Игрушка для подонка (СИ)

Судорожно кивнула, опуская взгляд в пол.
Почувствовала прикосновение к своим волосам, и вздрогнула от этого простого действия.
Стас наклонился совсем близко. Его губы почти касались моего уха. Поэтому я четко услышала, как он сделал глубокий вдох.
— Завтра, — жарко прошептал. — Ты будешь мыть мою машину.
Закрыла глаза и шумно выдохнула.
От его слов у меня словно от сердца отлегло. За эти минуты я уже представила себе все самое страшное — как именно он заставит меня отрабатывать деньги, потраченные на ремонт. Но все оказалось не так страшно.
Да я готова хоть каждый день мыть его автомобиль, чтобы отработать долг.
— У меня дома.
— Что? — резко вскинула голову и уставилась в его задумчивые глаза.
— Завтра вечером ты будешь мыть машину. У меня дома.
— Но я не могу, — тихо прошептала. — У меня работа.
— А меня это не волнует, — самодовольно усмехнулся. — Детка, ты разбила мою тачку. И теперь твоя жизнь полностью принадлежит мне. Говорю помыть машину — ты идешь и моешь. Говорю — попрыгать на одной ноге — ты встаешь и прыгаешь. И так будет до тех пор, пока я не решу, что долг оплачен.
— Но ведь…
Парень выгнул бровь, и выразительно на меня посмотрел. В этот момент, я поняла, что это его окончательное решение.
Покорно кивнула.
А что мне еще делать? Денег на ремонт нет. А в аварии виновата именно я. Не надо было отвлекаться от дороги.
— Дай мне свой телефон, — скомандовал Волков, и я покорно выполняю приказ, не задавая лишних вопросов.
Стас взял в руки мой старенький смартфон, и с легким недоумением повертел его в руках. Взглянул на меня, а потом покачал головой.
Да он старый, в царапинах, и мелких потертостях. Но он работает.
Пока я мысленно защищала свой телефон, Волков достал свой гаджет. И теперь я поняла его недоумение. Сам-то парень пользуется последней моделью дорогой фирмы. Кто-то говорил, что такой телефон около ста тысяч стоит, а то и больше. С ума сойти…
Тем временем Волков вбил в мой телефон свой номер, и сбросил себе вызов. Лишь после этого моя собственность вернулась обратно в карман.
И зачем сбрасывать себе вызов? Я бы могла продиктовать номер. Или думал, что назову не правильные цифры. Ну да. Что ему стоит найти меня на работе или в университете.
— Жду тебя завтра вечером. Выкручивайся, как хочешь, но чтобы пришла. Адрес позже напишу, — помахал телефоном. Затем подошел к капоту моей машины, и сделал несколько снимков с разных ракурсов. — На всякий случай, — прокомментировал сои действия, а потом не прощаясь сел в машину, и уехал в неизвестном направлении.
А у меня ноги задрожали, от нахлынувших эмоций.
Села в машину, обхватила себя руками за плечи и невидящим взглядом уставилась в лобовое стекло. В голове вертелись слова Волкова, и всего одна жуткая мысль…
Моя жизнь теперь мне не принадлежит.
Сама не заметила, в какой момент по щекам потекли слезы.
Положила руки на руль и шумно выдохнула.
Сейчас не время и не место выпускать эмоции.
Но проклятые слезы потекли из глаз, не желая слушать голос разума. Приложила руку к губам, стараясь приглушить всхлип, который вырвался из горла. Потом еще один и еще.
Не знаю, сколько я так просидела, пытаясь взять под контроль эмоции. Пока на смену горю и отчаянию не пришло странное опустошение.
Сделала глубокий вдох, а потом шумно выдохнула.
Взяла ключи, прикрыла глаза. Мысленно помолилась высшим силам, чтобы моя старенькая машина не пострадала и работала как раньше.
«Жигуленок» попыхтел, потужился, но все-таки завелся.
Хоть какое-то облегчение.
Пока машина прогревалась, попыталась представить, что именно попросит Стас. К сожалению, он теперь может все. Я сама согласилась стать его личной рабыней.
Сжала руки в кулаки и смахнула злые слезы, ненавидя себя за то, что так легко согласилась.
Но что я могу сделать?
У меня нет денег. Нет возможности оплатить ремонт. Но надеюсь, что когда-нибудь я смогу решить эту проблему.
В этот раз я была внимательна за рулем как-никогда. Ехала медленно, как черепаха, чем вызывала острое раздражение у других водителей. Но я не за что не подниму скорость.
 
