По следам мистера Волка (СИ)

Она ждёт Элис, радостная, что теперь у неё появилась помощница, и планирует научить её делать выкройку фартука. Это несложно и для начала вполне сойдёт. А заодно даст ей задание прибраться тут и дождаться клиента.
Сегодня миссис Джонс планирует закончить один из заказов и пойти прогуляться с одним милым молодым человеком, а потому её светлые волосы завиты в упругую пружинку и заколоты на затылке в простую, но необычную для неё причёску. Да и розовый цвет она носит редко, а тут…
  
Она поправляет на себе платье, смотрится в зеркало и тихонько напевает какую-то мелодию.
Элис входит, как всегда с синяками под глазами от недосыпа и сосредоточенным взглядом, который плохо сочетается с миловидной внешностью.
— Вы так славно сегодня выглядите! — улыбается дежурно, оглядев миссис Джонс.
— Да, — с гордостью вскидывается она и кокетливо поправляет причёску, после чего переспрашивает тихо, будто бы даже взволнованно: — Правда? А то мне непривычно так…
— Итак, кто это счастливчик? — Элис спрашивает не потому, что ей интересно, а потому что предполагает, что этого хочет сама миссис Джонс.
— О, он живёт напротив, — улыбается она, кивая в сторону окна, — его имя, — и едва ли не закатывает мечтательно глаза, сладко выдыхая: — Тристан. И он ещё так молод, так молод! Ой, — смущается, если такая женщина, как она, конечно, может искренне смущаться, — что это я… Прошу прощения, просто так… волнительно! Я и подумать не могла, что понравлюсь такому человеку. Ты отпустишь меня сегодня пораньше, дождёшься клиента, отдашь ему его вещь, приберёшься здесь, а потом замкнёшь дверь, — протягивает она Элис ключ. — Хорошо? А пока давай сошьём фартук. Я всё тебе покажу!
— Я ведь вам плачу за обучение, — напоминает Элис, уперев руку в бок.
Но миссис Джонс не теряется.
— Я думала мы подруги, — поджимает она губы, — думала, помогаем друг другу! А ты… ай, — и в сердцах машет на неё рукой, после чего обиженно замирает вполоборота к Элис, ожидая, какой будет её реакция.
— Но вы ведь знаете, что у меня есть настоящая работа. И меня могут уволить. Это очень важно для меня. Долго мне тут быть, когда вы уйдёте?
— С фартуком закончим, это быстро, а потом тебе придётся около часа подождать человека. Передашь ему его новые рубашки, приберёшься немного и ступай себе, — пожимает она плечами. — Я покажу тебе, как делать выкройку и что сшивать, — подходит к столу, сразу же принимаясь за дело, — а сама пока пуговицы одному пареньку пришью. Он, — смешливо, пискливо хмыкает, — вечно их теряет, я уже наловчилась, знаешь, как их пришивать? — и не дожидаясь ответа говорит: — Сразу же всеми возможными способами, во как! И крест-накрест, и… Ну, ты поняла. Но и это не помогает. Нервное, видимо, вечно теребит их. Думаешь, — перескакивает миссис Джонс с темы на тему, без слов умудряясь показывать Элис, что делать, — ромашковый чай может помочь успокоиться? Мне не помогает.
Элис приподнимает бровь, вздыхает и касается её плеча.
— Правда не помогает? А сейчас?
Миссис Джонс замирает, прислушивается к себе, а затем выдыхает с облегчением.
— Пожалуй… Наверное, просто для всего нужно время, верно? Ну, — подаёт ей ножницы и садится за стол напротив, — давай, приступай. И расскажи заодно, что за история там произошла на приёме у мистера Оуэна? Говорят, он взбесился и загнал котёнка на дерево. Или что-то вроде того…
— Что? — поражается Элис на мгновение, а потом хмыкает, ехидно наморщив хорошенький носик, вспомнив, каковы люди и что удивляться здесь нечему. — Нет, он спас котёнка и подарил его девочке. Прада, думаю, если она приволочёт его в дом, её мать ей уши оборвёт. Кто это вам такое наговорил?
— Не помню уже, услышала где-то, — пожимает она плечом. — А почему уши оборвёт? Плохой котёнок? Блохастый, наверное, и плешивый, — морщится.
