Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию
– И как лорд Аскар к родственничкам, пусть и очень дальним, относится? – размышляя вслух, спросила я (вряд ли Бес может это знать): а то вдруг все это назначение тоже подстава от Артемия.
– Род Агейро старательно не обращает внимания на родственничков: уж очень они обиделись на приставку «Ре», а «Ви» влетело за компанию. – Бес пожал плечам и, задумавшись на минуту, уверенно продолжил. – Думаю, лорд-ректор Аскар даже лично не был знаком с Аллитером до своего назначения сюда. Максимум на светских раутах мог пересекаться с Артемием или Аллитером. Возрастные рамки не позволили бы им вращаться в одном круге общения, а вот Артем с Аллитером – ровесники, поэтому их дружба вполне объяснима. Но если бы ты не рассказала, я б ни за что не подумал, что Регейро – засланец. Но засранец, он ещё тот… – закончил он и залпом осушил бокал. Я налила ему ещё вина и себе тоже. Заметив, что бутылка опустела, Бес открыл новую и вернулся к разговору. – Да и посланец не лучше был!
– Давай не будем об Артёме, – предложила я. Наши взгляды встретились, и я поняла, что он тоже вспомнил тот Новый год на втором году обучения. Ему тогда тоже досталось, а все из-за меня (он мог вообще его с семьей встретить, а решил составить компанию мне). От чести побывать на балу, как спутнице Артёма, я с трудом, но отмазалась (выпускники в спутники могут позвать кого угодно, но несовершеннолетняя – это все же нонсенс, поскольку в этот вечер обстановка там несколько фривольная). А итог – Беса Артём «заморозил», и, судя по силе заклятия, простоял он посреди таверны несколько часов. С тех пор мы об этом с Бесом стараемся не упоминать в разговорах: ему стыдно, что он не смог меня защитить, мне стыдно за то, что впервые попыталась спрятаться от собственных проблем за чужим плечом (просто в отчаянии неосознанно вцепилась в ладонь Беса, когда увидела на пороге таверны Артёма). С тех пор, если я понимаю, что Бес помочь не в силах, прошу его не вмешиваться (никогда не забуду его бессильный взгляд, когда Артём уводил упирающую меня в портал). Иногда просить приходится очень настойчиво, впрочем, к согласию мы приходим всегда. Вот и сейчас Бес сразу перевел разговор на более насущную тему.
– А не заказать ли нам ещё закуску? Пока столовая работает… – идея была принята на «ура»! В итоге Бес сгонял за ней (зачем ждать?), мой резерв был все ещё практически на нуле. Потом была ничего не значащая болтовня, к концу третьей бутылки коснулись темы предстоящего Новогоднего Бала. Бес предложил мне стать его спутницей в день весеннего равноденствия, и я даже, кажется, согласилась. А дальше в воспоминаниях пробел. Я вновь приоткрыла глаз: спим оба в одежде, значит, никто ни к кому не приставал. Правда рука Беса, лежащая до моего переворота на спине в районе талии, теперь лежит на животе.
– Спи, Рина, – простонал Бес, убирая ладонь (неужели заметил, как я попыталась из-под неё выползти?).
– Не могу… – прохрипела я: так плохо с утра, мне ещё не было. Резерв у меня все ещё на нуле, у Беса почему-то тоже. Так что ни «вытрезвин», ни «антипохмелин» нам не доступны. Мелькнуло воспоминания, и я поспешила уточнить. – Бес, а что гоблины зеленые реально были?
– Были, – прошипел он и со стоном поднялся. И поплелся в ванную.
– А… ага. И что они делали?
– Регейро драли, – со смешком ответил Бес после паузы и вышел из ванной, вытираясь полотенцем.
– Правда, что ли? – с надеждой протянула я.
– Нет, это только твои фантазии и мечты, – Бес расхохотался, увидев, как у меня обиженно вытянулось лицо. – Которые ты продемонстрировала всей Академии: иллюзии у тебя всегда замечательно выходили, эти были даже с подсветкой.
– Бес? – настороженно переспросила я.
– Не беспокойся, следы замела хорошо, никто не распознает, чье это было произведение. Буквально театральное представление, как сначала гоблины его просто избивали (взяли количеством), потом нагнули и…
– Бес?!!! Только не говори, что я устроила порношоу вчера? – он как-то мстительно улыбнулся и промолчал. Я простонала, горестно так, и он сжалился.
