Сказки долгой зимы (СИ)

— А что за «аварийная закладка»? — спросил Ингвар.
— Ты не понял? Каша. Её никто не производил ни на каких фабриках и не хранил ни на каких складах. Это материализованная информация, она возникает там, где нужна, а из её названий, подкреплённых для лучшего восприятия необычными вкусами, складывается новая структура.
— Желудочное программирование? Оригинально…
— Постепенно его заменит радио, а там, глядишь, и излучатели восстановят.
  
— И для этого мы должны… Что? Давай, Лысая, мы же не зря сюда притащились.
— Я. Я должна. Пошли, покажу.
Дверь, небольшое помещение, ложемент, лежащий на нём скелет в плотном комбинезоне. Вокруг стойки с работающим электронным оборудованием.
— Это последний мелефит. Последняя.
— Оно… Она живая?
— Да. Я её почти слышу в своей голове, — Лиарна постучала себя пальцем по виску. — Точнее, знаю, что она хочет сказать и сказала бы, если б могла.
— И что же?
— «Я очень устала». Уже почти всё, потерпи, — обратилась девушка к останкам. — Твоя вахта окончена. Счастливого небытия.
Она склонилась над креслом, сжала ладонями череп, и тот распался в её руках, освободив шарообразный металлический модуль.
— Ты её убила?
— Отключила. Сделала то, что она сама сделала для остальных. Теперь последнее.
Лиарна подошла к вмонтированному в стену устройству из медных труб со стеклянной колбой, сдвинула стекло, вложила туда шар, закрыла, дёрнула рычажок. Коротко прошипело, модуль исчез.
— Похоже на пневмопочту, — отметил Ингвар.
— Что-то в этом роде, да.
— И куда ты её отправила?
— Не знаю. И она не знает. Так поступают с мелефитами, если нет возможности продолжить их жизненный цикл. Они верят, что так модули попадают туда, где память перенесут на новые носители. Что Инженер не совсем оставил свои создания, что где-то в Мультиверсуме есть место, закрытое ото всех. Мир мелефитов, где над белыми башнями в горах парят в чистом небе сверкающие волантеры. Они именно верят, не знают точно. Это важный нюанс для существ, материализующих информацию.
— То есть, — уточнил Ингвар, — на самом деле это может быть просто мусоропровод?
— Мы этого никогда не узнаем, потому что знание некоторых вещей делает их невозможными.
— Итак, последний мелефит отбыл в лучший, будем надеяться, мир. Что дальше?
— Помоги убрать это железо.
Вдвоём они перенесли в угол искусственный костяк, Лиарна села на освободившийся ложемент.
— Эй, — сказал Ингвар, — ты не мелефит.
— Я знаю. Но я лучшая замена из имеющихся. Я бывший фокус коллапса, человек Фрактала, у меня есть импланты оператора и опыт подключения в Оркестратор.
— Это ещё что такое?
— Ещё одна попытка замены мелефитов людьми. Не самая удачная, но работает. Я тоже справлюсь.
— И как скоро я увижу тут твой скелет?
— Не волнуйся, всё продумано, — Лиарна достала из кармана куртки чёрный диск. — Помнишь эту штуку?
— Ага. Тебе его дал тот… Эректус.
— Эребус. Да. Настало его время.
Девушка подняла руку, артефакт засветился и завис над ладонью.
* * *
— Какой интересный эффект, — сказал Эребус. — Не видел раньше, чтобы маркеры левитировали.
В какой-то момент оказалось, что человек в пальто и тёмных очках просто стоит у стены.
— Прелюбопытное местечко, — продолжил он. — Потенциал огромный. Рад, что ты сделала правильный выбор. Кстати, это не ваше, случайно?
На пол обрушилось тело Деяна.
— Он жив? — спросил Ингвар.
