Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит
Быстро, впрочем, вспомнила, в чьем доме нахожусь. От сира Грега даже мысли Варха Всемогущего не укроются!
И каково Софи жить с человеком, который каждое ее желание может предугадать? Рай это или наказание?
– Морковка не жалуется, – хмыкнул Грегори, отвечая… моим мыслям, да. Им самым. – А рисунки с портальным плетением оставь на столе, я посмотрю.
– А? – похлопала на него глазами.
Нет, все-таки наказание. Ни гхарра же не понять, на какую именно мысль он отвечает!
– Та хавранка из Хитанского центра. Ты думала о портале со смещением несколько минут назад, – пояснил невозможный чародей. – Я посмотрю плетение, как освобожусь.
Я потянулась к саквояжу за рисунками Вики, психиёлога, которой, между прочим, обещала помощь. Но пока не могла помочь даже самой себе.
Рядом со мной на софу присела сирра Тереза, и я вздрогнула от неожиданного прикосновения к щеке.
– Просто косметические чары. Я не практикую особо, – пробубнила старушка, тыча пальцем мне в лицо. – Все бежишь и бежишь, Алисса, а оказываешься на том же месте, да? Странная судьба. Попробуй не бежать. Стой на своем. Может, тогда что-то сдвинется?
Странно проморгавшись, она встала и, подав руку Саргаарду, неспешно вышла из гостиной. Удивительная женщина. И до чего непонятная!
Мы снова остались с Софи вдвоем, и она принялась сопеть с удвоенной силой. Как вархов тарахтящий маг-вояжер, пытающийся на остатках топлива доползти до окраины Анжара.
– Грег снова надо мной издевается, – пробубнила она шепотом, поднимаясь с дивана. И за локоть уводя меня в свою спальню. – Я сейчас покажу, что этот гад мне привез из Хавраны! Знаешь, где я видала такие сюрпризы? Вот у гхарров в печенке. Вот там и видала!
Чему возмущалась подруга, я поняла сразу, как оказалась в их семейной спальне. На роскошной (ох, Имира, и какой огромной!) кровати было разбросано… что-то кружевное. Подарки Грега трудно было назвать солидными: несмотря на обилие оттенков и узоров, ткани на них ушло едва-едва.
– Что это, Соф? – прохрипела, поддевая пальцем тонкую ленточку нежно-розового оттенка. К ней, к ленточке этой, крепились два кружевных треугольника.
Матерь Вархова!
– Белье! Нижнее! Хавранское! – шипела возмущенно подруга, так же, как и я, в изумлении открывая и закрывая рот.
Да на мне даже сейчас, с учетом всеобщей порванности, нижней ткани было не в пример больше! Правда, та едва держалась на бедрах и грозилась в любой момент позорно выпасть из-под плаща.
– Грег правда думает, что оно на меня налезет? – Софи раздраженно ткнула пальчиком в свой живот. А потом снова в белую кружевную тряпочку на лямках. – Как он себе это представляет?
– У него богатое воображение. Как-нибудь да представляет, Софи… – промычала, пытаясь задушить в себе неловкий смех.
Признаться, я сейчас бы и от вархового треугольничка не отказалась. Он, судя по крою, должен плотненько прилегать. Не то что рваный шелк под плащом, свидетельствующий о моем недавнем унижении.
– Он говорит, там все так носят. Гад, – пропыхтела беременная подруга, деловито обходя кровать, усыпанную «срамом». – И как он мог это проверить, если не забирался к ним ко всем под юбки, а?
– Ревнивая морковка! – раздался густой хохот из-за двери, и мы одновременно зажали рты. – Предложи Алиссе примерить, раз сама не хочешь. Ей, может, нужнее…
Я медленно скатилась по стенке и опала в кресло. Нет, в этом доме решительно нельзя думать. Вообще ни о чем!
Софи распахнула дверь супружеской спальни, чтобы высказать все, что она думает о хавранских приключениях мужа и чужих юбках… Но Грегори опередил ее, обхватив с обеих сторон руками и впившись в растерянное лицо жадным поцелуем.
Я смущенно отвела глаза, ощущая себя лишней в спальне со столь большой кроватью. Не будь здесь меня и моих проблем, Кольты давно бы встали на путь перемирия. И мирились бы до утра.
И все-таки любоваться ими украдкой было приятно. Здорово видеть чьи-то теплые, полные нежности отношения. В них тоже была страсть, но совсем не та – злая, бешеная, одержимая, – что у нас с Вейроном.
