Змей и голубка
Он в ужасе уставился на меня.
– Ты подожгла склад?
У них всех тут определенно какие-то проблемы со слухом.
– Я ведь так и сказала, разве нет?
Он покачал головой и завязал тряпку в узел.
– Твое платье, – сказал он, не глядя на меня. Я опустила взгляд и посмотрела на свой наряд.
– Что?
– Оно все в крови. От него тоже нужно избавиться.
– Вот еще. – Я фыркнула и закатила глаза. – У меня другой одежды нет.
– Это твои проблемы. Давай его сюда.
Я свирепо уставилась на него. Он ответил мне тем же.
– У меня нет другой одежды, – повторила я медленно. Да, совершенно точно проблемы со слухом.
– Стоило подумать об этом прежде, чем вспарывать себе руку. – Он настойчиво протянул ладонь.
Прошла еще секунда.
– Ну что ж, ладно. – С моих губ сорвался безумный смешок. – Ладно! – В эту игру могут играть и двое. Я попыталась стянуть платье через голову, но помешали пальцы – все еще больные и онемевшие. Мокрая ткань сдавила мне шею петлей, чуть не придушив, а я едва не сломала все остальные пальцы, пытаясь ее сдернуть.
И вдруг рядом возникли сильные руки и стали мне помогать. Я резко отскочила, и платье порвалось так же легко и быстро, как в театре.
Я сконфуженно бросила платье ему в лицо.
Голой я не осталась. Все интимные части моего тела скрывало мягкое нижнее белье, но и этого было достаточно. Выбравшись из-под платья, муженек тут же залился румянцем и сразу отвел глаза.
– Там есть рубашка. – Он кивнул на шкаф и покосился на мою рану. – Я велю горничной принести тебе ночнушку. Не дай ей увидеть твою руку.
Когда он ушел, я опять закатила глаза и нацепила одну из его нелепейше огромных рубашек. Она доходила мне до колен и даже ниже.
Убедившись, что муж ушел, я прокралась обратно в спальню. Золотой свет заката сочился в одинокое окно. Я подтащила к нему стол, сверху поставила стул, а затем залезла наверх. Опершись локтями на подоконник, положила на руки подбородок и вздохнула.
Солнце все еще было прекрасно. И, несмотря на все, что случилось сегодня, оно как и прежде заходило за горизонт. Я закрыла глаза, купаясь в его тепле.
Вскоре пришла горничная – проверить окровавленные простыни. Довольная, она молча стянула их с кровати. Глядя ей в спину, я чувствовала, как внутри у меня все сжимается. На меня горничная не смотрела.
– У вас есть ночнушка? – спросила я с надеждой, когда молчание стало совсем уж невыносимым.
Она отвесила мне реверанс, чопорно и четко, но в глаза смотреть все так же избегала.
– Рынок закрыт до завтрашнего утра, мадам.
Не сказав больше ничего, она ушла. Я смотрела ей вслед, предчувствуя дурное. Как наивно с моей стороны было надеяться найти в этой злосчастной Башне союзницу. Даже слугам – и тем промыли мозги. Но если они в самом деле решили, что смогут сломить меня молчанием и одиночеством, их поджидает сюрприз.
Спустившись вниз со своей мебельной башни, я стала бродить по комнате в поисках чего-нибудь, что удастся использовать против моего тюремщика. Средства шантажа. А может быть, оружия. Чего угодно. Я ломала голову, вспоминая все, что применяла против Андре и Грю за прошедшие годы. Открыв ящик стола, я стала копаться в нем со всей церемонностью, которой заслуживал мой супруг. Смотреть там было особо не на что: пара перьев, чернильница, старая истлевшая Библия и… кожаный блокнот. Когда я взяла его и пролистала страницы, несколько листков упали на пол. Письма. Я наклонилась за ними, и на моих губах расцвела улыбка.
Любовные письма.
Той ночью меня разбудил очень растерянный рыжеволосый шассер. Я лежала в ванной, все еще одетая в дурацкую рубашку мужа, когда он ворвался в уборную и ткнул меня пальцем в ребра.
– Что? – Я сердито оттолкнула его, морщась от внезапного света.
