Забытый: ЛУКА (ЛП)

 - Это был прекрасный день, - пробормотал я. - После того, как мы выиграли, Джио написал свое имя на брелоке. Он... он подарил его мне, потому что хотел быть уверенным, что я никогда не забуду его и этот день. Я подписал свой своим именем и отдал ему, потому что не хотел, чтобы он сомневался в том, как сильно я его люблю и что он всегда будет на первом месте в моей жизни, несмотря ни на что.
  
 Затуманенным взором я увидел, что Джио обхватил ноги руками и начал раскачиваться, мотая головой. Осколок стакана все еще был у него в руке, но я мог только беспомощно наблюдать, как кровь капает на пол.
 Я осмелился приблизиться к нему на шаг.
 - Это не по-настоящему, это не по-настоящему, - услышал я его шепот.
 Я старался двигаться медленно, и подчеркнуто медленно присел на корточки всего в паре футов от него. Мое сердце словно раскололось надвое, когда я наблюдал, как мой сын переживает свои личные мучения.
 - Я потерял его два дня спустя, - прошептал я. - Это был худший день в моей жизни.
 Я готов был поклясться, что слышал, как Джио сдавленно всхлипнул, но в тот момент я не доверял собственному разуму.
 - Ты искал его? - спросил он так тихо, что я просто чудом его услышал.
На этот раз всхлипнул я. Я вытер мокрые глаза, потому что это было похоже на самую странную из побед - то, что он хоть как-то отреагировал на меня.
 Я не смог удержаться и бросил быстрый взгляд на Реми, который совершенно неподвижно стоял возле смятой больничной койки.
 - Каждый день, - прохрипел я. Я снова обратил свое внимание на Джио.
 Джио стал раскачиваться еще быстрее. Он провел рукой по своим светло-русым волосам, пачкая их кровью.
- Нет, нет, нет, - продолжал бормотать он. Его агония терзала меня, и я ничего так сильно не хотел, как заключить его в свои объятия. Я бы сделал все, чтобы положить конец его страданиям.
 - Ник, - сказал я, хотя мне казалось неправильным называть его так. - Доктор Тейлор здесь. - Я бросил быстрый взгляд на мужчину, стоящего в дверях. В какой-то момент ему или кому-то другому удалось очистить комнату. - Я пойду, чтобы ты мог поговорить с ним, хорошо? Ты не мог бы просто... сначала отдать мне осколок стекла, который у тебя в руке? Или просто бросить его на пол. Пожалуйста, просто...
 Я больше не мог вымолвить ни слова, потому что у меня перехватило горло от переполнявших меня эмоций. Меньше всего мне хотелось оставлять своего сына, но я знал, что мое присутствие причиняет ему только большую боль. Когда Джио никак не отреагировал на мою просьбу опустить стакан, я взглянул на доктора Тейлора. Он кивнул и медленно направился в мою сторону.
 - Ник, если ты не против, я просто посижу здесь с тобой несколько минут, чтобы мы могли поговорить. Только ты и я, - сказал доктор мягким голосом.
 Я знал, что этот человек был достаточно близко, чтобы вмешаться, если Джио попытается пораниться о стекло, но каждая косточка и мускул в моем теле сопротивлялись моему приказу отойти от него. Казалось, мне потребовались часы, чтобы подняться на ноги. Я заставил себя отступить на несколько шагов. Мне хотелось свернуться калачиком на полу и снова оплакивать потерю сына. В глубине души я знал, что, возможно, никогда не верну его... что извращенец, укравший его невинность, украл и это. Как я мог когда-либо думать, что все, что потребуется, это найти моего сына, и все будет хорошо?
 Отчаяние захватывало душу, отупляло разум. Если бы Реми не выбрал этот момент, чтобы переплести свои пальцы с моими, я бы точно так же потерял связь с реальностью, как и мой сын.
 Другая рука Реми накрыла наши соединенные ладони, и его присутствие рядом со мной было своего рода бальзамом. Это дало мне возможность отодвинуться, отвернуться от моего ребенка, потому что именно этого он от меня и хотел.
 - Они забрали его, - услышал я позади себя, как только сделал первый шаг.
