По следам мистера Волка (СИ)

— Прячетесь от меня? — улыбается мило.
Слишком мило.
— Н-нет, с чего бы, — лепечет он, старательно опуская взгляд. — Я просто… О, я не хотел мешать вам! Поэтому… То есть, я понимаю ведь, сколько в замке дел, а вы почти одна… Так что…
— Сегодня здесь много других слуг, хорошенькие официанты, например… Ну и вы можете оказать мне услугу, если вас не затруднит.
— Элис, — звучно сглатывает он, — если вы думаете, что я испугался ответственности, это вы зря! И услугу окажу я вам не потому, что желаю сгладить свою, якобы, вину.
  
Она хмурит светлые бровки, и ей это очень даже идёт.
— Это вы о чём?
— О моём предложении, конечно же, — теряется он и, наконец, смотрит ей в глаза. — Вы ведь посчитали, что я прячусь от вас, потому что пожалел о своих словах?
Элис даже смеётся в ладонь.
— Что? Да вы же просто так ляпнули! — она касается его плеча, будто чтобы выказать лояльность и понимание. Мало ли что с ним не так. Феи, свадьбы… Главное, чтобы Курта не выдал и под ногами не мешался.
Но Кроули накрывает её ладонь своей, крепче прижимая руку Элис к себе, и качает головой.
— О, я не просто так сказал это! Я готов отвечать за свои слова. Элис, я бы ни за что не оскорбил вас так! Поэтому… — он вдыхает поглубже решаясь. — Поэтому… Я должен задать вам… Вопрос. Вы…
— Стойте-стойте! — взвизгивает Элис. — Это всё, конечно, хорошо, но… Мой долг — служить этому прекрасному замку. А ваш — уважать это.
— Я уважаю! И замок становится дорог и моему сердцу. Поэтому, — заверяет он, уже прижимая к своей груди и вторую руку Элис, — поэтому я… готов. Элис, — вновь набирает он в грудь побольше воздуха.
— К чему? — кривится она, пытаясь выдрать руки. — Давайте так, я никому не скажу, что вы такой человек. Сделаем вид, что… ничего не было. Хорошо?
— К-какой человек? — теряется он и становится таким несчастным и смущённым, что кажется, вот-вот и вовсе провалится сквозь землю. — Я… Элис, я обидел вас? Мне совсем не хотелось, чтобы это прозвучало как-то не так!
Она суетливо оглядывается — приём скоро начнётся, впереди ещё столько дел… А этот мистер Кроули!
— Не обидели, просто я к вам совершенно по другому вопросу. А о том, что было, давайте забудем. Хорошо, мой добрый друг?
— Друг… — роняет он едва слышно и задумчиво. — Что ж… — и улыбается ей совершенно обезоруживающей, робкой улыбкой. — Как скажете, Элис… Что я могу для вас сделать?
Она выдыхает, успокоившись и даже настроение слегка поднимается.
— Видите ли, этот ужин очень важен для нашего графа. Как вы знаете, у него плохая репутация в городе. Но он ни в чём не виноват.
Кроули энергично кивает.
— Конечно! Мне припомнить им всем то, как оклеветали графа? — с готовностью спрашивает он.
— Эээ, нет. Вы лучше… просто будьте вежливы. Расскажите о себе. Для начала. Чтобы все убедились в том, что к вашим словам вообще стоит прислушаться. Вот откуда вы, сэр?
— О, ну вообще, родился я здесь, правда был совсем мал, когда родители мои решили путешествовать. И… — пафос и гордость в голосе его утихли. — И отправили меня жить к моему дяде с тётушкой… Они были уважаемыми людьми! А… — теряется он, — к чему это я?
Элис качает головой.
— Надо какие-нибудь вещи припомнить, которые в Бонсбёрне будут считаться хорошенькими. У вас ведь знатная семья? Сколько денег примерно? А где вы учились? И чем сейчас занимаетесь?
— Ну, я состоятельный человек, — гордо вздымается его грудь. — Отец мой из знатного рода, мать была врачом. Видимо, я в неё. Ну, в плане жажды познаний и ума. А чем сейчас занимаюсь, вам известно. Рассказать им об этом?
Врач — женщина?! К тому же это — почти слуга. Нет, об этом никому нельзя говорить! Порядки изменились, но головы на плечах у людей те же самые.
— Нет, знаете… Не говорите о своей матери и изысканиях. Лучше о наследстве и… женитьбе.
— О том, что я хочу сделать вам предложение?
Элис отступает на шаг и бледнеет.
— Да, все будут рады услышать, что граф Оуэн держит здесь любителя фей и слуг! Отвратительно…
