1991 (СИ)

— Не видел и не знаю, Петр Григорьевич. Может, уехал куда?
— Вместе с Авеном и Глазьевым?
Пришлось Улюкаеву сделать напряженное лицо и зло бросить:
— Вам работы мало?
— Извините. Но тогда статья для журнала «Коммунист» задерживается.
Замдиректора сделал скорбное лицо. Нашел, о чем говорить этот старый дурак. Откуда Гайдар его раскопал?
— Позже, все позже!
Улюкаев после ухода научного работника некоторое время сидел на месте, затем решительно потянулся к аппарату. Их могли прослушивать, но это рядовой звонок, ничего не значащий.
  
— Привет, на обед идешь? Там же.
Кафе было простым и не самым лучшим в этой части столицы. Вообще, в Москве в любые времена было, где вкусно поесть, но это совсем другие финансы. Или топай в рабочую столовую крупного предприятия. Там директора для трудящихся еще доставали дефицитные продукты. Но светиться не хотелось, потому встретились в обычном заведении столичного общепита. Важный собеседник уныло поковырял в «хлебной котлете» и в итоге перешел сразу к компоту.
— Только что подлива вкусная. Как так можно питаться?
— Зато никто внимание не обращает.
— Ты что хотел от меня?
Абел Аганбегян не был простым человеком. Он готовил доклады самому Брежневу, работал с Косыгиным. Еще не так давно был ключевым экономическим советником генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачёва. И потому сейчас выглядел растерянным.
— Директор и куча связанного с ним народа пропала.
— Знаю, — устало ответил Абел. — За ними пришли, как и принято у них, ночью.
У подельника Гайдара перехватило дыхание.
— Это… новый тридцать седьмой? Гэбня лютует?
— В том-то и дело, что непонятно кто. Представились сотрудниками прокуратуры.
— Мы им зачем? Просто консультанты.
— Да странно это все, — собеседник, видимо, решал, стоить ли говорить, затем понял, что этот хлыщ от него не отстанет. — Но есть подозрение, что берут тех, кто работал в Вене.
Алексей Валентинович покрылся холодным потом. Международный институт прикладного системного анализа вызывал в некоторых кругах нехорошие ассоциации. Как и роль в его создании зятя Косыгина Джермена Гвишиани. Чертов рассадник шпионов! Нужно срочно дистанцироваться от них и от бывшего директора. Падать в ноги и просить прощения. В Москве было куда податься и жить припеваючи.
«Черт, а кому писать? Куда звонить?»
Одним из ключевых событий, повлиявших на создании МИПСА, была встреча в Гласборо 1967 году председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина и президента США Л. Джонсона. Большую часть переговоров Косыгин и Джонсон провели с глазу на глаз в присутствии одних лишь переводчиков. Это встреча формировала предпосылки для дальнейшего диалога. Из всех высших руководителей СССР Косыгин был наиболее склонен к идее конвергенции социализма и капитализма. Он, например, не раз пытался доказать своим коллегам по руководству страной, что акционерные общества — это одно из высших достижений человеческой цивилизации, и это делало его наиболее восприимчивым к предложениям «рыночников». Именно из этого института вышло рекордное число будущих реформаторов.
Аганбегян, еще раз убедившись, что репрессии новой хунты зашли далеко, а официальная поддержка Гайдара с его приспешниками не торопиться выступать в их защиту, начал лихорадочно размышлять. Эти овцы ничего не могут, придется подумать о себе любимом. Идти следом за молодыми наглецами очень не хотелось. Вон как Улюкаев от страха в момент потерял дар речи. Наверняка в первую очередь о собственной шкуре вспомнил. Непоротое поколение! Не держат даже первого удара. Экономист задумчиво посмотрел на телефон. Нет, он выйдет к парадной, лучше позвонить с телефона-автомата. У него не было паранойи, но перестраховаться никогда не помешает.
