Призрак в Монте-Карло

— Не может быть, — удивился сэр Роберт. — Ведь вы наверняка хоть изредка встречались с мужчинами, даже в Конвенте.
Мистраль улыбнулась, в ее глазах появился озорной блеск.
— Да, естественно, я встречалась с мужчинами, но они были либо приходскими священниками, которые проводили службу в церкви, либо отцами других учениц, которые раз в год навещали своих дочерей.
— И они не говорили вам, как вы красивы? — спросил сэр Роберт.
  
— Нет. И все-таки мне кажется, что вы ошибаетесь.
— Отнюдь, просто мне легче судить, чем им. Можно я расскажу вам, как вы красивы?
Неожиданно его голос стал глубже. Мистраль не выдержала его взгляда и опустила глаза. Она сделала еще одну попытку уйти.
— Я должна идти, — сказала она. — Прошу вас, не удерживайте меня.
Не было сомнения, что она полна решимости покинуть зал, но сэр Роберт схватил ее за руку и заставил остановиться, так и не выпустив ее пальцы.
— Прежде чем вы уйдете, пообещайте, что вы позволите мне снова увидеть вас.
— Я ничего не могу обещать, — сказала Мистраль. — Как вы не понимаете, что тетя Эмили действительно очень сильно рассердится, если узнает, что я с кем-то беседовала.
— Не позволяйте ей запугивать вас, — посоветовал сэр Роберт.
— Я обязана делать то, что она хочет, — объяснила Мистраль. — Она моя тетушка, кроме того, я… немного побаиваюсь ее.
— Если я вам понадоблюсь, вы знаете, как меня найти, — сказал сэр Роберт.
Он наклонился и поцеловал ей руку. Ее кожа была нежной и прохладной. Ему показалось, что в ее глазах промелькнуло удивление, и щеки вновь стал заливать румянец, но она быстро отвернулась и, подобрав платье, убежала. Сэр Роберт не пытался задерживать ее.
Подняв глаза, он обнаружил, что в дверях стоит лорд Дрейтон.
— Что ты тут делаешь, Роберт? — спросил он. — Я всюду тебя ищу. Пошли выпьем: я здорово проиграл. Чуть позже я еще раз попытаю счастья.
— Выпить — это как раз то, что мне нужно, — согласился сэр Роберт.
— Виолетта отправилась домой? — поинтересовался лорд Дрейтон.
Сэр Роберт кивнул.
— Она решила послушать эту чертову оперную певицу, а от музыки у нее всегда болит голова.
— Гораздо дешевле мучиться от головной боли, чем проигрывать такие огромные деньги, — заметил лорд Дрейтон.
Они прошли через игорный зал в бар. Мистраль, стоявшая за стулом тетки, заметила их. «Какой он высокий, — подумала она, — как он выделяется на общем фоне Казино». Чувствуя за собой вину, она обратила все свое внимание на неуклонно растущую перед Эмили кучку монет.
К столу подошел мужчина и встал напротив Эмили. Он внимательно наблюдал за игрой.
Он был молод, темноволос и очень красив; судя по веселому блеску в его глазах, его забавляло все, что происходило вокруг. Через некоторое время он поставил столбик луидоров на номер двадцать один.
— Ставки сделаны! — объявил крупье.
Шарик застучал по колесу. Все вокруг замерли.
— Двадцать один, красное, нечет!
Молодой человек рассмеялся, когда крупье, которому он бросил пять монет, подвинул к нему его довольно значительный выигрыш.
— Благодарю, месье. Вам сопутствует удача!
— Мне всегда сопутствует удача.
В его манерах, в его голосе звучала неподдельная веселость, которой трудно было противостоять. Он отошел от стола, и Мистраль внезапно поняла, что не одна она внимательно наблюдает за удачливым незнакомцем. Взор Эмили был прикован к нему. Вдруг она резко отодвинула стул и подозвала служителя.
— Кто тот джентльмен, который только что так много выиграл? — спросила она.
— Его сиятельство князь Николай, мадам.
— Князь Николай! — тихо повторила Эмили.
— Да, мадам.
Эмили ссыпала выигрыш в ридикюль и встала.
— Идем, Мистраль.
Тетушку вдруг охватило страшное нетерпение, и Мистраль, удивленная такой решительностью и спешкой, последовала за ней.
  