— Вовсе нет! Вы… были бы достойной женой.
— Это ведь... это… почти аморально, — наставительно шепчет Элис, и во взгляде её мелькает странный блеск. — Вы понимаете, что мы должны поддержать графа, а не сделать хуже?
— Ага, значит, говорить о том, что могут оценить даже ограниченные умы, и хвалить графа?
— Да! — улыбается Элис. — Какой вы понятливый… Ну и ещё скажите, что ищете себе невесту. Это весь город заставит лучше относиться к нашему чудесному поместью.
— Это я могу, — расплывается он в улыбке. — Но добавлю, что двум я уже отказал, но так, как я человек чести, имён назвать не могу.
Элис выгибает бровь.
— Ладно-ладно. Намекните там про порядочность и красоту… И главное — не забудьте упомянуть, какой граф хороший человек.
— Обязательно, — пылко заверяет он. — Так и сделаю. Но вы прогуляетесь со мной по вечернему городу.
— А? Зачем?
— Чтобы приятно провести время.
— Только если вы хорошо справитесь с нашей маленькой миссией, мистер Кроули.
***Людарик Даймонд запускает пальцы в свои медовые, волнистые волосы, которым позавидовало бы большинство девушек Бонсбёрна. Он красив, словно герой женского романа. Причём, даже недурно написанного. И привычная уже осенняя хандра и синяки под глазами, не портят его — лишь придают образу загадочности и готичности, что по обыкновению восхваляется в Элмаре.
Впрочем, нравы у племянника градоначальника, словно у настоящего лягушатника по ту сторону пролива…
А кто ему запретит?
Он ухмыляется, размышляя о небольшом дельце и пуская кольца сизого дыма. Сегодня утром к нему пришла почтенная дама, даже будто бы какая-то родственница, уважаемая в их городишке (Людарик ни в чём не уверен, но на всякий случай каждый раз дружелюбно ей улыбается). Её обокрали, вынесли драгоценности, в том числе и брильянтовое колье, подаренное уже покойным супругом.
Ему не составило особого труда вычислить преступника, теперь только решить осталось — говорить ли об этом ей?
Как скучно.
Если бы здесь был Бернард Хизар, его въедливый помощник, он бы непременно прочёл лекцию о том, как даме дорога память о покойном муже и как больно ей будет узнать, что колье навсегда потеряно.
Людарик закатывает глаза и седлает своего жеребца.
— Мы будем хорошими сегодня, а? — улыбается он, запуская длинные пальцы в лошадиную гриву.
Если бы он дал понять жителем Бонсбёрна, что контролирует каждый их шаг, было бы так скучно жить. Пусть лучше думают, что глава стражей — идиот, который на этом посту лишь благодаря градоначальнику.
Людарик Даймонд ещё до обеда притаскивает вора в участок и передаёт драгоценности даме, нарушая протокол.
Такова маленькая история о том, как он обзавёлся двумя бутылками дорого, чёрного вина, которого в Элмаре практически нельзя достать.
— Как продвигается работа? — ловит он за руку Бернарда по дороге в свой кабинет.
— Да так, пока без особых успехов, — признаётся тот нехотя и оглядывает Людарика придирчивым, внимательным взглядом. — Не идёшь на приём к мистеру Оуэну? Меня пригласили, но вот дилемма, дело-то его я теперь веду… Хорошо ли при этом принимать приглашение?
— По-моему, очень миленько, — ухмыляется Людарик. — Сходи, развейся, потом расскажешь мне обо всём в деталях! И к тому же, — выгибает бровь, — какие могут быть дилеммы, ты в себе?
— Во-первых, вполне могут быть. Во-вторых, ты разве не идёшь? Мне казалось, должен был… — вопросительно хмыкает Бернард. — Я слышал, вроде как, что тебя приглашали.
— Наверное, да, я не помню. А пойти ты должен именно потому, что он — твой главный подозреваемый. Или я зря поручил тебе это дело? Мне ведь интересно, в конце концов, чем всё закончится!
  
— Чем всё закончится, ты узнаешь в любом случае! А если я пойду, а против него больше не смогу ничего найти, при этом преступника мы не посадим, что если люди решат… — Бернард понижает голос: — Что меня чем-то задобрили или одурачили? Даже не знаю… Не подумай только, — спешно добавляет он, — я не преследую цели отправить за решётку именно Оуэна. Я просто хочу найти виновного.