– Что ты творишь? – Он отшатнулся, стоя на коленях, и поставил на пол свечу. – Тебя не было в постели, и я подумал… подумал, что ты…
– Сбежала? – договорила я. – Этот пункт все еще у меня в планах.
Его лицо окаменело.
– Это будет ошибкой.
– Все относительно, – зевнула я и снова свернулась калачиком.
– Почему ты лежишь в ванне?
– Ну, в твоей кровати я определенно спать не буду, верно? Ванна показалась мне лучшим выходом.
Мы помолчали.
– Тебе незачем… незачем лежать здесь, – наконец пробормотал он. – Можешь спать в кровати.
– Нет, спасибо. Не то чтобы я тебе не доверяю… хотя погоди, дело именно в этом.
– И ты думаешь, что ванна защитит тебя от меня?
– Хм-м, нет, – ответила я, с трудом держа веки открытыми – так они были тяжелы. – Я могу и запереться…
Минуточку.
Я резко проснулась.
– Но ведь я и так уже заперла дверь. Как ты смог сюда войти?
Он улыбнулся, и я чертыхнулась про себя, чувствуя, как предательски дрогнуло сердце. Улыбка преобразила все его лицо, совсем как… как солнце. Я нахмурилась, скрестила руки на груди и поглубже закуталась в его рубашку. Сравнение с солнцем было непрошеным, но теперь я уже не могла выбросить его из головы. И от его рыжих волос – растрепанных, как будто он тоже уснул в неположенном месте, – стало только хуже.
– Где ты был? – рявкнула я.
Его улыбка дрогнула.
– Заснул в алтарной. Я… хотел побыть один.
Я нахмурилась, и молчание между нами затянулось. Наконец я спросила:
– Так как ты сюда попал?
– Не ты одна умеешь взламывать замки.
– Неужели? – Мне стало интересно, и я села. – И где же праведный шассер мог обучиться подобному трюку?
– У Архиепископа.
– Ну разумеется, этот осел тот еще лицемер.
Хрупкая близость между нами мгновенно разрушилась. Шассер вскочил на ноги.
– Никогда не отзывайся о нем неуважительно. Точно не в моем присутствии. Он лучший человек из всех, кого я знаю. Самый храбрый. Когда мне было три года, он…
Я тут же перестала его слушать и закатила глаза. Похоже, из-за него это уже стало входить в привычку.
– Слушай, шасс, ты мой муж, поэтому я хочу сказать тебе честно – при первой же возможности я с удовольствием прикончу твоего Архиепископа.
– Он сам убьет тебя прежде, чем ты успеешь шевельнуть хоть пальцем. – В глазах шассера сверкнул фанатичный блеск, и я с вежливым сомнением вскинула бровь. – Я серьезно. Архиепископ – самый опытный лидер в истории шассеров. Он казнил больше ведьм, чем кто-либо из живущих. Его умения легендарны. Он сам – легенда…
– Да он же старикан дряхлый.
– Ты его недооцениваешь.
– Здесь, похоже, это обычное дело. – Я зевнула и отвернулась от него, ерзая в ванной поисках местечка помягче. – Слушай, здорово поболтали, но сейчас мне нужно поспать, а не то завтра утром я буду некрасивая. А мне ведь нужно выглядеть шикарно.
– Зачем? Что будет завтра?
– Я вернусь в театр, – пробормотала я, уже закрывая глаза. – Те отрывки сегодняшнего спектакля, что я застала, были очень занятные.
Снова повисло молчание, и на этот раз оно еще больше затянулось. Я украдкой посмотрела на шассера через плечо. Несколько секунд он возился со свечой, а затем глубоко вдохнул.
– Теперь, когда ты моя жена, лучше всего тебе оставаться в Башне шассеров.
Я резко села, мгновенно забыв про сон.
– А вот мне совсем не кажется, что так будет лучше.
– Люди в театре видели твое лицо… – У меня внутри забилась тревога. – И теперь они знают, что ты моя жена. За тобой будут пристально наблюдать. Все, что ты скажешь, отразится на мне и на всех шассерах. Архиепископ тебе не доверяет. Он считает, лучше тебе оставаться здесь, пока ты не научишься прилично себя вести. – Он сурово посмотрел на меня. – И я с ним согласен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.