Сказки долгой зимы (СИ)

— Боюсь, — вздохнула девушка, — но выбора у меня нет.
* * *
— Как ты, Лысая? — Ингвар помог ей подняться.
— Долго я?
— Почти шесть часов. Я уже начал прикидывать, как бы тебя отключить.
— Нельзя отключать. Опасно.
— Лежать, судя по тебе, тоже не слишком полезно. Выглядишь хреново. Ты как вообще?
— Голова болит. Есть хочу. В туалет. Последнее срочно.
  
* * *
— Что-то узнала полезное?
Лиарна доела кашу, встала из-за стола, поманила Ингвара за собой. Вместе они вернулись в комнату художника, где девушка, уверенно направившись к шкафу, вытащила из-под кучи вещей на полке толстую книгу.
— Я такие видел, — кивнул Ингвар. — Милана показывала. Ты понимаешь, что там написано? Что это за язык?
— Нет. Знаю, что это не совсем язык, не буквенное письмо, прочитать его как обычную книгу нельзя. Эти книги не пишут руками и не печатают в типографии, их материал вовсе не пластик, как выглядит. Это овеществлённая информация. Нет, я не смогу объяснить, как это делается. Просто знаю.
— И зачем они?
— Сложно сказать. Художница… это она лежит там внизу. И это её автопортрет. Деян угадал.
— И что она такое?
— Человек, в какой-то мере. А в какой-то нет. Так же как эта книга в каком-то смысле тоже она.
— Дневник, что ли?
— Что-то вроде того. Но на совершенно другом уровне. Дневник, который она создавала каждой своей мыслью и каждым действием, точнее, информацией о них, но не как записи, а в чистом виде… Нет, не могу сказать, не нахожу слов. Для них это было естественно, как дышать, а у нас нет даже приблизительно схожих понятий.
— И что это существо… эта художница делала тут? Одна, в подземелье?
— Жила. Рисовала. Тосковала по родине.
— Это её родной мир на картинах? Красиво. После такой роскоши унылые коридоры бункера… Зачем?
— Это был её долг. Её и таких, как она. Они делали здесь что-то очень важное. Настолько, что можно было пренебречь своей жизнью.
— Значит, Милана была права. Те, кто на другом конце провода, не люди.
— Мне показалось, что они вполне человечны, — ответила, подумав, Лиарна.
— Это не положительная характеристика, — покачал головой Ингвар. — И что с ними стало?
— Наверное, они умерли.
— Эта информация стоила твоей мигрени?
— Как оценить? Ещё один кусок мозаики лёг на место.
— Из букв выкладываем слово:
вот буква жэ, вот буква о,
ещё есть шанс, но погодите…
…Ах, нет, уже и пэ, и а…
Не из тех кубиков ты собираешь слово «счастье», Лысая Башка.
— А кто тут говорит про счастье? — тихо ответила девушка.
— Мне не нравится твой настрой. Давай закончим эту историю, соберём твою мозаику, исполним твою миссию и, какое бы там словно ни нарисовалось в итоге, плюнем на него, разотрём и забудем. Выберемся в Мультиверсум и предоставим этот мир его судьбе. Вот ты, Лысая, что планируешь делать, когда всё это закончится?
— Не знаю, — растерянно пожала плечам Лиарна. — Не планировала ничего.
— Вот и зря. Надо всегда иметь план! Продуманный, детальный и непременно позитивный. Тогда судьба будет его учитывать, и шансы на благополучный исход вырастут. А с таким настроением, как у тебя, только помирать хорошо. Лично я не согласен помирать, я жить люблю.
— И что в твоём детальном позитивном плане? — улыбнулась девушка.
— Бизнеса я лишился, но это не в первый раз. В паре мест были неплохие нычки, даже если партнёры меня списали окончательно, то всё не выгребли, про них никто не знал. Огляжусь, прикину, что к чему, начну новый бизнес. Но сначала нормально пожру! Не каши этой дурацкой, а стейк с кровью под сухое красное, например. Ты как, Лысая, к сухому вину?
— Ты меня приглашаешь, что ли?
— Разумеется! Торжественный ужин при свечах по случаю нашего освобождения из этой мрачной задницы. В лучшем ресторане, который смогу отыскать.
— О, у нас будет свидание? Как романтично!
— И ещё какое! Я буду в шикарном синем костюме с жилеткой и галстуком. Ты — в невозможно прекрасном платье… У тебя же есть платье?
— Погоди, — рассмеялась Лиарна, — сейчас будет.
Она скинула куртку, разулась, сняла майку и штаны, оставшись в одних трусах, вытащила из шкафа платье.
— Слишком свободно в бёдрах, — вздохнула она, надев. — Мы с художницей разной комплекции.
— Ты великолепна! — искренне сказал Ингвар. — Чертовски красивая девушка. Я всегда это знал, но платье есть платье. Давай его сопрём, а? Думаю, художница не была бы против. А что в бёдрах просторно — так это про запас. Вот выберемся и сразу откормим тебя до приятной округлости. В ресторане при свечах ты в нём будешь смотреться — отвал башки.
— То есть если бы мы выбрались, ты бы остался со мной?
— Если твоей девичьей репутации не повредит мужик в два раза тебя старше.
— Моей репутации уже давно ничто не может повредить, — расхохоталась Лиарна. — Я просто воплощение неудачницы. Так что, ладно, ужин при свечах за тобой. Считай, приняла приглашение.
 Глава 21 
 Ужин при свечах 
— Нас кто-то опередил, — сказал Ингвар, рассматривая приоткрытую дверь. — Причём давно.
— Вход слишком очевидный, — прокомментировал Драган. — И, наверное, не был заперт. Разумеется, убежищем воспользовались. Там тепло и есть электричество. Какой дурак будет мёрзнуть по подвалам, если можно не мёрзнуть?
— Неважно, пошли.
Три дня дороги, грохот мотора, жёсткая тряска, ночёвки в поле. Все вымотались.
— Тук-тук-тук, кто в теремочке живёт? — спросил Ингвар громко, входя. — И почему у вас так воняет?
Причину вони обнаружили быстро. В помещении неподалёку от входа сидит замотанный в тряпки до состояния кокона мужчина. Перед ним пустая миска и стакан с водой, глаза открыты, но выражение в них отсутствует.
— Судя по аромату, не мылся он примерно с прошлой осени, — отметил Драган. — Да и до туалета доходит через раз.
— Окуклившийся? — спросил Ингвар.
— Типичный. Но обычно хотя бы костёр горит, потому что если погаснет, то снег не растопишь и кашу не заваришь. Необходимость добывать дрова поддерживает их хоть в каком-то тонусе. Как минимум, под себя не льют, потому что холодно, примёрзнешь нафиг. Интересно, этого кто кормит? Сам он, похоже, давно не вставал.
Мужчина зарос грязной бородой, лицо чумазое, выражение бессмысленное. На вошедших не реагирует.
— Закон колбасный свинец, — грустно сказал Деян. — Муж дольше смерч.
— Удивительно, что они вообще выживают в таком режиме, — сказал Ингвар. — Весь мой опыт твердит о том, что должны сдохнуть максимум за пару недель, но в пустошах хватает реликтов, которые так с осени сидят. Выползут, дров натаскают и снова впадают в спячку. Правда, не знаю, что они делают, если дров вокруг больше нет.
  
— Переползают на другое место, — пояснил Драган. — Они вполне способны к осмысленной деятельности, если подопрёт. Но строго в рамках задачи «нагреть воды, запарить кашу».
— Аварийная подпрограмма, мне кажется.
— В каком смысле?
— Ну, смотри, твои сограждане в норме находились под неким внешним управлением, так? За исключением резистентных, таких, как ты, но вас запирали от греха, чтобы не портили статистики. Потом хренакс — всё накрылось, и кукуха их моментально покинула.
— Какая ещё кукуха? — удивился Драган.