На золотом крыльце – 2
– Миха-а-а, щас мы с тобой начнем делать наши дела. Прямо сегодня! Ты, главное, меня слушай и не дури… В Саарской Мызе первый клиент будет. – Он говорил негромко. – Вот что со мной сделал – то же самое с ним сделай. А физиологию мы ему поправим, дас ист кля? Уж на эликсиры деньги-то найдутся.
– А вы эликсирами долечились? – не мог не спросить я. – Насколько я понимаю, такого рода зависимости – они не только на психическом, но и на физическом уровне работают…
– А я о чем говорю, мин херц? – Он покивал. – Правда, то, что в вас либе фройлен Боткина вливает после каждого поединка, на рыночные деньги пять тысяч стоит, но…
– Ого! – не выдержал я. – Одна мензурка? Пять тысяч?
– Одна мензурка, – усмехнулся он. – И это только базовое регенеративное зелье. А их ведь великое множество! Ты соображаешь, как ингредиенты для них добываются? Ну, в Хтонь сходишь – сообразишь. Но я уж отслюнявил денежек… Мне Сигурд Эрикович за шахматы побольше заплатит!
– Дались вам эти шахматы… – поморщился я. – Вы себя из-за них едва не угробили, Людвиг Аронович. Довели организм и разум до скотского состояния!
– Молчи, раз не понимаешь! – шикнул он. – Ты спас меня, мин херц, это да, и я тебе до конца жизни должен, но есть вещи, в которых ты ничего не соображаешь, и тут уж придется слушать тех, кто понимает. Ферштейн?
– Ага, – сказал я. – Так что делать будем?
– Все как сказал Ян Амосович, – пожал плечами гном. – Повезем роботиков в Саарскую Мызу, к Цубербюлерам. Но на обратном пути заедем в Творческий дом. Покушать библейской похлебки, возможно – долмы, обязательно – вкуснейших сочней… И пообщаться с одним ОЧЕНЬ ВАЖНЫМ КХАЗАДОМ!
– «Творческий дом»? – оторопел я. – Библейской похлебки? Ладно, ладно, я просто молчу и слушаю того, кто в этом разбирается, я понял…
– Вот, мин херц, начинаешь соображать. Если за шахматы он готов заплатить намного больше пяти тысяч, то сколько он может дать тебе за спасение нужного ему человека? Или – двух? Или – не только человеков? Во-о-от, вижу блеск разума в твоих гетерохромических глазах. И все законно и, главное – порядочно!
– Раз порядочно и за деньги – я в теме. – Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Я ведь сам этого хотел!
Глава 2. Саарская Мыза
Шушпанцер Лейхенберга внушал уважение уже одним только своим видом. Кажется, если бы случился распиаренный некромантами зомби-апокалипсис, его машина стала бы настоящим уберваффе – супероружием. Огромный фургон с мощными колесами, раскладными солнечными батареями, массивным кенгурятником спереди и манипулятором сзади выглядел очень внушительно. Не хватало только бульдозерного ковша и шипов!
– Боевая машина! – похвастался Людвиг Аронович. – Броня держит пулеметную пулю. И взрыв ручной гранаты переживет. Я ее на Магнитке купил, на барахолке, у наших хэрсиров. Сняли вооружение, и все, аллес гут! Вместо десантного отсека у меня теперь грузовой, вместо оружия – инструменты, и оружие тоже…
– Что-что? – глянул на него я.
– Ничего-ничего, мин херц, грузим роботиков! – И кхазад пошел открывать заднюю дверцу.
Дождавшись, пока он спустит трап, я стал закатывать роботиков наверх. Центнер минус мусор – семьдесят килограмм в каждом уборщике точно было! Хорошо хоть кроме гусениц на брюхе у них выдвижные колесики имелись… А еще – я постоянно сыто отдувался, потому как в животе булькало: обед выдался серьезный. Нет, «свейский стол» по летнему малолюдству не готовили, но борщ с пампушками и макароны по-флотски я употребил по две порции. От местной кормежки я даже вес стал набирать, а учитывая плотный спортивный график – вес этот был очень ничего себе, в зеркало смотреть точно не стыдно! Телосложение продолжало приближаться к атлетическому.
– Ну что, справился? – поторапливал меня гном. – Шнель, шнель, Миха, у нас сразу два дела, не забывай!
