1991 (СИ)
Глава 19
11 марта 1991 года. Вихри враждебные
Эр-Рияд. Штаб Многонациональных сил
Генерал Норман Шварцкопф был здорово накручен недавним разговором с президентом Бушем и потому выглядел недовольным. Так блестяще начатая операция внезапно стала буксовать. Они с блеском и шиком освободили Кувейт, нанесли огромные потери сухопутным силам Ирака, фактически уничтожили его ВВС. Война, по сути стала на долгие годы хрестоматией для подражания. Но неожиданно разгромленный Ирак вместо капитуляции продолжал боевые действия. 3-й бронетанковая дивизия успешно перерезала шоссе Багдад — Басра, но дальше не пошла, ее пришлось повернуть на юг. Англичане и морпехи неожиданно встретили ожесточенное сопротивление в Басре. Королевский шотландский драгунский гвардейский полк довольно проскочил в центр города, захватил его, но понес существенные потери. Иракцы били танки Челленджер 1 каким-то новым советским оружием, а ополченцы грамотно отсекали пехоту. Авиации в тесноте было развернуться негде. Оставалось два выхода: или продолжить ломать старый город, или выйти. И оба варианта были политически неприемлемы.
— Мне крайне не нравится сложившаяся ситуация. Нам нужно перекинуть в Басру легкие силы для зачистки кварталов.
Один из генералов поинтересовался:
— Наши или…
— Или. Не стоит множить потери. Всегда можем сказать, что союзники, в отличие от американцев, не умеют воевать.
«Shit, приходится вдобавок заниматься политикой!»
Свержение режима Хусейна не было санкционировано ООН и могло вызвать распад международной коалиции, и отчасти, потому у него были связаны руки.
— Тогда предлагаю двинуть туда британцев из 1-й бронетанковой дивизии и французский полк парашютистов морской пехоты.
— 3-й бронетанковая пусть отойдет назад и возьмет под контроль все перекрестки. На помощь можно отправить парней из восемьдесят второй десантной.
Отдав приказы, Шварцкопф поднял глаза на подошедшего помощника начальника штаба по разведке генерал-майор Роберта Барра.
— Сэр, есть интересное сообщение от разведки. Дельте удалось найти и обезвредить одну из засад, что ждала наши вертолеты. Они даже взяли пленного русского.
— Вот как! Настоящий русский?
Ситуация становилась все интересней, к ним подошел заинтересованный новостью командующий Центральным воздушным командованием (CENTAF) генерал Чарльз Хорнер. Это его самолеты пропадали в том чертовом углу. А скандал с фотографиями сбитого F-117 Nighthawk вызвал неоднозначный отклик в Международной коалиции. Да и в мире. Как оказалось, его сбили устаревшей советской ракетой. Повторялась ситуация с Вьетнамской войной, где Шварцкопфу пришлось принимать участие в двух командировках. В первый раз на посту советника в элитной южновьетнамской воздушно-десантной дивизии, второй — командира батальона 23-й пехотной дивизии. Так что он отнесся к новости со всей серьезностью.
— У нас есть запись его допроса, — Барр достал из пакета видеокассету и перешел в угол, где стояла проигрывающая техника. Он промотал на нужный кадр, затем включил запись. Пленный выглядел откровенно плохо, на глазу растекся огромный синяк, на голове виднелись царапины. Одет он был в иракскую полевую форму.
— Вы уверены, что это русский? Он больше похож на араба или перса. Да и язык…
— Он говорит на фарси.
— Так все-таки иранец?
Помощник начальника штаба по разведке кисло сморщился:
— Это всего лишь диалект, сэр, что используют в южных уголках Советской империи. Он похожа на язык персов, но не более.
Хорнер во время войны во Вьетнаме участвовал в боевых действиях в качестве пилота эскадрильи «Дикая ласка» и был даже награждён Серебряной звездой. Поэтому интересовался Советами.