Вернувшись, Абел, чертыхаясь, быстро собрал самые необходимые вещи и достал из секретера загранпаспорт. Виза еще действительна. Небольшая сумма в немецких марках и французских франках оставалась с прошлой поездки. На первое время хватит. В громоздких наручных часах есть небольшой тайник с бриллиантами. Пока эти очухаются, он уже будет далеко. В данном случае Аганбегян не верил во всемогущество органов. У них и так, судя по новостям, в стране проблем хватает. Выбираться из города нужно на электричках, чтобы не светить паспорт. Из Ленинграда на автобусе. Там ему помогут. Перейдя границу, сразу позвонить в американское посольство. Он еще подумает, попросить ли политическое убежище или ему посоветуют что-то иное. Фигура такого уровня на Западе точно пригодится. Осталось посидеть на дорожку. Жалко все бросать, но вряд ли квартиру и ценности отберут у жены. Хотя кто его знает, как воспримут отъезд новые власти. Во всяком случае, кровь проливать они не боятся. И это страшило больше всего.
Ирак. Пустыня в районе мухафаза Мутанна
Никто не ожидал, что и на спасателей может быть устроена засада. Потому что после крушения бомбардировщика не прошло и двух часов. Противодействие же в этой проклятой пустынной земле встречали лишь действовавшие там спецы из британской SAS и американской «Дельта». Уже 12 декабря 1990 года генерал Питер де ла Бильер, заслуженный ветеран САС направил приказ о планировании глубоких рейдов в Ирак, похожих на те, с которых начиналась история SAS в Ливийской пустыне в 1941 году. Между 27 декабря и 3 января 1991 года на главную британскую базу около Абу-Даби было переброшено около пятисот спецназовцев во главе с командиром 22-го полка SAS подполковником Джоном Холмсом из Шотландской гвардии. По плану де ла Бильера, спецназовцы должны были совершать рейды в западной части Ирака и устраивать диверсии, чтобы отвлекать внимание иракцев от главного направления грядущего сухопутного наступления коалиционных сил. Однако прежде чем патрули САС пересекли иракскую границу, у них появилась иная и гораздо более серьёзная задача.
Около трех часов ночи 18 января 1991 года на Израиль обрушились первые иракские ракеты. Всего в первую ночь на территорию страны упало семь ракет, в следующую ночь — ещё четыре. А 20 января первые ракеты обрушились и на Саудовскую Аравию. Всего за время войны Ирак выпустил по Израилю и Саудовской Аравии 88 «Скадов». Это привело к гибели 2 израильтян и 1 саудовца, а также 28 пенсильванских нацгвардейцев, когда ракета случайно угодила в их казармы в Дахране 25 февраля. «Скад» — это советская жидкостная одноступенчатая баллистическая ракета Р-17. Они не отличались особой точностью, но шума эти пуски наделали много.
В итоге четырем мобильным группам САСовцев поручили активно вести поиск «Скадов» в южной части пустыни на западе Ирака. Каждая группа включала около 30 спецназовцев на 7–8 армейских «Лендроверах-110» в сопровождении грузовичка «Мерседес-Бенц Унимог» и трёх мотоциклов «Кэнон», использовавшихся для разведки и связи в условиях соблюдения режима радиомолчания. Кроме названия, армейский вариант 110-го «Лэндровера» имел мало общего с гражданским собратом. На этих машинах отсутствовали ветровые стекла, двери и крыши, все фары были закрашены, установлено оружие — на капоте 7,62-мм пулемёт Л7А2, а сзади — крупнокалиберный пулемёт Браунинг М2, автоматический гранатомет или ПТРК «Милан». Сверху крепился мощный тепловизор «Мира».
В эту группу входили эскадроны «Альфа», «Браво» и «Дельта» 22-го полка САС, эскадрон «Ромео», составленный из резервистов 21-го и 23-го полков САС, эскадрон SBS — спецназ Королевского флота и части поддержки. По плану де ла Бильера, спецназовцы должны были совершать рейды в западной части Ирака и устраивать диверсии, чтобы отвлекать внимание иракцев от главного направления грядущего сухопутного наступления коалиционных сил.
  
Эти патрули и навели одноместный дозвуковой тактический малозаметный штурмовик Lockheed F-117 Nighthawk на одну из вскрытых ими позиций. Правда, самим британцам пришлось уносить ноги от внезапно появившихся вечером на горизонте сил иракской мотопехоты. Никто и не подозревал, что с их помощью на новейший самолет-невидимку началась охота. Да и тщательно спрятанные в этом районе зенитно-ракетные комплексы С-125 «Волна-Н» управлялись вовсе не иракцами. Радары П-12 «Енисей» и П-18 «Терек» были способны обнаруживать 'самолёты-невидимки. Чем советское командование сполна и воспользовалось. С-125, впрочем, и разрабатывался как комплекс для борьбы с маловысотными пилотируемыми и беспилотными аэродинамическими целями в диапазоне высот 20—18000 метров, на дальностях 3,5–25 км.