1991 (СИ)

— Выстрелов в эфире неслышно. Бахают взрывпакеты для острастки. Значит, пограничники у сволочей просто для прикрытия.
— Кого-то из солдат несут!
— Вот это плохо!
Но десантники, видимо, самообладание не потеряли, погрузили раненых на БМД и начали отступать. Испуганной толпой занялся прошедший следом местный ОМОН.
  
Человек в темной одежде показался из подъезда, быстро огляделся по сторонам и поспешил за угол. На плече он нес какой-то музыкальный инструмент в чехле. Но до проезжей части неизвестный не дошел. Рядом резко тормознул неприметный сороковой «Москвич», оттуда выскочили двое. Незнакомец в темном даже не успел ахнуть, как крепко получил под дых и его быстро затащили в машину.
— Первый, взяли.
— Везите на точку. Второй и третий?
— Ведем. Их подобрали, всего трое. Один точно контролировал, без «удочки».
— Принял. Найдите место сбора, — капитан повернулся. — Гинтарас, поехали!
Старший сержант молча кивнул и включил первую передачу, медленно проезжая по двору. Все пути отхода были вычислены заранее. Как они уже знали, милицейские посты были сняты. Личный состав кучковался в нескольких пунктах, ожидая развязки событий. Ну что ж, они им будет. Только совсем другая. Уже на проспекте Ласицкас обернулся:
— Командир, по самому тяжкому сценарию?
— Они первые начали.
Виктор невольно передернул плечами. Дал же бог связаться с отпетыми головорезами. Но ради спасения страны он и сам был готов на все. Капитан продолжал слушать эфир.
— У десанта трое раненых. Пять сорок пять. Стреляли сверху.
— Что Альфа?
— Заметили, как те несли с собой тело. Судя по виду, двухсотый.
— Парни, значит, злые.
— «Соседи» шумят.
— Чего?
Капитану стало интересно, о чем могут сейчас переговариваться местные гэбисты? Судя по проведенному за последний месяц «вскрытию», республиканский КГБ вел собственную игру.
— Ругаются. Альфачи всю аппаратуру разбили, в том числе и ихнюю.
— Чую, они больше там сделали. Но вряд ли кто об этом в открытую скажет.
Бортинженер кинул на командира испытывающий взгляд, но промолчал. Больно много чего непонятного в их операции присутствовало. Как будто они действуют на оккупированной территории. Успокаивает лишь одно — они хоть что-то делают ради спасения Родины.
— Может, укол?
— Некогда.
Второй фургон был предназначен как раз для подобных ситуаций. Полиэтиленовая пленка на сиденьях и на полу, приглушенный свет.
— Я… американский гражданин. Требую встречи с консулом.
Карташов глянул на нож. Годится. И не таких раскалывали! Он не стал спихивать грязную работу на подчиненных.
— Будет тебе консул. Значит так, слушай сюда и отвечай. Ты меня понимаешь, я знаю. Будешь вести себя хорошо, может, и проживешь. Андэстенд!
Американский агент мелко дрожал. Кто это такие? И почему они в масках? Зачем этот страшный нож?
— Отвечай!
— Йес!
— Камера!
Допрос был коротким, но ёмким. В конце капитан облегченно выдохнул, а ЦРУшник расслабился. У него появилась надежда, что его отпустят. Не зря же неизвестные надели маски. Они же цивилизованные люди! Но смерть пришла легко, ему довольно умело свернули шею. Мавр сделал дело, мавр может уходить.
— Что, командир?
Первый, мрачный детина с трехдневной щетиной был спокоен. Смерть американца его нисколько не трогала. Не в первый раз. Бывший морпех попал в эту странное подразделение случайно. Хотя нет, такое слово совершенно не подходит. Кто-то его точно рекомендовал!
— Адрес сказал. Это частный дом в пригороде. Его должны были подобрать и доставить туда. Но на другой вариант он поймал бы попутку.
Гинтарас не выдержал
— Вот суки! Оборзели, даже не шифруются.
— ЦРУ?
— Как мы и предполагали. Так что готовим ПБ и маски. Должны сработать чисто. Гинтарас, что по оружию?
