Ректор (СИ)

— Прямо здесь? — Анна обвела рукой вокруг себя. — Шутить изволите? Тут даже нет письменных принадлежностей!
— Меньшее из зол, — хмыкнул я и открыл портфель. — Достаточно даже карандашом, на клочке бумаге, заявку на обучение подать. Пока ее рассматриваю, то у поступающего будет этакий иммунитет от влияния на него кого бы то ни было и в том числе призвать к выполнению долга невозможно.
— Странные правила, — нахмурилась девушка. — А если я так и останусь поступающей, то могу делать все, что заблагорассудится?
— До зачисления, — пояснил ей, и кивнул в сторону проспекта: — Идем, пожалуй, в здании телеграфа заявление напишешь, а я его завизирую.
— Мне документы предоставить какие-то? — почему-то напряглась моя спутница, сжимая в кулаке карандаш.
— Нет необходимости, магическая печать создаст метку. Если ее пожелает кто-то оспорить, то пусть попробует, — мечтательно прищурился, не представляя, какой может найтись глупец и устроить тяжбу с наследником империи.
И вновь пролетку пришлось ловить. До телеграфа оказалось далеко идти, зато обдумал текст телеграмм. Нет у меня гарантий, что мелкие столичные чинуши действовали самостоятельно. Не удивлюсь, если такое распоряжение получили из окружения императора. Насколько уяснил, господин Коршунов-старший тот еще хитрец. Просчитать его сложно, а если заочно, то и вовсе не стоит пытаться. Сомневаюсь, что он собирался женить сына на Минако. В том числе и некие барышни, побывавшие в Петербурге на смотринах, парню не подходят. Ни по красоте, ни по политическому весу родных, ни по богатству. Впрочем, последний пункт и вовсе смешон. Уж у Максимилиана достаточно средств, чтобы содержать гарем принцесс!
— Вы уверены в тексте? — спросил меня клерк, хмуро разглядывая бланк с текстом телеграммы.
— Разумеется, за это и плачу, — постучал по стойке ребром монеты. — Любезный, поторопитесь, у меня не так много времени.
— Сейчас подсчитаю буквы и скажу цену, а после оплаты отстучим ваш текст, — принял решение телеграфист. — Адрес верен?
— Да, — коротко ответил я и предупредил: — Мне еще требуется три сообщения отправить!
Нет, точно разорюсь! За пару десятков слов заплатить семьдесят три рубля? Это грабеж средь бела дня! Даже разбойники с большой дороги таких заработков не имеют. Эх, следовало заниматься не врачеванием, а придумать, как осуществлять мгновенные послания на дальние расстояния. Я бы в момент разбогател.
— Ну-с, юная дама, вы заявление написали? — подошел к сидящей перед листом бумаги Анне, которая еще и грызет карандаш.
— Посмотрите, все верно? — указала та на исписанный бумажный лист, а потом спохватилась и добавила: — Мне требуется вписать название университета и на чье имя подаю прошение.
— Рунно-целительский Московский университет, — подсказал я, остановившись именно на таком названии. — А прошение подавай на имя ректора, без указания его фамилии имени и отчества.
— Поняла, — кивнула девушка и быстро вписала недостающее. — Готово!
— Частичку силы из источника сумеешь взять и добавить к подписи? — уточнил у нее, перед тем как начертать на бумаге руну подтверждения, которая заверит этот странный документ. — Стоп! Ты еще число не поставила!
Красочного эффекта делать не стал, магический символ из-под моего пальца на миг окрасился синим, а потом растворился на бумаге.
— Ты считаешься поступающей, в случае опасности обратись к своему источнику, чтобы он забил тревогу. В твоей ауре возникнет светящаяся руна опасности, издающая пронзительный звук. Так же, если потребуется, к любому полицейскому беги и требуй проверки печати договора, — дал инструкции Анне.
— Хорошо, а что мы сейчас делать будем?
— Пообедаем и направимся, — запнулся, вздохнул и продолжил: — к другу твоего отца. Пролетку в центре поймать легче, тут конкуренции больше и воротить нос поостерегутся.
И вновь я оказался прав! Впрочем, это просто жизненный опыт и наблюдения. В той же Балашихе, нанять извозчика в рабочем квартале или находящихся рядом с ним, очень трудно, а из центра чуть ли не каждый второй готов отвезти, хоть к черту на рога. Разумеется, ценник на услуги возниц высоковат, но пешком отправляться не вариант. Эх, жаль нет со мной того паренька, с которым Кати искали. Н-да, моя подруга так и не приехала. Опять что-то придумала и настроила себя против наших отношений. Боюсь, если не образумится, то мы с ней останемся друзьями. И чего не хватает? Сложно эту женщину понять. О женитьбе речи идти не может, сама предупреждала, что отец не благословит и отвернется, а она, чтобы ни говорила, но его уважает и любит.
