Овладей мной (ЛП)

Сокращая расстояние между нами, я поднимаю руки и обхватываю ее лицо.
— Я просто хочу быть рядом с тобой сегодня вечером. Я буду сохранять спокойствие.
— Все равно. — Она отстраняется от меня. — Ты не можешь просто так решить, что останешься на ночь.
Черт возьми, я не могу.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Всего лишь на одну ночь, Эверли. Нам есть о чем поговорить.
  
Она вздыхает и, войдя в гостиную, плюхается на один из диванов.
Я сажусь рядом с ней и поворачиваюсь к ней лицом. Прислонившись боком к спинке дивана, я смотрю на ее красивое лицо.
— Нам не обязательно разговаривать, — бормочу я. — Я буду счастлив просто смотреть на тебя.
Эверли поворачивается ко мне лицом.
— Нет, нам нужно поговорить.
Кивнув, я встаю и выключаю свет на кухне и в гостиной.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Устраиваюсь поудобнее для разговора. — Я снова сажусь на диван и тянусь к Эверли. Я сажаю ее к себе на колени, и когда она садится на меня верхом, беру ее за руку и переплетаю наши пальцы.
— Теперь мы можем поговорить, — шепчу я.
Точно так же, как мы обычно делали в темной комнате. Только на этот раз я вижу ее силуэт в свете уличных фонарей, проникающих через окна.
Некоторое время мы молчим, просто глядя друг на друга. Я пользуюсь шансом окунуться в знакомое ощущение ее тела.
В конце концов, становится ясно, что именно я должен нарушить молчание, и я спрашиваю:
— Это был только я?
— Что? — тихо спрашивает она.
— Я был единственным, кто чувствовал связь в той комнате?
Она качает головой.
— Нет, Алек. — Она поднимает другую руку к моему подбородку, и я наклоняюсь навстречу ее прикосновению. — Наша связь была настоящей. И она всегда будет существовать.
— Тогда почему ты отталкиваешь меня?
— Я не отталкиваю. — Я слышу, как она глубоко вздыхает. — Я не могу вернуться к тому, на чем мы остановились. Слишком многое изменилось.
— Для меня ничего не изменилось.
Ее рука опускается к моей шее.
— Ты изменился. — Ее голос наполняется эмоциями. — Ты выглядишь по-другому. И не такой спокойный, как раньше. Как будто ты полная противоположность тому, что я помню.
— Я не изменился, — возражаю я. — Я все тот же мужчина, в которого ты влюбилась в той комнате.
Она тяжело вздыхает и убирает руку с моей шеи. Когда кажется, что она собирается слезть с моих колен, мои руки сжимаются вокруг нее.
— Не надо, — шепчу я с настойчивостью. — Просто посиди так со мной некоторое время.
Я хочу, чтобы она помнила, что нас связывало.
Я прижимаю ее голову к своей груди и зарываюсь лицом в ее волосы.
— Просто почувствуй нас, Эверли.
Ее тело остается напряженным очень долго, прежде чем она расслабляется в моих объятиях, и тогда происходит чудо. Эверли прижимается щекой к моему сердцу и обнимает меня за талию. Ее тело сливается с моим.
— Представь, что мы снова в той комнате, — шепчу я. — Представь, что в меня не стреляли, и когда пришел мой отец, я убил его. Я убил их всех, и мы сели во внедорожник и уехали из этой адской дыры.
Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.
— Мы уехали, и я забрал тебя к себе домой. Ты познакомилась с моей мамой, Мишей и Тианой. Я взял перерыв в работе и показал тебе красоту, которую может предложить Россия. Мы узнали, что ты беременна, и когда мне пришлось проходить обучение в Святом Монархе, ты поехала со мной. Я был там, когда родился Винсент. Я сделал тебе предложение, и мы поженились. — Мой голос становится хриплым. — Мы были семьей.
— Этого не было, — шепчет она. Она поднимает голову и смотрит на меня. — Прошло четыре года. Да, я скучала по тебе, и действительно люблю тебя, Алек. Но…
Господи.
— Но?
— Несмотря на то, что сидеть вот так с тобой кажется знакомым, ты все еще кажешься мне незнакомцем. Это странно объяснять. Я чувствую, что должна узнать тебя заново. Я люблю мужчину, которым ты был в той темной комнате.
