Сказки долгой зимы (СИ)

— Ингвар! — доктор вышел в коридор на звук голосов. — Ничего себе! И ваша загадочная подруга! Надо же! Какая приятная неожиданность!
— Представьте себе, — пожал протянутую руку тот, — пациента вам привёз. Вот этот парень.
  
— Проходите, конечно. На что жалуемся?
— Вонял погромили. Удалить паровоз болтари. Бочки с лохом, — сказал Деян страдающим голосом.
— Понятно, — кивнул доктор, — сейчас включу радио. «…Пергамент, зюзюка, шибзогад, репуленция, клопулин, баротравма, обулерон…» — забормотал динамик на стене.
— Обычно на синхронизацию требуется некоторое время, так что будет быстрее, если вы предварительно обрисуете анамнез. Вы пока раздевайтесь, молодой человек. Вон там за ширмой кушетка и вешалка для одежды. Сейчас я помою руки и осмотрю вас. Кстати, я доктор Стефтан.
— Гав!
— Драган.
— Лиарна.
— О, ваша речь восстановилась? Как приятно! Я так и думал, что это психосоматика. Как ваши мигрени? Больше не беспокоят?
— Беспокоят, — ответила девушка, — но это уже неважно.
— Не стоит недооценивать болевые синдромы, — покачал головой доктор, — даже если вам кажется, что вы к ним привыкли, стерпелись, научились переносить, они крайне разрушительно влияют на общее состояние психики, а через неё и на физиологию организма. Вот, примите таблетку. Позже я вас осмотрю, а для начала разберёмся с молодым человеком. Итак, что с ним?
— Его отравили, — пояснил Ингвар. — Мы не знаем чем, но состояние было крайне тяжёлым и ухудшалось на глазах. Потом один… ну, скажем так, человек, дал ему препарат, который на несколько дней вернул ему активность, но предупредил, что это не лечение, а паллиатив, средство, позволяющее добраться до больницы. Вчера ему резко стало хуже, а сегодня мы добрались до вас. Как-то так.
— Ясно. Мне придётся сделать ряд анализов, так что прошу меня извинить, побеседуем позже. Можете посидеть в кают-компании или на камбузе, а если хотите отдохнуть, Санд покажет вам гостевые каюты. Чувствуйте себя как дома, ведь появление этой клиники во многом ваша заслуга, Ингвар. Вы не только спасли меня из плена, но и подали идею медицинского каботажа.
— Идей у меня полно, обращайтесь.
* * *
— Рада вас видеть, Ингвар! — Бояна обняла его и поцеловала в щёку. — Хорошо, когда нет агрорадиуса!
— Я тоже рад. Это Лиарна и Драган. Ещё один наш спутник у доктора Стефтана. А это Мудень.
— Гав!
— Да, Санд рассказал мне. Он подойдёт чуть позже, давайте я вас покормлю? Пойдёмте в кают-компанию, там довольно уютно.
— Сейчас у нас в основном каша, как у всех, — рассказывает Бояна, — но есть и запасы со времён до Катастрофы. То, что долго не портится: консервы, сублиматы, алкоголь. Хотите вина?
— Не откажусь, — согласился Ингвар. — Это будет символично. С распития бутылочки вина началось наше знакомство, не так ли?
— Я не сказала Санду, — помрачнела девушка. — Он уверен, что Душана убили вы. Очень прошу…
— Разумеется. Ни слова больше! Я горжусь тем, что избавил Человечество от этого маньяка! За это определённо стоит выпить.
— На борту сейчас сто тридцать два человека, — сказала Бояна, когда все поели и перешли к чаепитию. — Доктор Стефан принимает всех, кто приходит. Как правило, они в плохом состоянии, истощены, сознание спутано, но здесь, в порту, в отличие от остальных пустошей, люди не впали в аутизм окончательно. А когда заработало радио, стало ещё лучше.
— Скорее всего, исследовательский центр не совсем обесточен, — пояснил Драган, — небольшой фон сохранился.
