Овладей мной (ЛП)
— Хм.
Это хорошая новость.
Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить своей семье хорошую жизнь, но мне нужны эти два с половиной миллиона. И это поможет мне выпустить пар, если я убью Келли.
Это беспроигрышная ситуация.
Я провожаю Виктора в его кабинет, а сам отправляюсь в отдел доставки. Я получаю список поступивших грузов и говорю начальнику, чтобы он ежедневно присылал мне по электронной почте обновленный список.
Пока я жду Виктора, я звоню Питеру.
— Сэр?
— Ты следишь за ней?
— Да, сэр. Она ходит по проходам и, кажется, проверяет книги.
— А мой сын?
— Я не вижу его снаружи магазина. Хотите, чтобы я вошел?
— Нет. Держись на расстоянии и убедись, что Эверли тебя не заметит. Я не сказал ей, что ты ее охраняешь.
— Не проблема.
Мы заканчиваем разговор, и я набираю номер Миши.
— Будь я проклят. Неужели ад замерз? — отвечает мой друг.
Я усмехаюсь.
— Что-то вроде этого.
— Твой голос звучит по-другому.
— У меня есть новости. — Широкая улыбка расплывается на моем лице. — Эверли жива.
На мгновение воцаряется тишина, затем Миша осторожно спрашивает:
— Что ты имеешь в виду, говоря, что она жива?
— Она жива и дышит. — Я снова усмехаюсь. — Она никогда не умирала.
— Алек, — голос Миши напряжен, — тебе нужно, чтобы я приехал в Лос-Анджелес? Может, пришло время снова обратиться к врачу?
— Я не сошел с ума. Какой-то старик нашел Эверли и отвез ее в больницу. Она ни хрена не умирала. Вот почему ты не нашел ее тело.
— Господи, — шепчет он. — Правда? Откуда ты это знаешь?
— Она дружит с Розали. Вчера я столкнулся с ней у Виктора.
— Блять, брат. Должно быть, это был чертовски сильный шок.
— Это еще не все, — усмехаюсь я.
— Что?
— У меня есть сын.
На линии наступает абсолютная тишина.
— Миша? Ты все еще здесь?
— Да. — Следует еще одно молчание, а затем он тяжело вздыхает. — Господи Иисусе, Алек. У тебя есть сын? Ты уверен? Ты собираешься сделать тест ДНК, чтобы убедиться, что он твой?
— Винсент. Эверли назвала его Винсентом. Он выглядит точь-в-точь как я. Это все доказательства, которые мне нужны.
— Ни хрена себе. У меня крыша поехала. Мне нужна минута. — Секундой позже он спрашивает: — Мама знает? А Тиана?
— Нет. Я сначала позвонил тебе. Пусть это останется между нами, прежде чем ты кому-нибудь расскажешь. Я хочу убедиться, что они в безопасности.
— Ты же не думаешь, что твой отец придет за ней?
— Нет, не придет. Но есть другие люди, которые могут попытаться уничтожить мою семью.
— Верно. — Миша недоверчиво усмехается. — Твою мать, брат. Ты счастлив?
— Ты даже не представляешь, как я счастлив. Такое чувство, будто я сейчас взорвусь.
— Приятно это слышать.
— Мне нужно идти. Я просто хотел сообщить тебе хорошие новости.
— Спасибо. Держи меня в курсе.
Улыбаясь, я говорю:
— Обязательно.
Когда мы заканчиваем разговор, я решаю позвонить Армани, но Виктор выходит из своего кабинета прежде, чем я успеваю набрать номер.
— Закончили? — спрашиваю я.
— Да. Я должен подготовиться к встрече со Священством.
— Хотите, чтобы я поехал с вами?
Если бы не Эверли и Винсент, я бы с удовольствием поехал в Лас-Вегас с Виктором. Священство состоит из пяти боссов — Виктора, Луки, Николаса, Лиама и Габриэля. Вместе они правят миром. Было бы чертовски интересно познакомиться со всеми ними.
Виктор качает головой.
— Нет, я возьму свою обычную группу мужчин. Ты нужен мне здесь, чтобы убедиться, что не возникнет никаких проблем.
— Хорошо. — Я чувствую облегчение, потому что нам с Эверли еще о многом нужно поговорить.
Виктор ухмыляется мне.
— И я знаю, что ты спешишь вернуться к своей семье. Удели немного времени себе на этой неделе.
— Спасибо. — Когда мы выходим из здания, я говорю: — Я получил список грузов.
— Перешли его мне на электронную почту. Мне нужно проверить когда оружие Николаса прибудет в гавань.
Я отправляю электронное письмо, а затем забираюсь в G-Wagon.
— Домой? — уточняю я у него.
— Да.
Высадив Виктора, я направляюсь в книжный магазин. И как раз успеваю застать Эверли до ее закрытия.
Бросив взгляд в сторону Питера, я захожу в магазин.
— Ты вернулся, — говорит Эверли, и, возможно, я ошибаюсь, но в ее голосе звучит радость.
— Да. Я хочу убедиться, что ты нормально доберешься до дома.
— Позовешь Винсента? — спрашивает она.
— Конечно. — Я направляюсь в заднюю часть, где нахожу своего сына, рисующего картинку. — Что рисуешь, приятель?
— Нас, — говорит он. Выпрямляясь, он протягивает мне бумагу. Когда я забираю у него рисунок, он пытается встать. Я опускаюсь на корточки, тогда он указывает: — Это ты. Я посередине. А это мама.
Я чертовски огромен. Он видит меня таким?
Мое сердце увеличивается вдвое, и я обнимаю его.
— Это лучший рисунок, который я когда-либо видел. Могу я оставить его себе?
Винсент кивает.
— Я нарисовал это для тебя.
— Спасибо, малыш. Я вставлю его в рамку. — Я снова смотрю на рисунок. — Мне это нравится.
— Папочка? — спрашивает он. — Ты ведь больше не уйдешь?
Я качаю головой.
— Нет, я забираю вас с мамой домой.
— Ты останешься с нами?
— Я буду навещать вас.
Его нижняя губа тут же выпячивается, и он хмурится.
— Я хочу, чтобы ты остался с нами навсегда. Мама сказала, что ангелы не могут забрать тебя назад.
Господи, мое сердце.
Встречаясь взглядом со своим сыном, я говорю:
— Я буду видеть тебя каждый день. Маме просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть, прежде чем мы сможем жить все вместе.
— Пора уходить, — внезапно говорит Эверли позади нас.
Когда я смотрю на нее, она качает головой, выглядя не слишком довольной.
Я встаю во весь рост и, взяв Винсента за руку, мы выходим из магазина. Пока она запирает дверь, я спрашиваю:
— Тебя что-то расстроило?
Она указывает глазами на Винсента, затем шепчет:
— Мы поговорим дома.
Блять. Я что-то не то сделал?
Я иду с ними к синему седану Эверли, и как только она усаживает Винсента в его автокресло и закрывает дверцу, я спрашиваю:
— Что я сделал?
Ее глаза встречаются с моими.
— Ты не можешь давать ему обещания, которые не сможешь сдержать.
Я качаю головой.
— Где я дал обещание, которое не сдержу?
— Ты сказал ему, что мы все будем жить вместе. Ты не можешь ему это обещать. Мы можем решить остаться просто друзьями.
Нихрена этого не будет.
Я делаю шаг ближе и, не заботясь о том, что показываю свое безумие, рычу:
— Мы с тобой никогда не будем друзьями, Эверли. Я даю тебе время, о котором ты просила, но не сомневайся, ты моя. С момента нашей встречи и до момента нашей смерти ты всегда будешь моей. — Ее губы приоткрываются со вздохом, но это не мешает мне добавить: — Мы будем встречаться, чтобы ты могла привыкнуть к нам, но, будь что будет, исход только один. Мы поженимся и станем семьей. Чем скорее ты примешь это, тем легче все это будет.
Щеки Эверли вспыхивают, а ее зрачки расширяются. Она смотрит на меня так, словно у меня выросло две головы.
— Ааа… — Ее рот закрывается и открывается. — Я… Ладно… Ахх… Мне нужно время, чтобы переварить все это.
Она обходит меня и быстро садится за руль. Когда она закрывает дверь, я открываю ее снова и приказываю:
— Запри двери, моя маленькая любовь.
Идя к G-Wagon, на моем лице появляется широкая улыбка.
Неужели Эверли только что возбудилась от того, что я был таким доминирующим с ней?
Глава 38
Эверли
Черт возьми, это было очень напряженно.
Сердце трепещет в груди, пока я еду домой.
Понравилось ли мне это?
Почему?
Боже, этот мужчина был чертовски горяч, устанавливая правила.
— Мамочка, что у нас сегодня на ужин? — Спрашивает Винсент.