Полукровка для звездных покорителей (СИ)

А облик его преисполнен молчаливого достоинства.
Этот убеленный сединами старец все еще выглядит впечатляюще мощным, не слишком проигрывая даже могучему Алькиору.
Все стихают, почтительно дожидаясь пока предводитель их народа скажет первое слово.
В молчаливом знаке уважения, протари склоняют голову в легком наклоне. И этот жест лучше всего характеризует их гордость, силу и почтение перед главенствующим.
  
— Приветствую тебя, Алькиор Звездный Покоритель. Приветствую вас, воины. Я хочу знать, что произошло с моим сыном Вайленом и кто этому виной.
  
Глава 32
 
У меня даже не возникает мысли назвать происходящее «разговором».
Это скорее похоже на какой-то торжественный ритуал.
Облик величественного старца становится максимально четким. За прозрачным стенками корпуса звездолета таинственно мерцают звезды и сгорают в пламени астероиды.
Капитанский мостик переливается и мерцает цветами диаграмм и разных голограмм, о значении которых я могу только смутно догадываться.
Все это создает уникальную атмосферу — происходящее кажется удивительным сном.
И в тоже время — пугающим, потому что примарх обводит тяжелым взглядом присутствующих, словно сканирует лицо каждого, забираясь глубоко под кожу и чувствуя самые потаенные мыли.
Я ныряю за спину Дайонаса и задерживаю дыхание — только бы он меня не заметил.
Тишина повисает абсолютная.
Примарх спускается с небольшого пьедестала, а я осторожненько выглядываю из-за мощной руки Дайонаса.
Мне страшно и очень интересно — уверена, такое можно увидеть очень редко, а уж простой землянке — никогда.
И моя любознательность не оставляет выбора.
Примарх неторопливо разворачивается к Алькиору.
Все в облике примарха выдает в нем того, кто привык к абсолютной власти и такому же повиновению: горделивая осанка, уверенная поступь, свободные манеры в окружении этих могучих звездных воинов.
Воистину, он — первый среди равных.
— Рассказывай.
— На Тарнарисе я встретил землянку…
Если до слов Алькиора было тихо, то теперь тишина становится пронзительной, звенящей.
Примарх молча ждет продолжения объяснений.
— Она была в рабстве и ей грозила смерть. Я забрал ее себе.
Так просто, несколькими словами он описывает мое спасение.
— Пираты вживили ей вита-чип, и, чтобы извлечь его и сохранить ей жизнь, Вайлен помог ей во время процедуры экстракции.
Голос Алькиора негромкий, спокойный. Он уверено отвечает на взгляд примарха, горделиво вскинув подбородок.
— Это все.
— Мой сын пострадал из-за… землянки?
В голосе повелителя слышится удивление, граничащее с изумлением.
А я покрываюсь гусиной кожей.
Становится очень страшно.
— Да.
Алькиор спокойно кивает головой и его светлые чудесные волосы вздрагивают, как серебристые волны.
— И дипломатический конфликт и возможная война с Тарнарисом?
Напряжение густеет, заполняя все пространство капитанского мостика.
Кажется, что слышны потрескивания электрических разрядов в воздухе.
— Да.
— Из-за землянки?
Бесстрастное лицо старца вряд ли часто отражало такие эмоции, как сейчас — изумление берет верх над ним.
Он вскидывает кустистые брови, и рот слегка перекашивается.
— Да, повелитель. Из-за землянки.
— Но… почему?
Примарх сверлит Алькиора взглядом.
А меня пробивает крупная дрожь.
Вдруг, неожиданно, что-то мягкое, шелковистое на ощупь и ласково-теплое обвивает мои плечи.
Не сразу понимаю, что это.
Хвост Дайонаса!
Он появляется и словно обнимает меня, оберегая.
— Она — особенная, повелитель. Я почувствовал это как только увидел ее глаза на том невольничьем рынке.
— Звездный скиталец Алькиор, ты… влюбился?
Изумление все еще не отпускает примарха. Он вглядывается в Алькиора, все еще не веря словам.
— На тот момент…
И от этого выражения я вспыхиваю и слегка трясусь от возбуждения.
— … это не имело никакой роли. Дайонас и Вайлен почувствовали тоже самое. Мы все почувствовали ее… уникальность, — добавляет Алькиор, не отводя твердого взгляда от примарха.
На мгновение повисает тишина.
А я едва справляюсь с крупной дрожью, которая трясет тело.
Если бы не ласковая нежность хвоста Дайонаса, я бы уже давно расплакалась от напряжения.
Но он прекрасно чувствует мое состояние и стискивает хвостом в объятиях, слегка поглаживая и успокаивая.
— Она… что? — он даже чуть подается вперед. — Уникальная? И в чем ее уникальность? Я хочу понять это, ведь мой сын сейчас борется с Омутом Вечности из-за этой… землянки, — он выплевывает слово «землянка» с нескрываемым пренебрежением.
— Она не просто землянка, отец протари.
Что-о?
Сегодня сказано столько слов, что кажется удивляться я больше не могу, но с каждой секундой поражаюсь все больше и больше!
Особенная? Уникальная? Не просто землянка?
Мне безумно приятно слышать такие слова от Алькиора. Он смело произносит их в присутствии всего экипажа, но… но он ошибается!
Я же обычная девушка с Земли. В моей жизни до первого полета в космос вообще не было ничего удивительного — обычная серая жизнь: детдом, университет, общежитие, учеба и подработки…
— Где она? — громыхает голос примарха.
Алькиор поворачивается к нам с Дайонасом, и от волнения у меня подкашиваются ноги. Если бы не хвост, то я точно давно бы упала на колени.
Поджилки трясутся, а на лбу выступает холодная испарина. В ушах стучит пульс.
Хвост Дайонаса ласково, но настойчиво подталкивает меня вперед.
Я не хочу выходить — мне очень страшно, да и этот суровый повелитель явно настроен против меня.
Может быть мужчины решат свои вопросы, а я пока тихонечко в уголке подожду?
В конце концов, я согласна и на Землю вернуться, хоть и не хочу расставаться с моими спасителями…
Хвост вытаскивает меня из-за огромной, как стена, спины моего защитника, и я встаю рядом.
Дайонас крепко сжимает мою ладонь… и приободряюще смотрит на меня, чуть улыбаясь.
Зеленые, глубокие глаза лучатся лаской…
Мы делаем шаг вперед вместе…
  
