1991 (СИ)
Сейчас ответил старший группы:
— Чешские «Скорпионы». И одежда…импортная. Нынче вся молодежь в такой ходит. Они отойдут подальше, снимут маски, и ты не отличишь их в толпе.
— Военные?
— Непонятно. Они между собой не говорили и действовали очень согласованно. Я таких бойцов у «Альфы» видел, когда на полигоне был.
Подполковник вздохнул. Против его людей работал чей-то спецназ. Только вот чей? Военный, ГРУ или соседи из второго управления. Те с подозрением в их сторону смотрят. Что-то тут нечисто. Придется к руководству идти.
Глава 7
Ускорение. 22 февраля 1991 года
Этот день отнял огромное количество нервов у множества людей, что находились на внушительном расстоянии друг от друга. Потому что одно событие тут же влекло за собой цепь остальных. И многие из них были чрезвычайно важными для судеб страны и мира. Это нельзя было назвать полноценным заговором. Так что Язов не зря их нарек «Декабристами». По сути белыми нитками шито и крайне плохо прикрыто. Ивашутин Варенникову на это сразу указал. При нормальной работе спецслужб их телодвижения были бы вычислены быстро. Установлена слежка и затем по одному их бы за ушко вытаскивали на свет и тут же конопатили в подвалы.
С жёстким допросом, возможно, в духе тридцать седьмого. Потому что нервы у всех к этому времени были бы ни к черту. Вряд ли часть военных сдалась бы без боя. «Альфы» на всех не хватит, да и против них работали бы не менее крутые спецы. Крови могло пролиться очень много, и все к концу противостояние были бы беспредельно злы друг на друга. Тут же хватаясь за оружие, что вело, в свою очередь, к далекоидущим событиям.
Но КГБ уже давно не тот. То ли муть внутри, то ли жуткое недоверие к политикам тому виной. Очень может быть, что некая внутренняя структура вроде «глубинников» времен НКВД работала на опережение. Такие факты если и вскрываются, то прячутся на долгие десятилетия в чугунных Гохранах. Кому нужна сермяжная правда? Народу? Нет. Лучшей его части? А это кто? Не те ли прыщавые или пейсатые интеллигентишки, что толпами раскачивали Державу? Державники? У них чаще всего черно-белое восприятие мира. Истина им точно не требуется. Нужна команда «Фас!». Поэтому никто и никогда не ищет на публику скрытые пружины истории. «Намыл самородков» и спрятал от греха подальше. Правда зачастую неказиста.
Вот и сейчас группа высокопоставленных военных совершала самое настоящее преступление. И они об этом знали. Но приказ и собственное отношение к происходящему перевешивали такие химеры, как честь и присяга. Хотя последняя приносилась народу, так что не считается. Да и кто их спрашивал о чести, когда бросал в пекло Афганистана. Зачем им было вмешиваться в средневековую бойню всех против всех, большинству ее участников было непонятно. Лишь некоторые догадывались, что вторжение в Афганистан, за которое клянут Брежнева, подготовил Андропов при поддержке Устинова, секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева и министра иностранных дел Андрея Громыко, преследующих собственные цели. К тому же генералы Огарков, Варенников, Ахромеев были категорически против ввода войск.
Весной 1979 года, когда официальный лидер ДРА Нур Мухаммад Тараки и премьер Хафизулла Амин попросили у нас помощи, Брежнев и Андропов согласились. Но в октябре Тараки был убит, и Брежнев заколебался. А в декабре Андропов вдруг резко поменял мнение и надавил на Брежнева, сообщив, что Амин запросил помощи у США, где будто бы проводит в Турции операцию по созданию «новой Великой османской империи» с включением в нее южных советских республик. И Брежнев сдался. Больной насквозь Генеральный секретарь уже начинал терять нить событий. Он еще в 1975 году просился на пенсию. И ушел бы самым лучшим правителем России за много столетий. Бывший фронтовик крайне неохотно шел на силовые вмешательства. Даже вторжение в Чехословакию прошло относительно без потерь. Советские войска теряли солдат сами, но берегли мирных. Да и массовых репрессий не последовало. Но не оценили.