Уж лучше плестись, как улитка, чем попасть в еще одну аварию.
Домой я приехала уставшая. Родная квартира встретила относительной тишиной. Лишь тихий мамин голос доносился из комнаты.
Сняла куртку, сапоги, заглянула в зал и застала умилительную картину.
Сестра сидела на диване, поджав колени. Надюша смотрела на маму, и на ее губах играла едва заметная расслабленная улыбка. А мама в это момент, с выражением, меняя голоса, читала ей книгу.
Прислонилась плечом к дверному косяку, глядя на сестру.
Наверное, не будь у нее проблем со здоровьем, она бы сейчас смотрела мультики или играла на компьютере, а может в телефоне. Но ей нельзя.
Поэтому мама старается, меняет голоса героев, а иногда даже начинает играть мимикой или жестами, чтобы Наде было интересно.
Мама так старается сделать ее детство хоть немного счастливым. Чтобы Надя не думала о своей болезни. Не думала об операции. И уж точно не узнала о том, что она может навсегда потерять зрение.
Глядя на своих родных, самых близких и любимых людей, я четко решила, что не скажу маме о сегодняшнем происшествии. Не попрошу у нее денег. И уж точно не скажу о том, что теперь ее дочь игрушка. Рабыня в руках наглого, избалованного мажора.
  
Глава 7
 
Я стояла, не издавая ни звука. Но мама все равно меня заметила. Наверное, почувствовала мое присутствие.
— Алиса, — она мягко мне улыбнулась. Перевела взгляд на часы, и слегка нахмурилась. — Ты поздно.
Это было сказано не в укор, а скорее просто, как констатация факта.
— Да, — непринужденно махнула рукой. — В библиотеке задержалась.
— Иди мой руки, — сказала, откладывая в сторону книгу. — Я макароны по-флотски приготовила. Сейчас быстренько тебе погрею.
— Не надо. Я в душ и спать пойду.
— Алиса, ну хоть что-то покушать надо. Целый день ведь голодная ходишь, — с укором произнесла, качая головой. — Ты так себе желудок посадишь.
— Мам, не переживай. Я в универе поела, — нагло соврала. Быстро развернулась и пошла в комнату, переодеваться.
Потом тихо прошла в душ, встала под струи горячей воды и сразу почувствовала, как расслабляются уставшие мышцы. Вот только у меня не получилось насладиться этим мгновением.
События сегодняшнего вечера мелькали перед глазами, а потом накрыли точно лавина.
Слезы потекли по щекам, и я крепко зажала руками рот, чтобы никто не услышал мои всхлипы. Ноги подогнулись, и я практически рухнула в ванную.
Как мне быть? Что делать? Как я вообще умудрилась попасть в такую отвратительную ситуацию?
Не хочу быть игрушкой в руках зажравшегося мажора.
Мне вдруг стало страшно, что еще он может пожелать кроме мойки машины. А еще как к этому отнесутся окружающие? Студенты?
И хотя мне всегда было плевать на мнение чужих людей, я четко поняла, что эти игры Волкова могут сильно испортить мне жизнь в университете.
Мне придется стиснув зубы, исполнять все прихоти Стаса, так еще и отбиваться от нападок прихлебателей этого мажора.
Зажав руками рот, я тихо плакала, выплескивая скопившиеся эмоции: страх, отчаяние и даже ненависть.
Как бы мне хотелось, чтобы в этой ситуации был виноват кто-то другой…
Но нет.
Это я отвлеклась от дороги. Я врезалась в дорогую машину. И это у меня нет возможности заплатить за ремонт.
Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент раздался стук в дверь. Мама начала волноваться, почему я так долго и все ли у меня хорошо.
С огромным трудом пришлось изображать деланно веселый голос и заверять, что я просто увлеклась гигиеническими процедурами.
Из душа вышла раздавленной, словно по мне каток проехался. Заглянула в зал, где мама все еще читала Наде книгу, и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.