– Нет, но мысль у тебя такая была, но потом ты вспомнила, что здесь и несовершеннолетние обучаются… Так что обошлось даже без нагинаний.
– Постой, но я даже не знаю, как гоблины толком выглядят, видела пару раз на картинке и всё.
– Но вот вчера ты меня и попросила их показать. Я же родом с Северо-Западной границы Империи, видел их пару раз вживую. И сделать фантом даже в пьяном виде в состоянии.
– А почему зеленые? Они же серые от природы.
– Ну ты просила именно зеленых гоблинов, покрасить их было не проблема, – он протянул мне стакан с водой: вот он – истинный фей. Не только исполняет желания, но и угадывает их. Села на постели и залпом выдула весь стакан. Желудок недовольно забурчал: интересно, они нормально уживутся – остатки вина, поздней закуски и свежей воды. Никто выйти не попросится? Задумавшись об этой проблеме, я выдала очевидное несоответствие.
– Так у меня резерв был почти на нуле. Я не смогла бы столько всего сделать.
– Так ты упросила меня поделиться резервом, – развеял он мои иллюзии. И зачем он поддался на уговоры? Думаю, мой взгляд был очень выразительным, раз друг пояснил. – Ты умеешь упрашивать так, что отказать я не в силах.
– Ладно, будем оптимистами и поверим, что Регейро не поймет, чьих это рук дело, – преувеличенно бодро сказала я. Бес с откровенной жалостью посмотрел на меня, и я поняла, что оптимистом мне не быть. Но на всякий случай уточнила почему. – Там же троллей не было? – все знают о моей любви к этому виду полуразумных существ. Бес согласно кивнул. – Следы замела? – Бес снова кивнул. – Тем более поздно было… все уже спали, да и зачем в окно смотреть?
– Сначала был салют: яркий такой… и громкий. – я простонала, откидываясь на подушки. Желудок снова завосмущался. Бес продолжил добивать меня, садясь рядом. – Да и на гоблинах ты не успокоилась. И клятвенно заверив, что дальше все будет прилично, заграбастала себе мой оставшийся резерв. И попивая седьмую бутылку прямо из горла, написала все, что о нем думаешь. Я пил восьмую таким же способом и любовался твоим каллиграфическим, немного кривоватом из—за выпитого, почерком. Слова были приличные, вот выражения получились не очень. – он все подхихикивал, наблюдая, как все больше мрачнеет мое лицо. Хмм, ну почерк мой Регейро может и не знать. – Закончила ты буквально художественной росписью. Регейро + Вигейро = сердечко.
– В Роде Вигейро девушки же есть?
– Сердечко было голубое. Потом в целях собственной конспирации сделала его традиционно розовым, а потом плюнула с досадным восклицанием: да кого я хочу обмануть, и… сделала его полосатым! – Я посмотрела на потолок, прикидывая: доживу ли я до понедельника.
– Неужели тебе НАСТОЛЬКО жалко было таверну? – пробурчала я. Там бы мои иллюзии вообще не имели бы значения. Нет, в том, что я бы натворила что-нибудь другое имеющее значение, я не сомневалась нисколько. Но таких фатальных последствий, как моя смерть, не было бы.
– Да не переживай ты, судя по тому что ночью Регейро не ломился ко мне в дверь, он этого просто не видел. – но, не успела надежда возродиться, как Бес припечатал. – Но ему обязательно все расскажут.
Больше стонать смысла не было. А разлеживаться – времени. Поэтому перевернувшись на живот, я стала потихоньку отползать к краю кровати. Встала и, пошатываясь, пошла в ванную. Умывание холодной водой немного помогло, полоскание рта чуть-чуть прибило «бяку» во рту (пить больше не рисковала, я про воду). В отражении была изрядно помятая девица (вся одежда измята в хлам) с зеленоватым, под цвет глаз, оттенком лица. Попыталась хоть чуть-чуть расправить одежду, плюнула и поползла в комнату. Присела на постель, обулась, посмотрела на друга мученическим взглядом.
– Неужели ты на физическую подготовку пойдешь? – искренне поразился Бес. – Это даже не геройство, это…
– Ну не могу же я к неудам ещё и прогулы добавить, – промямлила я и поднялась. Все ещё пошатываясь, добрела до двери. Но почему я должна страдать в одиночку? И я попыталась воззвать к совести Беса. – И кстати, бросать девушку в беде, по меньшей мере, некрасиво.