Мне начало казаться, что он дурит голову с этой своей тросточкой-трубочкой, чтобы не работать. Лейхенберг был крепкий, как кусок гранита, а зелья Боткиной – очень действенные… Зачем ему этот спектакль с хромотой – понятия не имею. Так или иначе, я затолкал четверых маленьких железных братцев в бывший десантный отсек, вытер пот со лба и полез в кабину.
– Поехали? – уточнил я.
– Барбашину твоему только позвоню. Ты у нас – лицо поднадзорное, мин херц, так что доложить надо.
Он отзвонился куратору, а потом – взялся за руль. Машина тяжко тронулась с места и, слегка гудя мощным электромотором, покатила в объезд территории колледжа, вдоль самого барьера. Когда мы выезжали через ворота, над нами завис квадрокоптер опричников и следовал дальше над крышей фургона – все время, пока мы ехали до Саарской Мызы.
Я уже навскидку отличал опричные, земские и доменные-удельные населенные пункты. На самом деле разница бросалась в глаза. Видишь стекло, пластик, траволаторы, гироскутеры, парящие в воздухе дроны-доставщики? Люди в унисекс-комбезах и другой функциональной, но странноватой одежде и с кучей гаджетов в руках и на головах? Это опричнина, царство современных технологий и академической магии.
Если перед вами скучные, серые, явно депрессивные, но вместе с тем уютные городские пейзажи – значит, проезжаем земщину. Как выглядит земщина? Панельные многоэтажки, белье на ржавых балконах, бабушки у подъездов и мужики в беседках. Частный сектор из домов со ставенками, с курами у калиток и котами на заборах. Бетонные опоры с аистиными гнездами и кедами на проводах, нестриженые газоны с лохматой травой и полевыми цветами, над которыми бабочки летают… Так как-то.
Юридики, или – если угодно – домены, уделы, выглядели по-разному, очень эклектично. Огромные, чуть ли не парящие харвестеры над плодовыми садами и телега, запряженная лошадкой, и дед в кирзовых сапогах на облучке… Самым, пожалуй, характерным признаком было открытое применение магии аристократами. Мы как раз проезжали чье-то поместье, и я увидел красочные иллюзии в небесах над шикарным особняком, демона на привязи у ворот, бьющий метров на сорок в воздух фонтан, переливающийся всеми цветами радуги, и порхающих над розарием феечек.
А еще – в юридиках обитало просто невероятное количество людей с кибернетическими улучшениями.
– Киберкрестьяне, – сказал я. – Глядите, вон коров пасет мужик со стальными ляжками!
– Он за эти ляжки кабальный контракт на десять лет подписал, – пояснил мне Людвиг Аронович. – Ну бы их к черту, такие ляжки. Хотя варикоз заработаешь – не так раскорячишься… Давай-ка объедем, как Ян Амосович советовал. Будем двигаться строго по трассе!
Вдруг у меня родилась идея, и я тут же ее высказал:
– Дадите порулить? – Вопрос вырвался сам собой.
– А ты умеешь? – с сомнением глянул на меня гном.
– Водил внедорожник деда Кости и на урукском байке катался! – гордо ответил я.
О том, что мой опыт в этом плане – два раза на одном и один раз на другом транспортном средстве – я, конечно, умолчал.
– Поломаешь шушпанцер – отработаешь, – пожал плечами кхазад. – Садись! А я пока клиенту нашему позвоню. Рули все время прямо по Красной дороге, и потом на Московское шоссе.
Я и сел. Присмотрелся, освоился, нажал на кнопку пуска двигателя, притопил педаль – и вцепился в руль, чувствуя, как трогается с места тяжеленная машина.
В отличие от Европы, в Государстве Российском никакого особенного документа для вождения не требовалось. Запрещено было водить машину до 16 лет, и только. Но и наказывали за ДТП чрезвычайно строго: если кого-то убил или покалечил – возмещаешь ущерб и отправляешься на каторгу. Если пьяный или обдолбанный при этом – публичная дыба и порка, что почти равносильно смерти. Я ехал аккуратно, медленно вел гномский фургон и чувствовал себя совсем взрослым. Ощущения – непередаваемые! Даже спину выпрямил и плечи расправил. Шофер – это звучит гордо!
В какой-то момент тот опричный квадрокоптер, что висел над нами, обогнал фургон и устремился вперед, и я с удивлением рассмотрел целую стаю таких же механических птичек, которые рванули следом за ним. Спустя полминуты над нами с гулом пролетел черный конвертоплан с эмблемой из метлы и собачьей головы.