 
— Александр Иванович, если правильно поняла, то господин Сучков не так далеко от вашего поместья обосновался, — сказала Анна, когда нанятый экипаж свернул к моим угодьям.
— Если успеем — нанесем визит, — задумчиво ответил я, рассматривая поле с некошеной травой.
Ухабы, местами грязь, покосившиеся деревенские избы, крестьяне в обносках. Всего-то проехали с километр по земле моего клана, а настроение у меня испортилось. Из воспоминаний отложилось, что совсем недавно тут все было не так. Или другими глазами смотрел? Не подмечал деталей? Разберусь, виновных накажу! Уверен, не все исходило из господского дома, кто-то местный постарался. Деревенский староста или все же непосильный оброк? Спутница окружающей действительности не удивляется, воспринимает ее нормой.
— Ворота закрыты, ваше благородие, — обернулся ко мне возница.
— Вижу, — хмыкнул я. — Обожди здесь, — отдал извозчику пять рублей, — это задаток, остальные получишь после работы.
— Благодарствую, — невозмутимо ответил тот и широко зевнул.
Мы с девушкой вышли из пролетки и направились в сторону дома, виднеющегося за запущенным садом. На дорожках мусор, пара садовых фигур валятся на земле, кусты не пострижены, в клумбах полно сорняков. Готов поспорить, что обстановка в доме ненамного лучше.
— Молодой господин! Хозяин! Доброго здравия! — радостно произнес пожилой слуга, отворив дверь на мой продолжительный стук. — Простите, не сразу услышал, стар уже, на уши слаб.
— Михайло Петрович, ты ли это? — улыбнулся я, рассматривая всегда такого невозмутимого и строгого слугу, который теперь не скрывает эмоций.
У дворецкого даже на глазах слезы показались.
— Александр Иванович, конечно, это я! — покивал слуга. — Рад, что сумели вернуться. Правда, — он помрачнел, — все в запустении, уж простите, не уберегли ваше добро.
— Все нормально, — отмахнулся я, — в дом-то нас пустишь?
— Ой, да вы проходите, — посторонился тот, стараясь незаметно рассмотреть мою спутницу и почему-то хмурясь.
— Графиня, прошу вас, — пропуская впереди себя Анну, подчеркнул ее титул.
Девушка удивленно на меня посмотрела, но спорить не стала. Вошла и стала осматриваться, я же объяснил Михайло, что тяжбу выиграл, титул и поместье вернул, но далеко не все активы. В том числе попросил предоставить отчет о состоянии дел. Не забыл представить и свою спутницу, подчеркнув, что она моя воспитанница и, между нами, ничего нет.
— Ужин готовить? Ночевать останетесь? — задал волнующие его вопросы дворецкий и поспешно пояснил: — Простите, не ждал, что вы объявитесь. Покои не готовы, запасов продуктов не так много.
— Я осмотрюсь, а потом решение приму, — уклончиво ответил и добавил: — Нас перед воротами экипаж дожидается. В столице есть дела, в том числе и знакомому госпожи Кощеевой хотели нанести визит.
— Как прикажите, — склонил голову Михайло, а потом спохватился: — Сейчас принесу расходную книгу. Слуг в доме двое, я и повариха. Остальные разбежались, плату давно не получали. Только и сумел заставить, чтобы напоследок прибрались, — он понурил голову и горестно вздохнул.
Удивительно, но все оказалось не так плохо, как думал. Нет, большую часть имущества, в основном дорогого, растащили. Нет серебряных столовых приборов, исчезли картины, пропало большинство магических светильников и даже канделябров. В некоторых помещениях отсутствуют люстры. Нетронута библиотека, на книги никто не позарился, как и на мебель. Кладовые оказались также пусты. Зато один из винных погребов целехонек. Михайло гордо в него привел и поведал, что его управляющий не отыскал, а то бы все выпил. Где-то полтора часа осматривал дом. Изучил приходно-расходную книгу. В ней одни долги, а дохода почти нет. Как так все запустили? Похоже, планировалось кому-то все эти земли продать, вогнав поместье в долги. Схема понятна, теперь необходимо все вспять развернуть. На это потребуются деньги и первым делом предстоит рассчитаться с работниками и слугами. С собой у меня всего триста пятьдесят рублей. Сумма небольшая, но на первое время хватит.