Овладей мной (ЛП)

— Алек, — выдыхает она с выражением благоговения на лице.
Я снова просто смотрю на нее, позволяя напряжению нарастать между нами.
Я придвигаюсь достаточно близко, чтобы коснуться своими губами ее губ, и слышу, как у нее перехватывает дыхание.
Опустив правую руку к ее шее, я чувствую, как под кожей у нее учащается пульс.
Уголки моего рта приподнимаются, и я наблюдаю, как предвкушение становится для нее невыносимым.
  
Эверли затаила дыхание, отчаяние затуманило ее глаза.
Не в силах выносить ни секунды дольше, я приникаю к ее губам. Она задыхается от напряжения между нами, и я погружаю свой язык в ее рот.
Я вкушаю сладость Эверли и мгновенно пьянею. Крепче прижимая ее к себе, я наклоняю голову, чтобы поглотить ее так, словно она — моя последняя трапеза в жизни.
Она издает стон, ее пальцы цепляются в мои волосы.
Эверли целует меня в ответ с такой же страстью, и это разжигает между нами пламя.
— О Боже, — всхлипывает она прямо перед тем, как снова прижаться своими губами к моим.
Прижав ее к себе, я устраиваюсь поудобнее на диване, чтобы сесть ровнее, в то время как поцелуй становится диким. Я в секунде от потери контроля, но не могу заставить себя остановиться.
Эверли так увлечена поцелуем, что, кажется, она не осознает, когда начинает тереться о мой член.
Клянусь, я вижу звезды, и мое тело напрягается. Мой член жаждет освобождения, и я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на чем-либо.
Она снова трется об меня своей киской, и я стону от сладкой пытки, которой она меня подвергает.
Ты не сможешь трахнуть ее сегодня вечером.
Лежи, мальчик!
Господи.
К черту мою жизнь.
Не в силах контролировать себя, мои руки блуждают по ее груди, и, ощущая мягкие выпуклости под ее футболкой, мне кажется, что я вот-вот вспыхну.
Наши языки борются за контроль, зубы покусывают, а губы ласкают. Я поглощен этой женщиной.
Я одержим каждым дюймом ее тела.
Это то, чего я хотел.
Крепко обхватив ее, я прижимаю ее к себе, поднимаясь на ноги. Широкими и решительными шагами я несу ее в спальню и не спеша закрываю за нами дверь.
Я подхожу к кровати и, все еще крепко целуя ее, опускаю на матрас.
Она на мгновение прерывает поцелуй.
— Наверное, нам стоит остановиться.
— Угу, — бормочу я, снова заявляя права на ее рот.
Я опускаюсь на нее всем телом и, упираясь предплечьями по обе стороны от ее головы, растворяюсь в поцелуе.
Время уходит, и, насколько я знаю, мы целуемся всю ночь напролет.
Эверли раздвигает подо мной ноги, и мой член упирается в жар, исходящий от ее киски.
К черту ожидание.
Прервав поцелуй, мои губы прокладывают дорожку вниз по ее шее. Я задираю ее футболку и, прежде чем она успевает сказать мне остановиться, срываю ткань через ее голову, а мой рот захватывает ее твердый сосок.
— О Боже, — стонет она.
Ее пальцы хватают меня за волосы, но вместо того, чтобы оттолкнуть, она сильнее прижимает меня к своей груди.
Она, блять, может задушить меня, мне все равно.
Я массирую ее другую грудь и двигаюсь вниз.
Мой взгляд останавливается на шрамах от трех пулевых ранений, и мое сердце сжимается.
Я целую каждую из них, благодаря все святое за то, что она не умерла.
Мой маленький боец победил все трудности.
Ухватившись за ее леггинсы и трусики, я стягиваю их с ее ног. Когда она оказывается обнаженной подо мной, у меня перехватывает дыхание от ее вида.
Мы занимались сексом дважды, и ни разу я не видел ее обнаженной.
— Ты такая чертовски красивая, моя маленькая любовь.
Я раздвигаю ее ноги шире, и Эверли издает писклявый звук.
Она была неопытна до нашей встречи и ни с кем не была с тех пор, как мы сбежали.
Я рискну предположить, что никто еще не ласкал ее киску.
Мои подозрения подтвердились, когда она спросила:
— А… что ты там делаешь внизу?
Усмехнувшись, я бормочу:
— Собираюсь свести тебя с ума. Держись за что-нибудь.
