1991 (СИ)
Командующему коалиции стало всерьез любопытно:
— Вот так сами?
— Сами. Но от этого нам не легче. Они собираются после вывода войск расположить свои основные ударные силы у западной границы.
— Разумно.
— Но самое главное — русские выдвинули концепцию ограниченной ядерной войны. У них до черта тактических боеголовок в Европе и новейшие системы доставки «Пионер». Их генералы сразу нас предупредили, что ударят первыми и показали область возможного поражения. Западной Европы в случае войны больше не будет.
Шварцкопф выдохнул и потянулся за бутылкой.
— И мне налей.
Генерал щедро плеснул обоим.
— Жестко! То есть они говорят — не трогайте нас, иначе не будет вас.
— Но для нас это неприемлемо!
Шварцкопф холодно глянул на посланца:
— Лучше худой мир, чем вся планета в труху. Вас опыт нашей компании ничему не научил? Мы застряли в Басре, у нас проблемы с авиацией. Кувейт горит! Израиль обстреливают. Это предупреждение. Дальше будет хуже. И мне этого не нужно.
Посланник президента чуть не уронил стакан.
— Это меняет многое. Но вы уверены?
— Уверена моя разведка, а ей я доверяю. Нужны переговоры.
— Это конец нынешней администрации.
Генерал пожал плечами.
— И что с того? Америка ведь останется. И русским нужно выводить из руин свою экономику. Действуйте иными способами!
Збигнев Бжезинский ничего не ответил, лишь зло сверкнул глазами. Снова шаг назад!
Глава 23
25 мая 1991 года. Москва. Кремль. Расширенное заседание ГК
Анатолий Лукьянов выглядел довольным. Выборы прошли ожидаемо быстро, без лишних эксцессов, пусть и не совсем стандартно. Многие, правда, остались недовольны. Критика шла, как со стороны старых членов секретариата ЦК, так и от оппозиционеров. Но тянуть дальше было уже нельзя. Не может такая большая держава пребывать так долго в режиме ЧП. Зато сейчас Анатолий Иванович мог смело утверждать, что он первый человек государства. Генеральный секретарь ЦК КПСС при многопартийном парламенте не имеет столько влияния. Премьер министр не имеет столько веса, роль президента пока не ясна. Его статусом они займутся позже.
Он пристально оглядел присутствующих.
— Товарищи, поступило предложение продолжить работу Государственного комитета, как коллегиального органа власти.
— Так вы что, не хотите отменить режим ЧП?
Вальяжный Юрий Афанасьев выделялся среди остальных хорошим костюмом. Ему удалось собрать остатки демократов в движение «Демократический выбор» и даже набрать 22 % голосов на выборах. В последних интервью, что он дал «свободным» средства массовой информации, Афанасьев утверждал, что если бы не режим ЧП, то он взял бы почти половину. Но злые языки утверждали, что это предел. Да и набран он с помощью обоих столиц и Прибалтики. В тех республиках еще оставалось немало тех, кто ратовал за сепаратизм. Но народные фронты оказались довльно быстро разгромлены, руководители арестованы. Сторонники независимости в страхе и смятении затихли. «Настоящих буйных мало…»
— Вы считаете, что в условиях нестабильности стоит отказываться от такого важного стабилизирующего инструмента?
Варенников с места поинтересовался у оппозиционера.
— Юрий Николаевич, вы в курсе, что происходит на окраинах? Так советую внимательно изучить вопрос. В Таджикистан с сопредельной стороны открыто проходят боевики. Их покрывает местная власть, и органы УВД. Армии приходится вмешиваться, чтобы соблюсти советскую законность и защитить граждан. Или нам и оттуда уйти? Скажите это оставшимся там русским людям. Они и так умоляют, чтобы мы их оттуда вывезли.
Афанасьев угрюмо уронил:
— Это последствия имперской политики.
— Как бы то ни было, но люди наши — советские. Или вы считаете, что закон к ним неприменим.