— Но ты хочешь узнать меня снова? — Спрашиваю я, цепляясь за проблеск надежды.
— Конечно. Ты отец Винсента.
— Я не только являюсь его отцом, Эверли.
— Знаю. — Она нервно хихикает. — Поверь мне, я знаю.
Внезапно раздается стук в дверь, и Эверли так сильно вздрагивает, что спрыгивает с моих колен.
— Все в порядке. Алексей прислал за мной машину.
— Ты уезжаешь? — спрашивает она, и мне становится больно, когда я слышу надежду в ее голосе.
Не отвечая ей, я встаю и открываю входную дверь. Питер, один из охранников, протягивает мне связку ключей от машины.
— Спасибо, Питер, — говорю я, взяв ключи.
Я снова закрываю дверь и запираю ее, а затем поворачиваюсь лицом к Эверли.
— Нет, я не уезжаю.
Глава 34
Эверли
Понимая, что до Алека не достучаться, я говорю:
— Ты спишь на диване.
Уголок его рта приподнимается в горячей ухмылке.
— Это я могу сделать.
Я качаю головой, глядя на него.
— И чтобы тебе ночью не приходило в голову никаких идей.
— Например? — дразнит он меня.
— Ты знаешь, о чем я говорю, — бормочу я.
Подойдя к прихожей, я меняю направление и проверяю, заперта ли входная дверь.
— Что ты делаешь? — Спрашивает он.
— Готовлюсь ко сну.
Он качает головой.
— Мы еще не закончили разговор.
С такими темпами, мы никогда не закончим разговор.
— Я устала, Алек. Это был сумасшедший день. Давай продолжим разговор завтра, когда немного отдохнем.
Волнение мелькает на его лице.
— Ты попросила меня поставить себя на твое место, и я пытаюсь. Можешь ли ты сделать то же самое для меня?
Я делаю глубокий вдох, затем сдаюсь и киваю.
— Спасибо. — Он возвращается к дивану и садится, его глаза следят за мной. Когда я прохожу мимо него, его рука вытягивается, чтобы схватить мою, и он тянет меня обратно к себе на колени.
Мгновенно мой желудок разрывается от волнения. Не то чтобы я боюсь Алека. Мне хочется верить, что он не причинит мне вреда.
Но я говорила правду, что он кажется мне другим человеком. Он более привлекательный. И сильнее. От него волнами исходит напряжение, заставляющее меня дрожать.
Этот мужчина нервирует и слишком доминирует, чтобы я могла с ним справиться.
Если отбросить все дела Братвы, я бы с удовольствием узнала Алека снова. В глубине души я знаю, что снова влюблюсь в него.
Потому что, когда уже все сказано и сделано, он все еще единственный мужчина, которому я отдам свое сердце.
Вместо того, чтобы заставить меня оседлать его, что чуть не привело меня к сердечному приступу, он прижимает меня к своей груди.
Он вдвое шире и тверже, чем я помню.
Его голос нежен, когда он шепчет:
— Последние четыре года были самыми долгими в моей жизни, но, держа тебя вот так, кажется, что времени и не прошло.
Я ставлю себя на его место и снова думаю о том, через что он, должно быть, прошел. Он верил, что потерял своего брата и меня. Он видел, как умирали мы с Винсентом.
Он оплакивал мою смерть, а потом я появилась ниоткуда.
Отбросив все свои сомнения, я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Я пытаюсь думать о нем как об Алеке, которого я знала, затем признаюсь:
— Раньше я мечтала о том, как мы снова найдем друг друга. Я никогда не ходила на свидания, Алек. Я говорила людям, что я вдова и что всегда буду любить своего мужа. Я никогда не смогла бы полюбить другого мужчину так, как любила тебя.
— Любила? — Его брови сходятся на переносице, затем он умоляет: — Люби меня, Эверли. Не оставляй меня в своем прошлом. Я хочу быть больше, чем воспоминанием.
Мое сердце.
Я смотрю в его глаза, пока не вижу мужчину, в которого влюбилась, с которым у меня сложились нерушимые узы.
  
— Постараюсь, — обещаю я.
Слова Алексея о том, что Винсент не будет в безопасности, если его не защитит семья, заставляют меня чувствовать себя загнанной в угол. Признавшись Алеку, я говорю: