Призрак в Монте-Карло

Но что же он мог сделать? Как и все, он был абсолютно бессилен перед мадам Секрет, перед ее твердой решимостью не допускать никаких бесед Мистраль с мужчинами, кроме князя. Многие пытались познакомиться с девушкой. Обычно люди, собиравшиеся вокруг игорного стола, знакомились легко. Однако все попытки завести разговор наталкивались на ледяное молчание мадам Секрет, а если кто-нибудь отваживался заговорить с Мистраль в ее присутствии, ему немедленно давали понять, чтобы он не совался не в свое дело.
  
Наверное, он был единственным, кому удалось поговорить с Мистраль, поэтому он никому не рассказывал, что преуспел там, где другие терпели поражение. Она почувствовала к нему расположение и доверие. Когда сегодня утром на берегу моря он осадил возле нее лошадь, он заметил неподдельную радость, промелькнувшую в ее улыбке и прозвучавшую в ее возгласе.
— Где вы нашли вашего нового знакомого? спросил сэр Роберт, указывая на собаку, которая вертелась около Мистраль и с обожанием заглядывала ей в глаза.
— Он сам меня нашел, — ответила она, — и теперь не хочет уходить.
— Неудивительно, — заметил сэр Роберт.
— Но мне трудно объяснить ему, что я не могу взять его с собой в «Отель де Пари». Представляете, какие у них будут лица, когда он пройдется по их великолепным коврам своими грязными лапами? — вздохнула Мистраль. — Я всегда мечтала иметь собаку.
— Я с удовольствием подарил бы вам щенка, — сказал сэр Роберт. — Вы позволите?
Мистраль ошеломленно взглянула на него.
— Конечно, нет, — ответила она. — Тетя Эмили никогда не разрешила бы мне оставить его у себя.
Сэр Роберт спрыгнул с лошади и встал рядом с девушкой. Он обратил внимание, что горничная отстала от них и, остановившись на довольно значительном расстоянии, смотрела на море.
— Почему вы так боитесь вашей тетушки? — поинтересовался он. — Я не верю, что она так уж строга, как вы говорите. Позвольте зайти к ней, я расскажу ей, что у меня в Шевроне есть два великолепных щенка спаниеля. У них черно-белая шерсть, они очень симпатичные. Можете забрать обоих.
— Это было бы просто замечательно! — воскликнула Мистраль. — Мне нравятся спаниели, но это невозможно, совершенно невозможно. А что касается вашего разговора с тетушкой — прошу вас, не делайте этого. Она рассердилась бы на меня, узнай, что мы сейчас с вами разговариваем — да, очень рассердилась бы. Между прочим, вчера вечером и сегодня утром она была такая странная. Думаю, она не очень хорошо себя чувствует. Что бы я ни делала, все плохо, поэтому прошу вас, не делайте мне еще хуже, не усложняйте мне жизнь.
В ее голосе слышалась паника, и сэр Роберт быстро успокоил ее:
— Я ни в коем случае не буду действовать против вашего желания, но мне хотелось бы кое-что понять.
— И мне, — с тоской призналась Мистраль. — Если бы вы только знали, как мне хочется понять, что происходит, но… никто не объясняет мне.
— Но ведь у вас кроме тетушки есть и другие родственники, не так ли? — предположил сэр Роберт.
Он заметил, что Мистраль мгновенно замкнулась.
— Нет, больше никого, — ответила она. — И я не имею права обсуждать это. Прошу вас, сэр Роберт, продолжайте вашу прогулку.
Она оглянулась, и ему показалось, что она собирается позвать горничную. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, сэр Роберт протянул руку, чтобы задержать Мистраль. Его пальцы сжали тонкое запястье, его прикосновение остановило ее. Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. И между ними произошло нечто таинственное, какая-то непонятная сила заставила их обоих затаить дыхание и замереть. Всего на мгновение окружающий их мир исчез, и они оказались одни во всей Вселенной.
Но тут лай собаки вывел их из оцепенения, они услышали плеск волн, крик чайки, парящей высоко в небе. Мистраль отвела глаза, сэр Роберт отпустил ее руку.
— Вы ходили по утрам в Сады? — спросил он скорее для того, чтобы нарушить это странное и мучительное молчание.
Мистраль покачала головой.
— Нет, я хожу только в церковь, — тихо ответила она.
Сэр Роберт вскочил в седло. Подобрав поводья, он взглянул на Мистраль. Ее золотые волосы сверкали в лучах солнца. Внезапно она подняла к нему лицо, и их глаза снова встретились. Они ощутили, как та же волшебная сила опять притягивает их друг к другу. Сэр Роберт молча развернул лошадь и ускакал.
Что же случилось? Что с ним произошло? Вдруг он услышал, что его зовет Виолетта. Она была готова. Они должны идти в Казино. Он почувствовал, как у него возникает ощущение усталости и скуки. Солнце еще высоко — в Казино будет ужасно жарко. Ему страшно захотелось еще раз подставить лицо прохладному ветерку, играющему с песком на берегу моря, а еще лучше — ветру, качающему верхушки вековых деревьев в Шевроне.
— Роберт! Роберт! Я готова!
Виолетта ждала его. Он отвернулся от окна и направился к двери. И тут он подумал, что серое платье Мистраль такого же цвета, как туман, обволакивающий по утрам озеро в Шевроне.
  