Глава 5
 
В этом году виллы «Шалимар» и «Мимоза» были соединены крытым переходом. «Шалимар» была построена несколько лет назад и сразу после окончания строительства продана джехангарскому радже. Это было огромное претенциозное здание ослепительно белого цвета, стоявшее на вершине холма. Из него открывался восхитительный вид на лежавший внизу город.
В прошлом году раджа обнаружил, что, несмотря на свою грандиозность, вилла стала слишком мала и больше не вмещает его огромный штат, включающий целую роту адъютантов, секретарей, мажордомов и их помощников, и даму, которую раджа выбирал для своих ежегодных поездок в Монте-Карло. И он за огромные деньги купил виллу «Мимоза». Архитектор, которому удалось соединить расположенные на разных уровнях виллы, обладал поистине выдающимися способностями.
В этом году виллу «Мимоза» занимала мисс Стелла Стайл, крупная, ярко накрашенная блондинка. Раджа увидел ее в кордебалете одного из известных лондонских театров. Как только Стелла, с распущенными светлыми волосами, ниспадавшими на обнаженные плечи, появилась на сцене, раджа лишился сна.
Раджа применил свой обычный и неизменно приводивший к успеху способ ухаживания. Он послал Стелле огромную корзину орхидей, которую с трудом втащили в тесную гримерную двое посыльных. Эту крохотную комнатку Стелла делила еще с десятком девушек. Опомнившись от изумления, она принялась более внимательно исследовать содержимое корзины и обнаружила в ней бриллиантовый браслет и приглашение на ужин к радже.
Как отметила Крисси, приглашение раджи пришло как нельзя кстати. Стелла, естественно, согласилась с ней — она всегда соглашалась с Крисси, — но подумала, что незачем заострять внимание на том факте, что количество поклонников Стеллы таяло день ото дня и ей все труднее становилось привлекать внимание мужчин.
И все, не раз повторяла Крисси, было результатом ее собственной лени. В двадцать семь Стелла была так же красива, как в семнадцать. У нее было бледное фарфоровое личико, что в Лондоне было слишком обычным явлением, чтобы обращать на это внимание, но за границей подобная бледность становилось сенсацией. У нее была великолепная, хотя и несколько крупная, фигура, но, к ее счастью, именно такие фигуры начинали входить в моду. Ее волосы, блеск которых был результатом огромного мастерства парикмахера с Уардур-стрит, были достаточно длинными и густыми, чтобы Стеллу принимали на работу в самые популярные театры Вест-Энда.
Девушка была ленива, и Крисси не раз высказывала свое сожаление по этому поводу. Иногда ей казалось, что добродушная тупость, неизменная улыбка, с которой сестра встречала критические замечания Крисси, беспечность, с которой Стелла принимала сообщения о том, что ее более усердная соперница увела у нее еще одного поклонника, доведет ее до того, что она ударит Стеллу.
Разговор, состоявшийся между сестрами за неделю до появления раджи, был похож на все предыдущие.
— За две недели тебе не прислали ни одного цветка, — заметила Крисси. — Даже жалкой маргаритки не принесли. Что случилось с молодым лордом Риполном? Он уехал?
— Сомневаюсь, — ответила Стелла. — Дилли говорила, что ужинала с ним вчера после спектакля.
— Значит, Дилли все-таки удалось его заполучить? — огорченно констатировала Крисси. — Почему ты это допустила? В первую же секунду, как только он появился за кулисами, она тут же положила на него глаз.
— Да пусть забирает его, — зевнув, сказала Стелла. — Он такой зануда, все время говорил только о скачках. Лошади меня никогда не интересовали.
— Неужели ты не могла притвориться? — спросила Крисси.
Стелла засмеялась.
— Я было попыталась, но потом запуталась в анатомии лошадей. Так смешно, у лошадей, оказывается, части тела называются не так, как у людей…
  
— К черту лошадей! — топнула ногой Крисси. — Я спрашиваю о его светлости. Он богат, Стелла, богат и щедр. Ну а ты — ты только посмотри, что тебе удалось из него вытянуть! Брошку, которая стоит не более десяти фунтов, перчатки, которые тебе не нравятся, и полдюжины коробок шоколадных конфет. Каких-то шоколадных конфет!