Криминалист (СИ)

Пошел к парковке, где оставил свою машину утром. Сел за руль, завел мотор.
Поехал домой, по пустым улицам, мимо темных зданий и редких фонарей.
* * *
Восемь утра. Офис пустой, только Дэйв сидел за столом, держа чашку кофе обеими руками. Пар поднимался вверх, рассеивался под потолочным вентилятором.
Я вошел, положил портфель на стол. Внутри блокнот с ночными записями и большая складная карта восточного побережья, купил вчера в газетном киоске по дороге домой.
  
Дэйв поднял голову, увидел меня, усмехнулся.
— Ты вообще спал? Выглядишь так, будто всю ночь читал энциклопедию.
— Почти угадал. Читал дела об ограблениях.
— Я так и знал. — Дэйв сделал глоток кофе. — Нормальные люди после рабочего дня идут в бар или домой к жене. Ты читаешь дела. Митчелл, у тебя нет личной жизни? Когда приезжает Дженнифер?
Я усмехнулся.
— Личная жизнь переоценена.
— Это говорит человек, который, вероятно, провел вчерашний вечер в обнимку с папками.
Я достал карту, развернул на столе. Большая, детальная. Виргиния, Мэриленд, округ Колумбия, Пенсильвания. Автострады синими линиями, города черными точками.
Дэйв подошел, посмотрел.
— Планируешь отпуск?
— Анализирую ограбления.
Я достал блокнот, открыл на странице с записями. Четыре дела, четыре даты, четыре города. Взял красный маркер, отметил точки на карте.
Норфолк 12 ноября 1971.
Ричмонд 18 января 1972.
Балтимор 15 марта 1972.
Вашингтон — вчера.
Дэйв наклонился, изучая карту.
— Все вдоль шоссе I-95.
— Именно. Движение с юга на север. И интервалы между ограблениями сокращаются. Два месяца между первым и вторым. Полтора между вторым и третьим. Один месяц между третьим и четвертым.
— Значит?
— Значит, они тратят деньги быстрее. Азартные игры, наркотики, просто расточительность. Не важно. Важно, что паттерн ускоряется.
Дэйв почесал затылок.
— Мы обычно не расследуем дела так. Каждое ограбление отдельное расследование. Ты соединяешь их в одну картину.
— Потому что это и есть одна картина. Одна группа, одна серия.
Я взял циркуль из пенала, раскрыл на тридцать миль по масштабу карты. Поставил иглу в Норфолк, начертил круг. Потом Ричмонд. Балтимор. Вашингтон. Четыре круга пересеклись в области между Балтимором и Вашингтоном.
— Преступники редко работают далеко от дома. Есть зона комфорта. Они живут где-то в центре этих кругов. Вот здесь. — Я постучал пальцем по карте.
Дэйв смотрел молча, потом тихо свистнул.
— Черт… Это имеет смысл. Но откуда ты это знаешь? В Квантико такому не учат.
— Логика. Геометрия. Преступники не летают на самолетах между городами. У них есть база, откуда они выезжают.
— Никогда не видел, чтобы кто-то так анализировал дела. Ты думаешь как… Не знаю. Как математик, а не как полицейский.
— Может, именно так и нужно думать.
Дверь офиса открылась. Вошел Томпсон, в руках папка, в зубах незажженная сигара. Увидел нас у карты, подошел.
— Что это, Митчелл? Урок географии?
— Анализ серии ограблений, сэр. Четыре банка за восемь месяцев. Одна группа грабителей. Они движутся вдоль I-95 с юга на север. Живут, вероятно, где-то здесь. — Я указал на пересечение кругов.
Томпсон изучал карту, жуя кончик сигары. Лицо непроницаемое.
— Интересная теория. Но это теория, Митчелл. Мне нужны имена, а не круги на карте.
— Сэр, сначала хочу проверить след с места преступления. Идентифицировать обувь, это даст профиль грабителя.
Томпсон кивнул медленно.
— Делай. Паркер, иди с ним. Покажешь лабораторию, если Митчелл еще не знает дорогу.
— Знаю, сэр. Но Паркер поможет.
Томпсон отправился к своему столу. Я свернул карту, сунул в портфель вместе с блокнотом.
Дэйв допил кофе, поставил чашку.
— Пойдем в подземелье. Чен, наверное, уже там колдует над микроскопом.
Мы вышли из офиса, прошли по коридору к лестнице. Спустились на два пролета вниз.
Дверь лаборатории в конце коридора. Дэйв постучал, открыл не дожидаясь ответа.
Столы вдоль стен завалены оборудованием. Микроскопы, колбы, реторты, горелки Бунзена. Стеклянные шкафы с реагентами. Банки с порошками, бутылки с жидкостями, этикетки написаны от руки четким почерком. Запах спирта, уксусной кислоты и чего-то металлического.
Роберт Чен сидел за столом у дальней стены, склонившись над микроскопом. Белый халат застегнут до шеи, очки в тонкой оправе отражали свет лампы. Пальцы тонкие, точные, держали пинцет, которым он перемещал что-то на предметном стекле.
Услышал шаги, поднял голову. Увидел меня, лицо оживилось, редкость для него.
— Агент Митчелл. Доброе утро.
— Доброе утро, мистер Чен. Не помешали?
— Нет, закончил работу с волокнами. — Он снял очки, протер стекла краем халата. — Чем могу помочь?
Дэйв прислонился к дверному косяку, скрестил руки.
— Итан хочет поиграть в детектива со следом обуви из банка.
Чен кивнул.
— Фотографии пришли сегодня утром. Из полицейского департамента Джорджтауна. Я еще не изучал подробно, только посмотрел бегло.
Он встал, подошел к другому столу, открыл большой конверт. Достал несколько черно-белых и цветных фотографий, разложил на столе.
Я подошел, наклонился. Пять снимков, разные углы. След обуви на белом мраморе, четкий, контрастный. Рядом масштабная линейка, двенадцать дюймов, пластиковая, желтая.
Чен передал мне увеличительное стекло. Я взял, поднес к фотографиям.
  
