Полукровка для звездных покорителей (СИ)

Это момент такого единения между нами, что мне кажется мы становимся единым целым.
Алькиор возбужденно рычит, как дикий зверь, как огромный кот, наслаждаясь моим удовольствием.
Сжимает пальцами бедра, чуть-чуть впиваясь в них ногтями и поднимает лицо.
Я же ничего этого не вижу и не чувствую — вся во власти мощных волн наслаждения, которые распространяются от моего лона.
  
Пальцы ног немеют, их словно сводит сладкая судорога, а перед глазами мерцают яркие вспышки.
С пересохших губ срываются стоны, а воздух вокруг кажется раскаленным.
Никогда бы я не могла подумать, что мужчина может доставить такое удовольствие женщине.
Быть таким нежным и чутким, ласкать, дарить наслаждение и упиваться этим даром самому.
Грудь высоко поднимается высоко и часто, и трепещет, когда горячие, чуть влажные от моих соков ладони Алькиора ложатся на вершинки груди.
Я обессилена.
Момент острого яркого наслаждения проходит, сменяясь тяжелой негой, которая разливается по всему телу.
Хвост Алькиора медленно расслабляется, словно удовлетворенный доставленным мне удовольствием. Кисточка ласково поглаживает по коже, но я почти не замечаю этих прикосновений…
Я словно разбита на миллион осколков, каждый из которых резонирует… И только-только собираюсь воедино.
Губы Алькиора обхватывают начинают нежный путь наверх.
Я изгибаюсь и подаюсь ему навстречу — жажду его поцелуев и… готова в первый раз принять его.
Не чувствую ни смущения, ни страха, только сквозь пелену наслаждения пробивается легкое приятное волнение — будет ли он доволен? Смогу ли я доставить ему такое же удовольствие?
Влажные звуки поцелуев прерываются:
— Тебе понравилось, Настя? — его глаза поблескивают ласковым голубым светом.
— Д-да, — выдыхаю я слегка хрипло.
Связки устало вибрируют после череды сладострастных стонов и вскриков, в которых я себе не сдерживала.
В полумраке не вижу лицо Алькиора — только глаза, но знаю — сейчас он улыбнулся.
Не могу этого видеть, но чувствую.
Мы вообще друг друга прекрасно чувствуем, словно знакомы уже много-много лет, а не только встретились несколько дней назад.
Он опускает лицо к моей коже и продолжает неторопливо подниматься выше.
Его лицо оказывается над моим.
Яркие голубые глаза без привычного оттенка стали — близко-близко.
Дыхание обжигает.
Он упирается руками в ложе и склоняется надо мной, почти касаясь губами.
Его разгоряченная плоть упирается во внутреннюю сторону бедра и слегка скользит по нему, возбуждая трепет и предвкушение.
Обнимаю Алькиора. Провожу пальцами по шелковистым волосам, скольжу по коже…
— Я… — шепчу прерываясь, потому что мне вновь катастрофически не хватает воздуха. — Я готова…
Алькиор чуть прикрывает глаза.
— Я знаю, милая Настя. И я тебя не обижу никогда… не причиню боль… только удовольствие… только наслаждение…
Каждое его слово, каждый звук срывающийся с губ достигает самого сердца и отзывается теплом в душе.
Я верю ему… не могу не верить этим глазам, сурового, но нежного воина.
Кисточка хвоста ласково поглаживает меня по лицу, источая необычный аромат.
Алькиор наклоняется ниже и накрывает своими губами мои.
Подаюсь ему навстречу, приоткрывая рот, проскальзываю своим языком к его.
Ласкаю, распаляясь все сильнее и сильнее…
Чувствую как его разгоряченная твердая плоть движется по коже.
Напрягаюсь в предвкушении и… чувствую как он касается моего разгоряченного влажного лона.
Я готова, но… он же такой большой… не просто большой — огромный!
Не представляю, как он сможет проникнуть в меня, и как я смогу принять такой внушительный размер.
Делаю короткий вздох и чуть напрягаюсь…
Я не слышу, как открывается вход в каюту, но инстинкты и рефлексы Алькиора не дремлют никогда.
Еще свет из коридора не успевает проникнуть в каюту, как Алькиор уже поворачивается ко входу, заслоняя собой мою наготу.
— Алькиор…
Ии от звука этого голоса я неожиданно вспыхиваю.
В дверях стоит Дайонас.
— … Примарх вызывает нас. Вайлену хуже.
Голос Дайонаса ничуть не дрогнул при виде обнаженного Алькиора и меня, робко выглядывающей из-за его спины.
— Что с Вайленом?
Я задаю вопрос быстрее, чем любые мысли о его неуместности могут возникнуть в голове.
Сердце подпрыгивает в груди.
— Что с ним?
Я привстаю на коленях, все еще прикрывая наготу телом Алькиора.
— Он потерял слишком много сил, и… по какой-то причине не может их восстановить.
Спокойно отвечает Дайонас, ничем не выдавая волнения, тревоги или… осуждения.
Но его зеленые глаза обжигают меня.
— Нам нужно спешить, Алькиор. Сам знаешь — лучше не заставлять Примарха ждать…
С этими словами Дайонас резко разворачивается и выходит.
Алькиор спокоен, но на его лице появляется тень.
— Я должен идти, Настя…
Проводит тыльной стороной пальцев по моему лицу, и от удовольствия я невольно жмурюсь, как кошка.
Он быстро поднимается и начинает облачаться в костюм.
— Алькиор, — опускаю ноги с ложа, — Я пойду с тобой.
Плечи Алькиора поднимаются — он вздыхает.
Поворачивается и в глазах его вспыхивает сероватый блеск металла.
— Нет. Это исключено…
  