Я застыл на месте, уверенный, что голос моего сына мне только почудился. Я приготовился сделать еще один шаг вперед, когда пальцы Реми сжались на моих, останавливая.
 Он ведь этого не слышал, не так ли?
 Но когда я посмотрел на Реми, его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем он медленно повернул голову к Джио.
 Я боялся пошевелиться.
 Реми снова сжал мою руку, и я сосредоточился на этом, заставив себя обернуться. Джио сидел в той же позе, все еще раскачиваясь, с разбитым стаканом в руке.
 - Я умолял их позволить мне оставить его, - выдавил из себя мой сын. Он стал качать головой. - Для них он ничего не значил… это был просто… это был просто мяч с именем моего отца... с именем на нем.
 Я почувствовал, как мой желудок сжался от его слов. О Боже, неужели он... вспоминает?
 Джио стал издавать один гортанный вопль за другим, прижимая руки к голове.
- Нет, пожалуйста, пожалуйста, - закричал он.
Я понятия не имел, с кем он говорит и что он пытается отрицать, но мне было все равно. Я видел только, как моего ребенка разрывает изнутри на части. В три больших шага я оказался перед ним и упал на колени. Я схватил его за кулаки как раз в тот момент, когда он начал колотить ими себя по голове. Я обхватил его голову руками, чтобы защитить, и наклонился, чтобы зарыться лицом в его волосы.
 - Я держу тебя, Джио, - прошептал я ему в висок. – Папа держит тебя.
 Мои слова вызвали новый взрыв ужасных криков. Я услышал отчетливый звук ударившегося об пол стекла, а затем мой сын прижался лицом к моей груди, а его пальцы вцепились в мою рубашку. Я прижал его к себе и полностью опустился на пол. Я испускал тысячи беззвучных криков, успокаивая своего ребенка и снова и снова обещая ему, что все будет хорошо.
 И когда он, наконец, замолчал, что произошло через несколько минут или часов, я снова дал своему сыну то же обещание, которое давал с того дня, как его у меня забрали.
 Что я верну его домой.
 Глава двадцать седьмая 
 Реми 
 - Реми, - произнес Ронан с неподдельным удивлением, когда открыл дверь.
Я подумал, что, наверное, довольно сложно удивить кого-то вроде Ронана, но я не мог сказать, что это было то, к чему я стремился, когда импульсивно решил попросить Стэна отвезти меня к хирургу домой.
 - Надеюсь, я ничему не помешал, - сказал я. - Стэн просто отвез меня домой, чтобы я мог взять еще кое-что из своих вещей, так как я все еще остаюсь с Лукой... - Я замолчал, осознав, как много информации я передал человеку, которому, вероятно, было наплевать на все это.
 - Нет, конечно, нет, Сет и дети в магазине. Они любят делать из мухи слона, каждый год готовя торт к моему дню рождения. Обычно это больше связано с тем, какой темой они могут меня удивить. В прошлом году это были единороги. - Мужчина отступил в сторону и жестом пригласил меня в дом. Я не мог сдержать улыбки при мысли о том, что большому, крутому парню преподнесут торт, покрытый единорогами и радугой.
 - Единороги, да? - сказал я.
 - Ага. При нем была даже маленькая шапочка с рогом. Специально для меня, - добавил он улыбаясь.
Я бы тоже улыбнулся, если бы огромная немецкая овчарка семьи не выбрала этот момент, чтобы выбежать из-за угла с задней стороны дома. Большое животное остановилось, когда увидело меня, но маленькая собачка, что была рядом с ним, взвизгнула и побежала в моем направлении.
 - Белла, - позвал Ронан, и маленькая собачка внезапно остановилась, села на пол и начала вилять хвостом и скулить. Все мои мышцы напряглись, когда Ронан прошел мимо меня и подошел, чтобы взять собачку на руки. Я видел, как он сделал какой-то знак рукой, и затем немецкая овчарка тоже села на пол.
  
 - Давай я просто выведу их на улицу, - начал говорить Ронан.
 - Нет! - Запротестовал я, и мой голос прозвучал резко. - Нет, - повторил я, стараясь, чтобы голос звучал более ровно. - Они… они дружелюбные? - Я в значительной степени уже знал ответ на этот вопрос, но мне нужна была причина потянуть время, чтобы набраться смелости и подойти поближе к животным.