— Несколько раз на нас пытались напасть людоеды, но взобраться на борт им не удалось, команда отбилась, и больше они нас не беспокоили. Хотя отряды сборщиков сырья всегда рискуют. У нас достаточно угля, чтобы отапливать пароход, каши всем хватает, медикаментов для клиники полный трюм, жить можно. О будущем стараемся не думать. Может быть, зима однажды закончится и всё станет… ну, не так, как раньше, я не такая наивная, но хоть как-то. Появится перспектива. О, вот и доктор! Оставлю вас, у меня куча дел по хозяйству. Врачи врачами, но кто-то должен следить за порядком.
— Что с парнем, док? — спросил Ингвар.
— Боюсь, порадовать вас нечем, — покачал головой Стефтан. — Удивительно, что он ещё жив. Печень не работает, почки почти отказали, желудок сожжён и зарубцевался, нервная система отравлена токсинами распада. Не знаю, что за лекарство ему давали, для меня оно проходит по разряду «невозможное». Чудо, что вы довезли его живым. Но на этом чудеса кончились.
— Вы совсем ничего не можете для него сделать?
— Я дал ему сильное обезболивающее в смеси со стимулятором. Это наркотик, очень вредный, с тяжёлыми последствиями, но для него они всё равно не наступят.
— Сколько у него времени?
— Сутки. Может, двое. Пока молодой человек принимает препарат, ему не будет больно, и даже слабость на какое-то время отступит, но он будет сжигать последние ресурсы организма. Если оставить в клинике под капельницей, он, возможно, проживёт на сутки больше, но и только. Традиционная медицинская этика теперь не работает, и я не буду настаивать на госпитализации, а сам Деян рвётся идти с вами дальше.
— Если парень хочет умереть на ногах, это его право, — сказал Ингвар. — Тогда нам не стоит задерживаться, теряя его время.
— У вас по-прежнему тайные цели где-то вдали? — улыбнулся доктор.
— Нет, есть кое-какие дела поблизости. Потом зайдём к вам снова, если получится, а то так и не поболтали толком. На общем фоне вы неплохо держитесь. Когда зима кончится, сойдёте на берег и унаследуете землю.
— Зачем? — горько усмехнулся Стефтан.
— Не понял?
— Зачем её наследовать, Ингвар? С момента Катастрофы я непрерывно лечу людей. Сначала один, потом в клинике. Через мои руки прошли сотни пациентов. Я видел ожоги, переломы, отравления, простуды, раны от оружия, обморожения, истощения, даже укусы — всего не перечислишь. Знаете, чего я не встречал в своей практике?
— Чего?
— Беременностей. Ни один ребёнок не был зачат после Катастрофы. Хотя, например, Санд и Бояна очень стараются. Я их обследовал — они совершенно здоровы и вполне фертильны. Как и многие другие пары здесь. Я очень сомневаюсь, что эту землю будет кому наследовать.
* * *
— Выглядит мрачновато, — прокомментировал Ингвар, разглядывая уходящую вниз лестницу. — И чертовски ненадёжно.
— Я тут поднялся, — возразил Драган. — Лестница прочнее, чем кажется.
— Это было давно.
— Построено крепко.
— А так и не скажешь. Смололо в труху.
— Надземную часть. Под землёй всё не так плохо.
— Будем надеяться. Деян, как ты?
— Странно, — ответил парень глухим сиплым голосом. — Словно немного пьян. Голова кружится. В глазах двоится. Руки дрожат. Но не больно.
— Хороший признак.
  
— Не надо обманывать, — покачал головой парень. — Доктор Стефтан мне всё рассказал. Я скоро умру.
— Ничего, — утешил его Ингвар, — никогда не стоит отчаиваться. Может быть, эта чёртова лестница сейчас рухнет, и мы все сдохнем, а ты выживешь. Жизнь полна сюрпризов. Ну что, кто первый полезет в эту мёрзлую, тёмную бетонную жопу?
— Гав!
— Уверен, Мудень?
— Гав!
— Ну, давай, прыгай, мы за тобой.
* * *
— Надо же, тут и правда есть энергия, — Ингвар показал на тускло светящуюся лампу над ржавой дверью.
— Я же говорил, что внизу почти всё цело.