Глава 12
 
Ботинок
 
Протектор глубокий, рельефный. Рисунок геометрический, ромбы по центру подошвы, зигзаги по краям. След крупный, мужская обувь. Размер примерно одиннадцать с половиной, может двенадцать американский.
— Мистер Чен, можете измерить глубину следа по фотографии? Там есть масштаб.
Чен поднял брови.
— Можно попробовать. Зачем?
— Хочу вычислить примерный вес человека.
Дэйв фыркнул.
— По следу? Это возможно?
Чен задумался, снова протер очки.
— Вообще-то да. Давление равно силе, деленной на площадь. Сила это вес. Но нужны точные измерения.
Он взял линейку, приложил к фотографии рядом с масштабной линейкой на снимке. Присмотрелся внимательно.
— След выступает из мрамора примерно на одну шестнадцатую дюйма. Это довольно высоко. Мрамор твердый материал.
Я кивнул.
— Значит, человек тяжелый.
Чен взял лист бумаги, карандаш. Начал писать формулы, считать. Губы шевелились беззвучно. Я и Дэйв стояли молча, наблюдая.
Через несколько минут Чен поднял голову.
— Площадь подошвы примерно сто двадцать квадратных дюймов, судя по размеру. Глубина вдавливания одна шестнадцатая дюйма. Твердость мрамора… коэффициент примерно… — Он снова посчитал. — Вес человека между ста восьмидесяти и двухсот десяти фунтами. Примерно.
Дэйв свистнул.
— Крупный парень. Не хотел бы встретить его в темном переулке.
— Свидетели описывали одного из грабителей как коренастого, — сказал я. — Среднего роста, но плотного телосложения. Подходит.
Чен положил карандаш, взял увеличительное стекло, снова наклонился над фотографиями.
— Интересная деталь. Посмотрите на износ протектора.
Я наклонился рядом. Чен указал пинцетом на левую сторону следа.
— Здесь, внутренняя сторона, стерта больше, чем внешняя. Видите? Рисунок почти стерся. А справа протектор глубокий, четкий.
— Неравномерный износ, — сказал я. — Человек хромает или имеет травму ноги. Вес распределяется неправильно, давление больше на одну сторону.
Дэйв выпрямился, достал блокнот.
— Свидетели говорили, один грабитель хромал на левую ногу. Коренастый, среднего роста. Черт, это его след.
— Почти уверен, — согласился я.
  
Чен отложил увеличительное стекло, подошел к шкафу в углу лаборатории. Открыл дверцы. Внутри стопки папок, толстых, переплетенных. Достал три папки, принес к столу.