— Этот этнос использовала Советская армия в Афганистане.
— Это еще не доказательство, генерал. Барр?
— Сэр, бойцы Дельта его взяли во время бегства. Он пару часов лежал в беспамятстве и бормотал на фарси. Кто-то в группе признал этот диалект, а также произнесенные им русские ругательства.
Генералы переглянулись. Шварцкопф заметил:
— Это они его так разукрасили?
— Первоначальный допрос, сэр. Дельта потеряла двух человек во время боя.
— Немедленно запретите! И окажите ему медицинскую помощь, — внезапно занервничал Хорнер. — У них могут быть наши пилоты и нам необходим обменный фонд.
Шварцкопф выразительно глянул на помощника по разведке:
— Я понимаю парней, Роберт, но Чарльз прав. Нельзя бить пленных.
Барр вздохнул и согласился:
— Мы проведем разъяснительную работу.
— Что-нибудь удалось узнать?
— Он молчит. Заявил, что простой ополченец и ничего не знает. При нем на самом деле обнаружили документы, а также старое оружие, что стоит на вооружении Ирака.
Командующий задумался:
— При данных обстоятельствах нам нечем разговорить его. Но ситуация требует политического вмешательства. Чарльз теперь понятно, кто сидит за штурвалом Foxbat.
Командующий CENTAF хмуро кивнул:
— Если там русские, то это крайне опасный противник. Они знают возможности своего самолета. Нужно звонить в Вашингтон. В конце концов, это их проблема. Но какого черта? Мы же стали дружить.
Разведчик был более информирован:
— Три недели назад в России произведен военный переворот.
— Там вроде правит глава парламента
— Но также у власти генералы, что воевали в Афганистане. И это стоит учитывать.
Шварцкопф решительно стукнул по столу:
— Тогда нечего раздумывать. Усильте бдительность и на некоторое время прекратите глубокие рейды на территорию Ирака. Пока сосредоточимся на Басре и ударах крылатыми ракетами издалека. У нас еще полно сил, чтобы закончить эту войну успешно.
Москва. Министерство обороны СССР
С основным докладом на расширенной коллегии выступал начальник Генерального штаба генерал армии Моисеев
— В свете последних политических сдвигов, а также краха Организации Варшавского договора мы, товарищи, получаем глобальное изменение текущей стратегической обстановки. Все старые планы уходят в прошлое, и нам следует изменить подход. Армию по мнению Генштаба давно пора реформировать в духе безусловного главенства ядерных сил сдерживания. И вывод наших войск из стран Восточной Европы, как ни кстати, является отличным поводом для начала глобальной реформы.
Сидевшие в зале военные и политики еле слышно обменивались мнениями. Сам вызов их в Министерство обороны в преддверии важнейшего в стране события — всенародного референдума был странным. А здесь им еще объявляют о какой-то военной реформе. Но генерал Моисеев не обратил на шепот внимания. Он нажал кнопку, и закрывавшие карту занавески разъехались в стороны. На ней были нанесены разными цветками множество меток.
— Здесь обозначены места квартирования наших войск в Европе. Откуда-то они уже ушли или уходят, из других мест будут выходить после соответствующих договоров. Гвоздем нашей военной доктрины отныне становится безусловный ядерный удар и уничтожение противника издалека и как следствие, Стратегия ядерного сдерживания. В таком случае иметь сухопутную группировку, безусловно подавляющую численностью вероятного противника совершенно бессмысленно.
Что мы имеем на этом театре на сегодняшний день.
ГДР — 11 танковых, 9 мотострелковых дивизий;
Чехословакия — 2 танковые, 3 мотострелковые;
Польша — 1 танковая, 1 мотострелковая;
Венгрия — 2 танковые, 2 мотострелковые.
На западе, непосредственно территории СССР, также дислоцировались:
Прибалтийский военный округ — 3 танковые, 4 мотострелковые дивизии;