишина стоит, аж в ушах звенит. Идти легко, травы в бору нет, все устлано сосновыми иголками, покрытие мягкое, идти приятно, лишь шишки, попадая под ноги, доставляют легкое неудобство, у всех на ногах легкие летние туфли, с тонкой подошвой, поэтому чувствуется все прекрасно.
– Нам действительно нужна помощь, не справляемся…
– Александр Николаевич, как это не справляемся? Никогда не поверю, что в нашей стране разучились работать! – возмущенно фыркнул я. – Вот если бы вы сказали, что не хотят работать, вы знаете, о ком я, о руководителях, разумеется, то это другое дело. Вообще, о чем речь-то идет?