Глава 33
 
Алькиор и примарх одновременно чуть поворачивают головы в нашу сторону.
Две пары глаз вспыхивают при моем появлении.
Одни, серо-голубые, словно светятся и поблескивают, как драгоценные камни. Вторые — темные, жгучие, горят двумя малиновыми угольями, будто стараясь меня прожечь.
В одних — любовь, во вторых — ненависть.
Я с трудом передвигаю ноги — разом будто обессилела. Дрожу, волнуюсь и боюсь, потому что понимаю — я во власти этого сурового мужчины, а он смотрит на меня неодобрительно.
Хотя, его тоже можно понять. Я — причина по которой его сын балансирует на грани.
За своего ребенка я бы тоже разорвала любого. И это не смотря на всю кажущуюся хрупкость.
Хоть у меня и нет детей, но его чувства я могу понять, но… я же не виновата…
Примарх делает шаг навстречу, и Алькиор тут же отзывается таким же движением.
— Землянка… — произносит негромко примарх.
Дайонас почтительно наклоняет голову, и я следую его примеру.
В голове возникает дикая мысль, что мы участвуем в каком-то странном танце.
Нахмуриваюсь и отмахиваюсь от нее.
— Подойди.
Примарх говорит негромко, но в его голосе такая удивительная сила человека, которому абсолютно неизвестно что такое неподчинение.
Вздрагиваю и бросаю искоса взгляд на Дайонаса.
Он едва заметно кивает и ведет мою руку вперед, словно подталкивает.
Мне страшно, перевожу взгляд на Алькиора и… тону в глубине его глаз.
Он спокоен. Невозмутим.
Его взгляд красноречивее всех слов говорит: бояться не нужно! Я рядом!
  
И только он помогает мне сделать следующий — самый тяжелый шаг.
Ступни словно налиты свинцом, но я пересиливаю себя.
— Ближе, — голос пробирает до самой глубины.