Макс Лазарь. Книга 3

Несколько минут – и самый обыкновенный старик превратился в его императорское величество. Дальше Мира включила перемотку, чтобы не заставлять меня следить за тем, как проводит день государь. Но нужный момент начался не так далеко – через полтора часа от приёма лекарств.
Сидя за столом в рабочем кабинете, император резко побледнел, схватился за сердце. Окружающие его люди бросились к нему, но голова государя опустилась на столешницу. Дежурящий тут же личный врач попытался запустить сердце, пока бригада мчалась из медицинского блока. Дальше началась суета, императора погрузили на носилки, доставили в палату. Но всё было бесполезно – монарх был мёртв ещё в момент, когда рухнул на собственный стол.
  
Сердце не выдержало нагрузки.
– Так, ага, – покивал я, погасив двигатель автомобиля. – Человек с больным сердцем умер от разрыва сердца. Где здесь убийство?
Мира усмехнулась и сменила для меня содержимое экранов. Теперь там появились отчёты государственной безопасности, которые были пересланы из резиденции лично руководителю службы. Началось расследование, провели вскрытие, собрали анализы.
И оказалось, что в каждое средство был добавлен компонент. Объединившись внутри организма императора после приёма ежедневной порции лекарств, они разорвали ему и без того очень слабое сердце. Название тоже было приведено, но главное, что я вынес из этого отчёта – средство было разработано с помощью магии.
– Лихо, – кивнул я. – Печальные новости, конечно, и, скорее всего, теперь ООГБ будет заниматься чем угодно, но только не расследованием по делу Селивановых. Но почему ты решила мне всё это показать?
– Потому что исполнитель убийства – человек Григория Ильича, – улыбнулась Мира. – И если бы мы не взломали модуль Михаила Селиванова, я бы этого узнать не смогла.
Я глубоко вздохнул, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Выходит, сами Селивановы покинули страну, чтобы отвести от себя подозрения. А в это время их люди организовали смерть монарха, который одобрил следствие в отношении этой дворянской семейки.
– Кто это сделал? – уточнил я. – Точнее, мне даже не имя нужно, а местонахождение этого человека.
Мира устроилась на сидении удобнее.
– Границу он не пересекал, – сообщила блондинка. – Но ему и нечего бояться. Судя по тому, что я вижу, государственная безопасность понятия не имеет, кто виноват. А вот я, благодаря информации с модуля Михаила Селиванова, вполне представляю.
Передо мной замелькали извлечённые из модуля файлы с записями. И если поначалу было не слишком ясно, что конкретно я читаю, то уже через несколько секунд ассистентка убрала лишнее, складывая слова в список людей, которые работают на Селивановых.
И это бы не привлекло моё внимание, если бы один из них не занимался поставками лекарств в Кремль. Так что было уже ничуть не удивительно, что именно он и значился среди тех, кто доставил отравленные таблетки для императора.
– Государственная безопасность уже допрашивала его, – сообщила Мира. – Но ничего не смогла предъявить.
– Как всегда у Селивановых, – усмехнулся я. – Живучие же твари!
– Доказательств у меня сейчас нет, но я предполагаю, что Григорий Ильич отдал приказ, назначив дату убийства императора, а сам спокойно вывез семью. И теперь убийство совершено, но о нём даже не объявлено, так как ООГБ не может предъявить обвиняемого, просто смерть от сердечного приступа. А если они в этом сознаются, их там всех самих казнить можно. Ведь удачное покушение на правителя – это полнейший провал всей службы безопасности.
Я вздохнул и посмотрел на часы.
– Мне нужен номер, – сказал я. – Подыщи подходящий, потом подумаем, что делать дальше. Раз Селивановы сбежали, у них наверняка остались активы, за которыми следят управляющие или ещё кто-то. Возможно, такие же неофициальные слуги, как и доставщик лекарств.
Мира кивнула, и на асфальте перед капотом тут же загорелся маршрут к подходящему отелю. Я завёл двигатель и, врубив задний ход, вырулил с парковки. А потом поехал по практически пустой улице, раздумывая о том, как теперь поступить.