– Погоди, моя сладкая морковка, – Грег жадно зацеловал ее щеки и выпустил из объятий. – Запомни, на чем мы остановились. Продолжим позднее.
Грегори достал из кармана сложенные рисунки Вики и еще раз просмотрел внимательным взглядом, нахмурился.
– Это временно́е смещение, Алисса, – ткнул пальцем в «завихрень», на которую жаловалась гостья. – Утром я поработаю над символом. Попробую сделать расчеты и примерно сказать, сколько лет она потеряла. Или как посмотреть… Может, сколько приобрела?
Я задумчиво покивала, вставая и разворачиваясь спиной к кровати. Старательно делая вид, что не рассматривала варховы кружева. В конце концов, это их интимные тайны, и моему носу в них не место.
– Теперь второй вопрос. Ты уверена, что хочешь убежать? – от прямого зеленого взгляда было трудно скрыться. – От прошлого? От настоящего? От себя?
Магистр Райс мне бы сейчас на пальцах объяснил, что бегать глупо. И от себя не скроешься. Но я тряхнула головой, выгоняя оттуда темную пахучую нечисть.
– Хочу, сир Грегори, – покивала уверенно. – Особенно от себя.
Софи, неодобрительно сопя, уселась на кровать и принялась демонстративно рыться в подарках. Нашла в кружевной куче какие-то хавранские безделушки – бусы, браслеты, заколки. И стала с интересом их рассматривать.
– Тогда вот. Маленькое, но сильное оружие против преследующего прошлого, – в зажатых пальцах Кольта появилось тонкое колечко с зеленым самарудом в центре. – Артефакт вбирает очень мощные чары и держит их не менее месяца. Потом, само собой, нуждается в подзарядке. Тебе придется приезжать сюда каждые четыре недели. Примерь.
Я вдела указательный палец в кольцо и, видит Варх, никакого интересного эффекта не обнаружила. Прошлое мое все еще было со мной. Отдавало болью в щеке и неловкостью под рваным платьем.
– Боги Эррена! – Софи выронила из рук браслет-змейку и распахнула синие глаза еще шире.
Я кинула быстрый взгляд в зеркало. Да там и застряла.
Действительно… боги… Эррена…
В зеркале отражалась вся комната. Огромная кровать под белоснежным балдахином. Грегори Кольт, зажавший в руке рисунки хавранки. Софи, ошеломленно сидящая на подушке. И еще какая-то пухлогубая голубоглазая блондинка… почему-то в моем плаще.
– Кто это? – выдохнула та самая светловолосая незнакомка. Чужим голосом. И, как и я, поправила упавшую на лоб прядь.
– Ты сама решишь, кто это, Алисса. Чтобы подготовить новые документы, мне нужно время. День или два, – деловито объяснил Кольт. – Потом у тебя начнется новая жизнь. Только не забывай о подзарядке.
Я ощупала больную щеку. И девица в зеркале сделала то же самое. Наваждение какое-то!
– Ты совсем на себя не похожа, – прошептала Софи, неуверенно приближаясь. – Этот твой хирург может хоть весь Эррен обойти, размахивая кулаками… Будет стоять прямо перед тобой – и не поймет. Не узнает!
– Не узнает, – заторможенно повторила за ней, уже скучая по своей рыжей копне.
Но если такова цена… Вероятно, это не самое дорогое, от чего мне придется отказаться ради новой жизни.
– Я не уверена, – сглотнула, испугавшись новой себя. К этим голубым глазищам поди привыкни! – Я столько натворила. А теперь странное чувство, Соф, будто сбегаю с места преступления.
– Ты жертва, Лисси. А не преступница, – она успокаивающе погладила меня по плечу.
– У магистра Райса будут из-за меня проблемы, – покусала саднящую губу.
Он велел бежать, и я побежала, повинуясь инстинктам. Не думая ни о чем. И ни о ком.
А ведь они крепко подрались с Вейроном, и магистру это может стоить разборок в Королевском образовательном совете. А то и вовсе должности, Варх меня прибери! У Кристиана ого-го какие связи, в основном благодаря родовитой супруге.
Да он Райса в порошок разотрет за тот унизительный полет в лужу! Фигурально, раз по-настоящему не получилось.
– Мне следует вернуться. И объяснить ректору, как все вышло, – взволнованно забормотала, вновь кутаясь в плащ.