— Что? — шепотом вскрикивает она, но звук прерывается, когда мой рот прижимается к ее клитору.
Не в силах медлить, я пожираю ее киску, пока с нее не начинает капать. Вспоминая, какой тугой она была, я ввожу в нее палец, чтобы растянуть ее.
Я хочу, чтобы моя женщина была готова; чтобы ей понравилось, когда я буду трахать ее.
Глава 42
Эверли
Предполагалось, что это будет просто поцелуй, но, когда голова Алека оказывается между моих ног, я не могу заставить себя остановить его.
Все мои намерения не торопить события вылетели в окно.
Мое тело напряжено, и я хватаю Алека за голову, чтобы убедиться, что он не остановится.
Я чуть не умерла от смущения, когда он уставился на ложбинку у меня между ног, но в тот момент, когда он начал посасывать и облизывать мой клитор, удовольствие стало слишком приятным, и смущение улетучилось вместе с моими намерениями.
Он вводит в меня палец, и моя задница приподнимается над кроватью. Мои бедра поворачиваются, и я бесстыдно трусь о его рот.
— Дерьмо, — выдыхаю я. — Алек.
Мужчина ласкает мой клитор, одновременно доводя меня до изнеможения.
Наслаждение взрывается внизу живота, и мое тело содрогается от интенсивности. Оргазм захлестывает меня, и с моих губ срываются хрипы и стоны.
Я слишком громкая.
Я быстро закрываю рот обеими руками, а Алек не отпускает мой клитор. Он продолжает, продлевая мощный экстаз, омывающий меня и превращающий мое тело в дрожащее месиво.
Я цепенею, когда он, наконец, поднимает голову и снова целует три шрама, прокладывая путь вверх по моему телу.
Я убираю руки ото рта и шепчу:
— Это было потрясающе.
Его глаза встречаются с моими, и только потом он думает спросить:
— Ты не против, если мы продолжим?
Я сажусь и толкаю его назад, пока он не встает с кровати, говоря:
— Мы определенно продолжим.
Я развязываю его галстук, а затем расстегиваю пуговицы на рубашке. Слезая с кровати, я стягиваю ткань с его плеч и позволяю ей упасть на пол.
Его грудь и пресс — произведение искусства, и я провожу кончиками пальцев по твердым мышцам. На боку у него шрам, а возле плеча — еще один. Раньше их не было.
Опустив руки к его ремню, я расстегиваю его, а затем расстегиваю пуговицу на брюках и тяну вниз молнию.
Я просовываю руки под ткань, и мои глаза устремляются к нему, когда я спускаю ткань с его ног.
Алек сбрасывает туфли и, стянув брюки и боксеры, снимает носки.
Я подхожу к нему сзади, чтобы видеть его спину, и у меня в груди закипают эмоции от всех шрамов, пересекающих его кожу. Я провожу пальцами по меткам, отчетливо вспоминая каждый удар хлыста.
Прижавшись лицом к его спине, я шепчу:
— Я так и не смогла поблагодарить тебя за все, что ты сделал, чтобы защитить меня.
— Тебе не нужно меня благодарить, — бормочет он.
Я снова обхожу его, и когда мы оказываемся лицом к лицу, упиваюсь видом его мускулистого тела.
Его член больше, чем я помню, и я молю Бога, чтобы мне не было больно, как в первый раз, когда мы занимались сексом.
Алек хватает меня за бедра и притягивает к своему телу. От ощущения его твердости, прижимающейся к моему животу, мои щеки вспыхивают.
— Это первый раз, когда я полностью обнажена перед мужчиной, — признаюсь я.
Когда я потеряла девственность, парень ужасно спешил, потому что мы припарковались у торгового центра, что даже не разделись.
Второй раз у меня был секс, когда нас с Алеком заставили.
В третий раз было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
Улыбка расплывается по лицу Алека.
— Значит, я единственный мужчина, который когда-либо увидит тебя обнаженной?
Когда я киваю, на его лице появляется выражение удовлетворения.
  
Алек поднимает руку и убирает волосы с моего лица.
— Хорошо.
— Ты такой пещерный человек, — поддразниваю я его.
Он поднимает меня, и мгновение спустя моя спина ударяется о матрас. Он ползет по моему телу, но останавливается, прежде чем лечь.