— Финские Tkiv 85. Под калибр Мосинки. В кармане у этого, — он кивнул на завернутый в пленку труп снайпера, — три гильзы. То есть следы заметали.
Все с мрачными выражениями переглянулись. В их родной державе почти открыто орудовала вражеская агентура, и никто будто бы не слухом, ни духом. Так что упор на автономность их подразделения был полностью обоснован. В плен им попадать было нельзя, поэтому у каждого с собой имелась граната. Ну они знали, на что шли. Зато им нечем себя упрекнуть. Остальное было делом техники. Собрать штурмовую группу, изучить здание и пути отхода, и только после этого взять боевую агентуру ЦРУ. Готовились к жесткому отпору, но американцы полностью расслабились и не ожидали никого в гости. Трупы собрали внизу и живо перекинули в подкативший и тут же скрывшийся в сумерках грузовой фургон. На их счет также были планы. В тридцати километрах отсюда на продовольственной базе мертвых ждал рабочий рефрижератор. Главное, чтобы на ментов не нарваться. Лишние трупы и шум им ни к чему.
В плен взяли только одного. Андрюса Ейва. Примечательная, надо заметить, личность! Литовец Андрюс Ейва родился в 1948 году в Германии, с 1950 году с семьей приехал в США. 1968 он поступил в военную академию «Вест Пойнт», ее закончил через четыре года. В 1972–1980 годах Ейва руководил отрядом «зеленых берет» в Северной Каролине. 1980–1984 служил на американских военных базах в Германии. В конце 1984 года уволился из военной службы. И в этот чудесный момент специалиста по диверсиям приютило ЦРУ. В 1985–1986 Андрюс Ейва со специальным заданием находился в Афганистане. Как советник ЦРУ он часто общался с вождями моджахедов, проводил инструктажи по диверсиям местным боевикам. Затем вернулся в США, в 1987 г. учредил Федерацию поддержки моджахедов, собирал финансовые средства для их поддержки. В 1990 он с группой из ЦРУ прибыл в Вильнюс. Здесь его уже ждали «спящие».
Среди здешних, кого успели допросить, оказалась еще одна примечательная личность. Евгений Дикий с Украины. Он прибыл в Литву недавно, общался с Ейвой и Буткявичюсом. Половина людей в особняке была литовцами. Погрузив Ейву в «Аварийку» капитан со своими отбыл в расположение одной закрытой части. Дорога к ней вела неприметная, среди сосен. Машины туда ходили редко, так что можно было перед рассветом успеть прибыть без приключений. Впереди них на всякий случай шел «Москвич», разведывая дорогу. Но добрались без проблем. И Карташов тут же убежал на узел связи. Москва ждала сообщений.
 Глава 2 
 Штабные разговоры 
Москва. Знаменка, дом 19. Министерство обороны
Генерал армии Варенников широкими шагами измерял полутемное помещение, нервно посматривая на часы. Его переполняли эмоции, плюс сказывалась бессонная ночь. Как на фронте. Впрочем, так он себя и ощущал. Перед ним уже вполне зримый враг, есть под рукой наличные силы и возможности. Еще бы они не были у Главнокомандующего Сухопутными войсками! Просто в какой-то момент, когда в очередной раз от предчувствия беды сжималось сердце, стоило решиться и сразу стало легче. Или перемены пошли после того проклятого сна? И ведь тот уже частично сбывается.
Его нервно передернуло, и генерал невольно оглянулся. Нет, никого нет. Подходы в это крыло здания на Знаменке контролировали надежные люди. Он задумчиво осмотрел стены, здесь пахло самим временем. Но что за эпоха такая, что им приходилось даже в родном министерстве прятаться! Аки тати в ночи. Это крыло здание было недавно отдано под ремонт. Все коммуникации убраны, снесены фальшстены и переборки. Окна выходили во двор. Так что именно здесь можно было разговаривать без угрозы прослушки. Может, это паранойя, но слишком многое поставлено на карту, чтобы доверять ситуацию случайности. Тем более что силы им противостоят немалые и опасные.