Полукровка для звездных покорителей (СИ)

Он наклоняется и берет в рот сосок моей груди.
Я вздрагиваю, вскрикивая от неожиданности и наслаждения. Его язык играет с чувствительной кожей, заставляя меня выгибаться под ним.
Волны удовольствия накатывают одна за другой, смывая остатки стеснения.
Я запускаю пальцы в его волосы, прижимая его ближе.
Он переходит ко второй груди, ласкает ее и целует.
Мое дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые вздохи.
  
Одним резким движением переворачивает меня на спину, и оказывается с верху.
Не успеваю даже вскрикнуть от неожиданности…
Медленно движется вниз, оставляя горячие поцелуи на коже.
Зажмуриваюсь, чувствуя, как жар разливается по всему телу.
Его руки раздвигают мои бедра, и я чувствую себя уязвимой, открытой.
— Дайонас, — я пытаюсь протестовать, но мой голос звучит слабо, больше похоже на стон.
— Тише, — он успокаивает меня, его губы уже так близко к самому сокровенному. — Я просто хочу сделать тебе приятно.
Первый прикосновение его языка заставляет меня вздрогнуть.
Нежно, почти несмело, он проводит по моим складкам, и я сжимаюсь от яркого ощущения.
Но он не останавливается. Его движения становятся настойчивее. Он ласкает каждую складку, находя сокровенные точки, которые заставляют меня кричать от наслаждения.
Меня накрывает наслаждением — ярким, безграничным, которое словно становится естественным продолжением нашего единения…
Чувствую, как его твердая плоть упирается в мое бедро.
Мысли путаются, остается только ощущение его рта на мне, его рук на моих бедрах, его дыхания на моей коже.
Волна жара нарастает, становясь все сильнее, неумолимее.
Я запускаю пальцы в его волосы, прижимая к себе и теряя контроль над телом.
И когда он ласкает меня пальцем, добавляя к ласкам языка еще и эту стимуляцию, я срываюсь в пропасть.
Оргазм накатывает внезапно и мощно, вырывая из груди крик.
Тело бьется в конвульсиях наслаждения, и я тону в ощущениях, ничего не видя и не слыша, кроме волн удовольствия, захлестывающих меня с головой.
Когда я вновь обретаю способность видеть и салюты ярких вспышек в глазах отступают, Дайонас смотрит на меня с мягкой улыбкой.
Его губы блестят от моих соков, а в глазах читается удовлетворение и нежность.
— Вот видишь, — он шепчет, проводя рукой по моему влажному лбу. — Ничего плохого. Только удовольствие…
Резкий толчок корабля и механический звук выпускаемых гравитационных стабилизаторов говорит, что мы прилетели.
  