Лидер ДВ моментально ощутил, что вокруг него возникает некая стена и тут же отыграл назад.
— Хотелось бы, чтобы вмешивалась не только армия.
— Вы правы. После принятия новых законов, мы пойдем дальше. Деяния местных властей будут рассматривать компетентные органы, а решать суд.
— Тогда я согласен.
Сидевший поодаль лидер новой Либерально-демократической партии, чудом прошедшей барьер в десять процентов, широко ухмыльнулся. Да кто его будет спрашивать! Большую часть депутатов контролировал Лигачев. Хотя и КПСС разбилась на фракции. Наступало новое, уроки старого оказались забыты. Хотя в двадцатые годы партия так и жила. И ничего не развалилось!
Лукьянов резюмировал:
— Тогда будем решать судьбу Госкомитета на первой сессией Верховного Совета. Главное, товарищи, что в стране прошли первые в истории СССР многопартийные выборы, и мы подтвердили курс на демократизацию. Я вижу, что некоторые товарищи имеют недовольный вид. Мол, демократия под присмотром автоматов. Но давайте честно: страна еще не готова. Необходим переходный период. А благодаря бывшему президенту страна скатывалась в политический хаос. Что говорит о том, что некоторые базовые вещи трогать следует крайне осторожно. Потому что дальше распад и много крови.
Люди в зале замерли. Речь председателя Верховного Совета была больно уж необычной. Похожа на программную. Генерал Варенников поддержал коллегу по ГК.
— К чему приводит хаос, можно увидеть по ситуации в республика Грузия. Она даже собственный референдум провести не смогли. И в итоге подвисли в правовом поле. И скажу даже больше: нацисты Гамсахурдия в последние недели резко обострили обстановку в Южной Осетии. Госкомитет принял решение о вмешательстве в перезревшую ситуацию. Мы обязаны остановить геноцид, развязанный грузинами.
Лигачев поднял голову. Его откровенно бесила ситуация в компартиях Закавказья. Они уже выгнали из партии почти все их руководство, но складывалось впечатление, что той стороне все равно. Как партия до такого докатилась? Это же откровенные предатели! Егор Кузьмич сейчас ратовал за массовую чистку. Ожидался внеочередной Пленум ЦК. Но саму роль партии в стране еще следовало переосмыслить.
— В каком виде состоится вмешательство?
— Сначала предупредим, потом ударим авиацией по их отрядам. Позже туда войдут десантники.
Приглашенный со стороны патриотической общественности Проханов горячо отметил:
— Южная Осетия и Абхазия требуют собственных референдумов!
Афанасьев тут же ответил:
— Разве они имеют на это право?
— Грузины первые начали!
Спорщиков охладил Лукьянов:
— Если и есть споры, то они должны решаться в правовом поле, а не бандитскими группировками.
Лидер демократов подозрительно глянул в сторону генералов. Что-то тут не так. Прибалтику они жестко прижали, не побоялись проливать кровь в Средней Азии. На Украине идут перестановки в кадрах, шахтеры бастуют в Киеве, грозят «поездом дружбы» во Львов. Здесь же внезапно идут на уступки. Неужели три республики списаны? Затем он прикинул ситуацию с точки зрения собственной партии. А что они теряют? Кавказцы сами по себе и приносят лишь проблемы. С этими хотя бы можно договориться. Это он вспомнил про тайную встречу с генералами из армии, МВД и КГБ, что те провели перед выборами. Всем участникам была обещана помощь при соблюдении неких условий. Затем продемонстрированы кадры и записи встреч некоторых известных лиц с западными разведчиками. Шантаж, конечно. Но во всяком случае относительно честный. Когда правила игры известны, то можно в ней участвовать. И больше всего ему понравились именно закулисные условия. То есть эти люди готовы были общаться и думать о будущем. А с виду упертые индюки! Затем демократ осознал, что образ хунты — игра на публику, которая многих обманула. И он вовсе не дурак, чтобы идти против течения.