— Плохой, потому что у него есть рот и другие отверстия, — ухмыляется Элис, принимаясь за выкройку. — Кстати, мне бы хотелось научиться в первую очередь шить рубашки. Мужские. Брюки тоже можно. И бельё. Бельё в первую очередь, за десять лет-то всё стало хлипким, что оно удержит?
— Да, — тянет она, — да… Но хуже, когда удерживать нечего! Десять лет провести неизвестно где и в каких условиях, кошмар… — цокает языком. — Хотя, слышала я, бывшего графа нашего видели в… ну, угадай-каком-доме недавно… Так что, видимо… Да, — тянет снова, слегка краснея.
— В каком доме? — не понимает Элис.
— Чистая душа… В доме для утех он был. Его видели там. Видимо к подружке своей бегал. В прошлом мало кто верил, что с появлением жены он прекратил с ней… общение. Поэтому ещё и думали многие, что от жены избавиться он мог. Правда странно, если сделал так из-за… ну, ты понимаешь, кого. Но она горевала, я слышала, когда Оуэн женился. Так что, как знать. Как знать…
— Ой, — морщится Элис, на мгновение разволновавшись из-за репутации графа.
Но ничем плохим это ему не грозит, ведь даже Людарик регулярно туда захаживает. У мужчин это не считается чем-то особенным.
Вот только…
— Как думаете, выгоднее жена или проститутка?
— Жена, — тут же отвечает она, даже не задумавшись. — Жена выгоднее в разы!
— Думаете? На неё ведь тоже деньги уходить будут, но не факт, что это окупится. Впрочем, с проституткой точно не окупится. Если он будет ходить туда слишком часто, мы не приведём замок в порядок. Там ещё столько работы.
— Понимаешь… Жену, конечно, содержать нужно всё время, но деньги на неё постепенно уходят, да и дома ждёт мужчину её тепло, забота и любовь. И репутация не страдает. И детишки, наследники. И безопасно это. И стабильность какая-то имеется. А в случае чего и она о тебе заботится, а не только ты о ней, — говорит так, словно выговаривает уже Герберту и тяжело вздыхает. — А замок ваш… Его бы снести и новый поставить!
— Ну неправда, замок мне не обижать! А жена… он ведь… не женится на ней?
— На ком?
— Той девушке из дома Морригона. Это всё испортит.
— А, на ней… Да, нехорошо бы вышло, да и она разорила бы его совсем! Думаю, женится, — заключает с такой уверенностью, что кажется, несмотря на её слова, будто одобряет.
— Они его съедят, словно блохи пса… — шепчет Элис в ужасе.
— О да, — тянет миссис Джонс с удовольствием. — Разумеется! А он и поддастся. Столько лет женщин не видеть, а тут все тебе на шею вешаются!
— Да я про горожан… — тянет Элис, на взводе оттого, что должна сидеть здесь, а не идти отчитывать Герберта.
— А, ну это уже будет не столь важно, — отмахивается. — Он уже будет беден, возможно, без дома, потому что влезет в долги и отдаст замок самому Морригону. В общем, уже не до людской молвы ему будет, деточка… Ну, ты там, как, показывай!
Элис рывком поднимается.
— Нет, я так не могу, мне нужно идти…
— А ну стой! — откладывает она свою работу и поднимается. — Это мне нужно идти. Ты обещала мне, что задержишься здесь!
Элис выдыхает и закатывает глаза.
— Ладно уж. Но в следующий раз мы сошьём трусы!
— Трусы, так трусы, как скажешь! — спешит миссис Джонс к выходу, пока Элис не передумала. — До встречи, дорогуша, приятного тебе вечера! — и она скрывается за дверью.
Элис кривится. А ведь прекрасна знает, что нельзя дружить с другими женщинами, потому что… вот это!
А с мужчинами, потому что они приставать начнут.
И остаются лишь брат да замок.
Она отгоняет мрачные мысли и принимается за работу. Скорее бы этот клиент пришёл!
А того всё нет и нет, но когда терпению уже подходит конец, над дверью звякает колокольчик и в помещение заходит Джон Кроули.
— Элис, — расплывается он в улыбке и снимает свою шляпу, — здравствуй! А что ты здесь? Где хозяйка?
  
— Я за неё. А ты?
— А я за своими вещами… — отчего-то теряется он. — Не отдашь?
— Ты заказчик рубашек?
— Да, и я заплатил уже, заранее… Что, мне не отдадут мои рубашки? — хмурится он и обводит комнату взглядом, пытаясь отыскать их. — А я так хотел…
— Успокойся…