Жизнь во благо Родины

  
Виктор Мишин
 
Наш дом – СССР. Жизнь во благо Родины
 
© Виктор Мишин, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
* * *
– Алло.
– Это я, мне нужна ваша помощь!
– Саша? – на другом конце провода выдохнули.
– Да, Александр Николаевич, – сдерживать свою растерянность и злость было чрезвычайно трудно.
– Ночь на дворе, что случилось? – Мое волнение передалось собеседнику.
– У меня украли девочек. Не поможете, я тут войну начну, до победного, – выдохнул я, решившись говорить открыто и честно. Чувствовал я себя препоганейше, поэтому не до сантиментов.
Да, вернувшись домой после всех дел в городе, я обнаружил пустую квартиру. Из соседей никто ничего не видел, как обычно, хотя разгром в квартире был, как после пожара. На зеркале в прихожей висела записка, написанная корявым почерком на листе бумаги, выдернутом из пишущей машинки.
«Что, думал о тебе забыли? Ошибся, писатель. Старик больше не поможет, если завтра к вечеру не будет денег, твоим сучкам и деду конец, а потом и тебе!»
– Саша, будь у телефона, звоню Володе. Ты в милицию ходил? – Мой собеседник был не кто иной, как сам генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза. Так уж вышло, что у нас получилось совершить небольшой переворот, а что, считаю, выбрали оптимальный вариант. На мой взгляд. Спорить тут бессмысленно, поживем – увидим.
– Их убьют, – бросил я в трубку настолько злобно, что на том конце, скорее всего, поморщились.
– Сколько у нас времени?
– До завтрашнего вечера…
– Все будет хорошо! Запомни это. Все, до связи.
Из динамика послышались короткие гудки.
Я стоял с телефонной трубкой в руках и не знал, куда бежать, что делать. В этот раз враги поступили умно, никого не оставили из тех, кто смог бы привести меня в бандитское логово. Кто же это еще такой умный нашелся, а? Вроде уж всех отправил на тот свет, так нет, год прошел, а все не угомонятся! Суки конченые. Старика, значит, больше нет? Хреново дело, вроде как прикрытие было. Так, в деревню, что ли, сгонять? У дяди Коли ружье есть, хоть что-то будет.
Уже выбегая из квартиры, вспомнил, что вообще-то попросил помощи и надо ждать звонка. В этот момент, как будто телефон только и ждал, когда я о нем вспомню, раздался звонок.
– Слушаю! – выдохнул я в трубку сиплым, каким-то чужим голосом.
– Никуда не выходи, сейчас к тебе подъедут наши ребята из местного отдела, расскажешь все как есть. Не утаивай ничего, мало ли какие детали помогут, – на проводе был Семичастный. Глава КГБ в деле, но как-то пока не радует такая новость.
– Да где они их искать будут…
– Заткнись и слушай, – голос председателя раздраженный, рычит, но чувствуется, что очень хочет помочь. – В конторе всегда есть хоть один информатор от местной братвы, тот, кого никогда не закроют, ребята там у вас понятливые, тем более чистку прошли уверенно. Хоть злись, хоть нет, но присмотр за тобой всегда был. Жди и ничего не предпринимай, ты меня понял?
– Так точно, – почему-то сказал я.
– Третья мировая нам в Рыбинске не нужна. Сиди ровно. Время есть. Наша спецгруппа из Москвы вылетает уже через час, к утру будут в городе. Тебе их видеть не нужно, сделают все сами.
– Я хочу закончить с этим…
– Посмотрим, видно будет, ничего не обещаю на этот счет. Все, жди ребят. Завтра созвонимся в двенадцать. Запомнил?
– Да, – кивнул я, словно собеседник мог меня увидеть.
Спецгруппа КГБ из Москвы? Это чего, по моей проблеме «Альфу» подняли? Нехило. Стало как-то спокойнее даже. Черт, до деревни никак не успеваю съездить, а жаль. Ладно, буду ждать гостей. Стоп, а разве «Альфа» уже есть? Не помню точно, когда ее создали, будем надеяться, что какой-то спецназ все же есть.
– Эй, хозяин, есть кто-нибудь? – послышался голос из подъезда.
Блин, я что, и дверь входную не закрыл? Рванув в прихожую, едва успел затормозить перед двумя какими-то хмырями, правда, смутно знакомыми.
– Мы это, писатель, помочь хотели… – проговаривает один, но я, схватив его за грудки, прижал к стене, даже не обращая внимания на второго.
 
– Сейчас вы мне все разом поможете, твари, я вас под ноль вырежу! – я был в таком бешенстве, что кажется, уже не понимал, что делаю. Не то время выбрали, братки, чтобы ко мне подходить.
– Стой, командир, стой! – заорал второй, пытаясь отцепить меня от своего подельника, но получив в лицо рукой (я просто отмахнулся от него, как от мухи), отпрыгнул немного в сторону.
– Да не мы это, писатель! Ты не узнал, что ли? Мы от Старика! – прошипел прижатый мной к стене парень.
– Старика больше нет! – рыкнул я.
– Знаем, поэтому и не успели сюда, потому как там были. Отпусти, расскажем все!
Руки мои ослабли, я отпустил парня и сделал шаг назад. Трясло изрядно, голова начинала приходить в себя, что-то я потерялся как-то, чуть ведь не убил парня. А может, он и правда ни при чем.
– Кто их забрал?
– Это Туз с зоны весточку кинул. Люди сказали, что он там бабки задолжал кому-то серьезному, а тут ему кто-то донес о тебе, вот он и решил тряхнуть стариной. Так-то он не знал ничего, да, похоже, ты кого-то упустил в тот раз, донесли.
– Да мало ли тут в городе шелупони всякой на Беса шестерило! Конечно, кто-то остался, я ж не воевал тут с вами.
– Мы тебе не враги, писатель, Старик для нас был как отец родной, правильный он, сейчас все по беспределу идут, а Старик учил жизни, поэтому нас и мусора не брали никогда, да и нет за нами «мокрого».
– Ладно. Где эти суки спрятались?
– Точно – не знаем. Они убрали Старика, на перо поставили, суки, а потом привезли твоих, и вся кодла снялась. Они на трех старых «Волгах», вроде такси, уехали куда-то на восток. Думаем, Копаево, может, Ермаково. Дальше нам неизвестно, есть ли «хазы тихие». Старший тут, на воле, Барон. Он под Тузом ходит, сам не «законник», из борзых.
– Моих видели? – спросил я с надеждой в голосе и, кажется, полностью приходя в себя.
– Издали. Вроде все хорошо было, но жене твоей, похоже, досталось немного, на лице кровь была. Трогали их или нет, уж извини, не знаем.
– Урою тварей! – я вновь чуть не рванул из комнаты вон, когда в ней нарисовались трое новых гостей.
– Александр Андреев? – тихо, спокойным, ровным голосом спросил один из пришедших.
Парни все как на подбор, неприметные лица, худощавые, но видно, что готовы вынуть стволы и положить здесь всех в секунду. Срисовать их можно лишь по одежке, хоть цвета и разные у костюмов, да только видно все равно, что они казенные.
– Я это. Эти не при делах, – кивнул я на жуликов. Те стояли застывшими куклами, боясь вдохнуть. Наверное, сразу просекли, кто к нам пожаловал, у бандитов нюх на ментов, а тут и вовсе конторские.
– Мы поговорим с гражданами? Можно пройти?
– Да, конечно, проходите в комнату, только там разгром полный, – я пока не мог прийти в себя и плохо соображал. Как там у известного автора? «Мыслей полна голова, да все про загробную жизнь»?
Комитетчики прошли мимо меня, а граждане уголовнички семенили впереди них, даже не спрашивая, куда и зачем. Я влезать в беседу не стал, пусть говорят, дальше увидим, чем дело закончится.
Почти целый час из комнаты никто не выходил, а я все больше заводил себя. Было бы оружие, с ним гораздо проще, а так, на толпу, в незнакомом месте и с заложниками, это не мое, как ни крути, но я ни разу не спецназ. Одно дело осторожно, по-тихому разведать и перестрелять братков, и совсем другое – освободить заложников, тем более родных мне людей. Там по-любому у меня крышу сорвет, и наделаю ошибок, а это ни хрена не математика, не исправишь. Даже не представляю себе, что будет, если с моими девчонками что-то случится, скорее всего, я головой тронусь. Просто очень люблю свою семью и такую ситуацию даже представлять больно.
– Александр? – вырвал меня из раздумий голос старшего группы комитетчиков.