Глава 30
 
Обида вспыхивает в сердце.
Он отказывает мне, словно… не доверяет?
Мы уже через столько прошли вместе: спасение и побег от работорговцев, неведомую процедуру по извлечению вита-чипа, из-за которой, между прочим и пострадал Вайлен…
И сейчас… наше уединение… Оно разве ничего не значит?
Он ведет себя словно я какая-то игрушка…
Алькиор замечает, как я бледнею, а глаза темнеют от обиды.
Он разворачивается ко мне, подходит вплотную и кладет руки на плечи. Поглаживает ласково.
Его лицо смягчается и вспыхнувшая было серо-стальная твердость смягчается.
Его длинный теплый хвост обвивает меня и поглаживает кисточкой.
— Настя, я не хотел тебя обидеть. Но этот разговор… он может быть неприятен для тебя.
Дайонас подходит ближе к нам и внимательно вглядывается. Сжимает губы и кивает, соглашаясь с Алькиором.
— Но почему? — я едва не вскрикиваю. — Неужели Вайлену угрожает… смерть?
И Дайонас, и Алькиор мгновенно мрачнеют и переглядываются.
Дайонас качает головой:
— Нет, это исключено. Он силен и справится со всем. Я уверен.
— Ведь он там из-за меня…
Алькиор придвигается ко мне еще теснее. Сладковатая свежесть его дыхания опаляет меня.
— Ты ни в чем не виновата. Не думай об этом.
— Тогда почему вы отвергаете меня сейчас?
Перевожу взгляд с Алькиора на Дайонаса.
Алькиор колеблется и оглядывается на Дайонаса.
Тот качает головой:
— Ты же знаешь примарха. И знаешь о чем будет разговор.
Вспыхиваю и отстраняюсь от Алькиора. Напираю на Дайонаса:
— Это просто не честно!
Он чуть отстраняется перед мои напором. Его глаза расширяются, будто перед лицом вспыхнуло яркое пламя и… улыбка играет на губах.
В его глазах разгорается огонь, который смущает и волнует меня.
— Ладно, — сдается Даойнас. — Раз вы вдвоем против меня…
Я все еще сержусь: брови сурово сведены, а лицо горит.
Стою перед этим огромным сильным мужчиной маленькая, но пылающая от гнева и незаслуженной обиды.
— Ты уверен, Дайонас? — еще раз переспрашивает Алькиор.
Дайонас качает головой:
— Как с ней можно спорить?
И его зеленые глаза горят таким пламенем, что между ног у меня мгновенно становится влажно.
Мы выходим из каюты и быстрым шагом идем по корабельным переходам.
Спешим.
И тут я понимаю, чтобы поспевать за такими огромными мужчинами мне нужно было бы бежать, а я иду… быстрым, торопливым шагом, но иду.
  
Несмотря на то, что впереди какой-то очень важный разговор, они подстраивают свои шаги под меня!
С правой стороны идет Алькиор, с левой — Дайонас.