Глава 10
 
Открыв глаза, Крисси не сразу сообразила, где находится. Но мягкая кровать, шелковое одеяло и яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь жалюзи, бросавшие кружевные тени на стены, подтвердили, что она все еще в Монте-Карло.
А ей приснилось, что она вернулась в Лондон, и даже после пробуждения в ее ушах все еще стояли крики грязных детей, игравших в уличной пыли, и она продолжала ощущать зловоние помоек, являвшихся неотъемлемой частью всех домов.
Нет, она в Монте-Карло. Она нежится в постели, наслаждаясь роскошью и комфортом. Но внезапно удовлетворение сменилось раздражением. Она вспомнила, почему легла спать среди дня. Все из-за Стеллы, Стеллы, чья тупость и глупость так взбесили ее, что у нее случился очередной приступ мигрени. Сильнее всего головная боль мучила после того, как она теряла контроль над собой.
Да, Стелла виновата в том, что у нее начался такой сильный приступ. Боль буквально ослепила ее, и она сдалась, решив лечь спать в столь неподходящее время дня. После сна боль утихла, но раздражение осталось. Временами Крисси казалось, что тупость Стеллы или сведет ее с ума, или приведет ее в такую ярость, что из-за этого у нее полопаются кровеносные сосуды. А Стелла только улыбалась и говорила, что ей очень жаль. «Что можно сделать с таким человеком?» — с отвращением спрашивала себя Крисси.
Все началось за обедом, когда Стелла случайно обмолвилась, что прошлым вечером раджа дал ей немного денег для игры в Казино. Часть Стелла проиграла, а остальное вернула ему.
— Сколько? — начала свой допрос Крисси.
Стелла почувствовала себя неуютно.
— Немного, — ответила она.
— Сколько? — настаивала Крисси.
— Не помню, — продолжала защищаться Стелла.
— Лжешь, — набросилась на нее Крисси. — Ты все прекрасно помнишь. Сколько там оставалось — пятьдесят франков, сотня или больше?
Покачав головой, Стелла принялась есть мороженое — разноцветные, вкусно пахнущие шарики с лесной земляникой и взбитыми сливками.
— Отвечай! — приказала Крисси.
— Я на самом деле не знаю, сколько оставалось, — ответила Стелла. — Большую часть из того, что он мне дал, я проиграла.
— А сколько он тебе дал?
— Тысячу франков.
Крисси вскрикнула, ее сжатые кулаки опустились на стол с такой силой, что зазвенела посуда.
— Безмозглая дура! — закричала она. — Тысяча франков — и ты играла на них? Почему ты не спрятала их и не сказала радже, что все проиграла?
— Это было бы неправдой, — мягко проговорила Стелла. — К тому же он мог бы заметить, что я не играю.
— Ты могла бы поставить пару франков, — признала ее правоту Крисси. — Меня приводит в неистовство мысль, что ты оказалась еще глупее, чем я думала, отдав ему остаток. Я уже не говорю о том, что ты вообще пошла играть и к тому же проиграла. Неужели твоя дурная башка не понимает, что нам надо экономить, что каждый отложенный франк будет на вес золота, когда мы вернемся в Лондон?