* * *
Номер снятого блондинкой отеля проходил по категории минус три звезды. Обшарпанные стены, рассохшаяся мебель. На матрасе было столько пятен, что становилось страшно просто находиться с ним в одной комнате, не то что пользоваться им. Хорошо ещё, что здесь тараканы не бегали, хотя из холодильника несло так, будто там кто-то действительно сдох.
– Всё, я устал от этого дерьма, – закрыв дверь снаружи, заявил я. – Мне нужны документы.
– Я найду варианты, но уже не сегодня, – тоже глядя на номер с отвращением, кивнула блондинка. – Даже не подозревала, что кто-то может в таком месте останавливаться. Это же просто омерзительно!
Я пожал плечами, не став рассказывать ребёнку повсеместной сети, пронзающей пространство, что на Земле полно мест, где не просто обманут в интернете, но и самого интернета-то нет. Так что просто двинулся обратно к машине.
Денег, выплаченных за сутки аренды, было совершенно не жаль. Раз Селивановы покинули страну, можно сделать себе новое имя и даже прикупить собственное жильё. Это постоянное бегство с поиском вариантов уже всерьёз надоело. Да, у наёмника было полно куда худшего опыта, но там это было оправдано. А здесь у меня есть деньги, есть возможности. Почему бы и не посибаритствовать?
– Я нашла адрес Логинова, – сообщила Мира, когда я оказался за рулём.
– Так поехали туда, – кивнул я.
– Прокладываю маршрут, – ответила блондинка. – Но каков твой план?
Я пожал плечами, уже заводя двигатель.
Понятно, что Селивановы не просто так решили завалить целого императора. Для их собственной теневой империи настал момент, когда им пришлось пойти ва-банк. Потому что я их не просто осуждал, вываливая тонны компромата, но и уничтожал физически. А это уже было страшно.
И Королёв со своими людьми засуетился лишь тогда, когда в государственной безопасности поняли – если следствие не начнётся, Селивановых без всякого правосудия перебьют. Как потом перед императором, который лично курирует работу этой службы, ответ держать? Такого позора ни один высокий чин в этой шарашкиной конторе не переживёт.
Однако теперь, когда по приказу Григория Ильича монарх убит, наследник может испугаться враждовать с дворянским родом, который слишком глубоко проник в систему. Главное – самим находиться за пределами досягаемости его рук, да передать послание, чтобы будущий монарх точно знал, за что убили его отца.
Поэтому убийца и не суетится, не бежит из Российской Империи, привлекая к себе внимание. Во-первых, так его не станут подозревать, а во-вторых, ему ничего не угрожает. Наследник престола испугается власти Селивановых, отменит приказ отца начать дело против них, и Григорий Ильич со своим выводком ублюдков просто вернётся на родину. Чтобы продолжать свои грязные делишки.
Я ехал по спящему городу, следя за дорогой. Мира молча просматривала какие-то новости на планшете – пристально я не всматривался, видел лишь краем глаза. Время было раннее – всего четыре утра, но задерживаться в бомжатнике, который мы сняли бесконтактно? Спасибо, я лучше на улице посплю.
– Если убийца не признается публично, – заговорил я, – всё можно будет откатить, спустить на тормозах. Но если я заставлю его записать признание, выставлю его на свет божий, то что бы потом ни случилось, как бы ни повернулось, наследник престола уже не сможет простить Селивановых. Народ этого не поймёт.
Мира недоверчиво покачала головой, но спорить не стала. Я не лез в политику никогда, это вообще не моё. А сама блондинка, хоть и разобралась в системе нашего государственного устройства, всё ещё была далека от понимания, как на самом деле устроена Российская Империя.
  
Это ведь только кажется, что простолюдины прав не имеют по сравнению с аристократами и дворянами. Но на деле ни одна благородная фамилия не выдержит, если её собственные люди поднимут восстание. А если речь идёт о члене правящей семьи, который собственного отца предал – не жить ему. Свои же не выпустят.