— Как ни странно, всё ещё да. Это же тот парнишка, которому я скормил альтерионский стим? Вот что значит крепкий молодой организм. Думал, он уже не жилец. Он вам нужен? Если нет, могу вернуть обратно, туда, где его бросила Грета.
— Пусть его жизнь войдёт в мою плату, — сказала Лиарна. — Ты принёс?
— Конечно. Вот, лови, — Эребус бросил ей мягкую серую тубу, похожую на полиэтиленовую упаковку строительного герметика. — Вот ещё, тебе надолго хватит.
Он достал из ниоткуда тяжёлую брезентовую сумку и поставил её на пол.
— Кончится, ещё принесу, у тебя тариф «всё включено». Парня закину в альтерионскую клинику, там откачают. Ещё пожелания будут?
— Вот его, — Лиарна показала на Ингвара, — доставь, куда попросит.
— Да мне и тут неплохо, — ответил тот. — Должен же кто-то за тобой присматривать. Утку, там, подавать.
— И ты готов на такой подвиг? — улыбнулась девушка.
— Ну, заняться мне особо нечем. Ты только кашу материализуй повкуснее, ладно? А если получится вообразить приличный коньяк…
— Прости, это плохая идея, — покачала головой девушка. — Эребус, не оставишь нас на минутку?
— Конечно, — мужчина на долю секунду словно подёрнулся взвесью угольной пыли и исчез.
— Пойми, — сказала Лиарна, — меня, в сущности, уже нет. Как только я это приму… — она провела ногтем по тубе, та раскрылась, внутри оказался плотный полупрозрачный серо-зелёный гель, — превращусь в нечто вроде биологического процессора. И даже утка мне будет не нужна, потому что препарат усваивается полностью. Я буду лежать, закрыв глаза, день за днём, месяц за месяцем, иногда вставая, чтобы съесть ещё, но не приходя при этом в сознание. Препарат сильно замедляет метаболизм, я не буду стареть. Ты правда хочешь провести остаток жизни, глядя на это?
— И мне не удастся разбудить тебя поцелуем?
— Увы, это не одна из твоих сказок.
— Грустно. Неужели нет других вариантов?
— Ну, — засмеялась Лиарна, — разве что наловить где-то мелефитов и уговорить их вернуться к выполнению своих обязанностей.
— Значит, этим и займусь. Не скучай, Лысая Башка, я вернусь. Эй, Эректус!
— Эребус, — мужчина снова возник у стены.
— Так и знал, что подслушиваешь. Ты обещал доставить парня в Альтерион?
— Да, это несложно.
— Можешь и меня туда подкинуть? Место бойкое, и кой-какая моя заначка там имеется. Меня и Мудня.
— Гав.
— Без проблем. Прямо сейчас?
— Почти. Надо заскочить ещё в одно местечко и подхватить там кое-кого.
— Одного человека, надеюсь? Моя грузоподъёмность не беспредельна.
— Вообще-то двух, но вторая тебя не сильно нагрузит, весу в ней всего ничего пока.
— Решаемо. Готовы?
— Секунду, — Ингвар обнял и поцеловал Лиарну.
— Прощай. С тобой мне впервые не было одиноко, — сказала она.
— До свидания. Мне с тобой тоже.
 Эпилог 
— Юльча-Юльча, не скучай,
Юльча, не каприз-ни-чай.
Девочке пора в кровать,
хорошенечко поспать.
Мы в кроватку с ней пойдём,
там уляжемся вдвоём,
будет Юльча засыпать,
а я песню напевать.
  
Эта песенка о том,
что у Юльчи новый дом.
Целый мир тебе нашёл,
там, где детям хорошо.
В этом мире снега нет,
сладка каша на обед.
Травка мягкая растёт,
ну а Юльча спать идёт.
Юльча-Юля, спать пора,
будет новый день с утра.
Будешь ты опять играть,
бегать, прыгать и плясать.
Ну а Ингвару судьба
пыль дорог пустых глотать…
— Ыва! — сказала сонная девочка.
— Ах ты ж моя умница!
— Мам! Аша! Ыва! — продемонстрировала богатый словарный запас Юльча.