Глава 51
 
Корабль еще только стабилизирует положение и стыкуется с поверхностью, а я еще не остывшая от прикосновений Дайонаса, буквально, подскакиваю с ложа.
Натягиваю одежду, игнорируя пронзительную боль в обожженной коже.
Комбинезон кажется грубым и невыносимо колючим на теле, но я сжимаю зубы и натягиваю его через силу.
— Настя, подожди! Куда ты? Тебе нужно обработать раны! — голос Дайонаса мягкий, заботливый, но в нем слышится тревога.
Его рука тянется ко мне, чтобы остановить.
Я резко отшатываюсь, отрицательно качая головой. Нет, сейчас не время. Каждая секунда на счету.
— Нет времени! Тхали… они собирались скинуть капсулы в какую-то яму! Бездонную, как они говорили. Яму, которую якобы проделали боги, послав им что-то с небес! — слова вылетают пулеметной очередью. Я уже разворачиваюсь ко входу. — Я боюсь, что мы не успели… Хочу убедиться скорее, что все в порядке.
Дайонас хмурится, его зеленые глаза сужаются. Он замирает на мгновение, весь во внимание.
— Какую яму? Что именно они говорили, Настя? Расскажи подробнее.
. — Какой-то миф про Небесную Наковальню, богов, гнев… Сказки неразвитых дикарей! Но они верили в это свято и были готовы все туда сбросить! Может это кратер потухшего вулкана или еще что-то в этом роде…
Дайонас медленно подходит ко мне, его взгляд стал серьезным, даже тревожным.
— Я бы не торопился списывать со счетов «сказки» местных народов, — говорит он тихо, но весомо. — За легендами часто скрываются крупицы истины или указания на реальные артефакты. Сейчас идем, но позже тебе нужно будет подробно все нам рассказать.
Мы спешим по переходам и почти сразу же сталкиваемся с Алькиором и Вайленом.
Их лица, только что напряженные в ожидании, искажаются гримасой гнева и беспокойства, едва они видят мои свежие, необработанные ожоги.
— Дайонас! Почему она… — начинает громовым голосом Алькиор, но Дайонас лишь разводит руками, с легкой усталой улыбкой.
— Ну, попробуй ее удержать сам.
Алькиор поворачивается ко мне, его серо-голубые глаза полны немого вопроса и готовности приказать вернуться на корабль.
Но я встречаю его взгляд своим — таким решительным, полным такой неугасимой воли, что он замирает. Затем на его строгих губах появляется тень улыбки, и он коротко кивает. Он понял. Он принял мой выбор.
— У нас, возможно, есть важные сведения, — вмешивается Дайонас, — но обсудим после. Сначала капсулы.
В сопровождении воинов протари мы спускаемся с космолета на поляну.
— Осторожнее, — вспомнив про болото говорю я. — Здесь кругом болото и трясина. Я уже попадала в ловушку…
Мужчины смотрят на меня с уважением и горечью, словно винят себя за то, что мне пришлось испытать одной.
Воины рассредоточиваются вокруг корабля и занимают оборону — мало ли с чем еще придется столкнуться в этих густых влажных лесах.
Мы же быстро, но осторожно двигаемся глубже в лес.
Трое огромных мужчин бегут легко и мощно, а я, задыхаясь, пытаюсь не отставать, сердце колотится не только от усилий, но и от леденящего страха.
Мы могли не успеть. Мы могли не успеть.
Эта мысль стучит в висках в такт бегу. Каждый шаг отдается болью в обожженной коже, но я не сбавляю темпа. Впереди — поляна. И от того, что мы увидим там, зависит все.
Мы выскакиваем на поляну, и я замираю, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Воздух застревает в легких.
— Все на месте! — срывается с губ сдавленный, хриплый крик облегчения. — Все здесь!
Я указываю дрожащей рукой на аккуратный ряд серебристых капсул, выстроенных в глубине леса.
Они стоят нетронутые, точно так, как я их оставила. Ни одна тварь или тхали до них не добралась.
Мужчины обгоняют меня, стремительным шагом приближаясь к капсулам. Их мощные спины напряжены, взгляды сканируют местность на предмет угроз.
Алькиор первым останавливается перед ближайшим устройством, скрещивает руки на груди и задумчиво хмурится.
— Хм. Кто-то их перенес и уложил. Аккуратно.
Я, запыхавшись, подбегаю к ним, все еще не в силах поверить в нашу удачу.
— Кто-то? Как это кто? Это сделала я.
Три пары глаз — изумрудных, серо-голубых и голубых — одновременно устремляются на меня.
В них читается чистейшее, неподдельное изумление. Я смущенно пожимаю плечами под этим пристальным вниманием.
— Вы что, шутите? Разве в них не встроена какая-то… система? Гравитационная? Я просто… водила рукой, и они двигались.
Алькиор медленно, очень медленно качает головой, не отрывая от меня взгляда.
— Нет, Настя. Эти капсулы — стационарные модули стазиса. Они не предназначены для ручной переноски. Перемещать их можно только с помощью тяжелого пневмопогрузчика.
Тишина повисает густая, звонкая.
Я чувствую, как жарко краснею, под этим взглядом, полным чего-то нового, какого-то жгучего любопытства и… гордости?
Дайонас нарушает молчание, его голос низкий и полный нежности.
— Наша Настя полна сюрпризов. И тайн, которые только начинают раскрываться.
От этих слов по коже бегут мурашки, а внизу живота сладко и предательски пульсирует.
  
Их взгляды… в них горит не только изумление. В них есть восхищение, гордость и что-то еще, от чего ноги становятся ватными, а между ног — горячо и влажно.
Алькиор делает шаг вперед, его лицо серьезно.
— Может быть, ты покажешь нам, как ты это сделала?