Военные тогда тщетно пытались Брежнева отговорить. Объясняли, что вторжения американских войск в Афганистан не будет: прошло всего три года после многолетней позорной войны во Вьетнаме. США были сами на грани экономической катастрофы. Джимми Картер за год до президентских выборов в Афган точно не сунется. И действительно, янки впервые после Вьетнама решились на вторжение в другую страну лишь в 1983 году — и то в крохотную Гренаду. Массированные боевые действия начали только в Кувейте. И то «с благословения» мировой общественности, в том числе и бывшего неприятеля. Но тем, кто погибал в горах, делил воду на глотки, было от этого не легче. Они такой судьбы не просили. И в руках заговорщиков невольно оказалась огромная сила, основанная на моральном авторитете.
Как водится, делегацию во главе с президентом приехали проводить многие. Вроде бы и лететь всего ничего, Ленинград совсем рядом. Но привычки остаются привычками. Горбачев мельком отметил отсутствие среди провожающих некоторых товарищей. Но Лукьянов вроде занят, часть ответственных руководителей разъехалась по делам. Остальные летят с ним. Да и неважно это все. Мысли уже целиком на конференции, прокручивая будущие речи. Яковлев быстро устроился за стол и начал чиркать в бумагах, ему сегодня выступать. Шеварднадзе, широко по-грузински улыбаясь, о чем-то ворковал с допущенными «к телу» журналистами. Не зря о них говорят, как о второй древнейшей профессии. Ради славы и денег те готовы на все. Другое дело, что из этой шоблы еще требуется отобрать талантливейших. Вот с этим зачастую была засада. Таланта сторонятся власть и все, что она собой олицетворяет. Вот и великий поэт Бродский уехал.
Горбачев попрощался со своим заместителем Ивашко и неспешно двинулся к трапу правительственного Ил-62. Он мог бы запросто задержать рейс, но сам стал заложником «демократизма», стараясь на публике всегда играть открытого и скромного лидера, коим на самом деле не являлся. Лидером точно. Случайный выскочка, вознесенный перстом судьбы на самый верх. Горбачев, по сути приговор сложившейся в СССР управленческой системы. И почему доселе никто не потребовал его снятия — большой-большой вопрос.
— Раиса, тебе обязательно с нами ехать? Это будет скучное заседание. Да я там больше как свадебный генерал присутствую. Если бы не гости с Европы, то и вовсе не поехал.
— Миша, в Ленинграде мне всегда есть чем заняться.
— Да и завтра двадцать третье.
— Ну вот там и отметим.
— Я же не военный.
— Но Главнокомандующий.
Горбачев не стал возражать жене. Череда последних событий несколько утомила его, и хотелось чуточку умиротворения. В этот раз военные обойдутся без его поздравлений. Первая в стране пара зашла на борт, дверь захлопнулась, экипаж начал готовиться к взлету. Все должно было пройти штатно. Погода хорошая, самолет исправен, экипаж опытный, легкие облачка совершенно не портили видимость. Через час и пятнадцать минут они будут в городе-герое Ленинграде.
Человек в белом маскхалате выбрался из кунга, затем глянул на небо. Отлично, метеорологи не подвели. По-весеннему ясно, небо прозрачно в лучах поднимающегося яркого солнца. Лучше не бывает! Сюда они приехали вечером. «Шишига» с военными номерами без проблем добралась до заснеженного дачного поселка. Его проверили накануне. Никто здесь не жил. Но дорогу чистили из-за проезда к железке. Армейскому вездеходу с номерами лесного хозяйства не составило труда съехать немного в сторону и спрятаться между заброшенными строениями. Зато они находились точно на пути полета самолета. Капитану была известна задача, как и то, что после выполнения задания им нечего делать в стране. Но спрячут далеко и надежно. Или не спрячут… Хотя за плечами его однополчан много такого, о чем еще не расскажут лет пятьдесят. Потому их и выбрали.