Сказки долгой зимы (СИ)

От мудаков не много счастья,
но если вышло, что у них
есть то, что тебе сильно нужно,
то их приходится терпеть…
В общем, если Драган действительно поможет нам побыстрее завершить твои загадочные дела, то я, пожалуй, за сотрудничество. Любить его нам при этом необязательно. Согласна?
Пожатие плечами, кивок.
— Вот и ладушки. Мудень!
— Гав!
  
— Сбегай за Деяном, скажи, что он может возвращаться.
— Гав!
  
— Да, вот так и скажи, он догадается. Пора нам, Лысая Башка, снова в дорогу собираться.
 Глава 12 
 Кот в сапогах 
— Выглядит удивительно обычно, — констатировал Ингвар, оглядев поезд. — Паровозы, конечно, не вершина технологий, но на них всегда можно положиться в трудное время.
Локомотив посвистывает паром на расчищенных рельсах, вагоны курятся дымками угольных печек, в них по одному заводят растерянных, замотанных в тёплую одежду людей с узлами и мешками багажа.
— Вас разместили в командном вагоне, — рассказывает Неман, перетаптываясь на снегу в стильном, но слишком лёгком пальто и тонких ботиночках. — Там просторные двухместные купе, туалеты и даже душ. Можете жить, сколько вам надо, потом его займёт руководство нового анклава. Очень надеюсь, что вы оперативно запустите излучатель.
— Что-то ваша трудармия не горит энтузиазмом, — сказал Ингвар, глядя, как запихивают в вагоны вяло сопротивляющихся людей.
— Поэтому излучатель — самое важное. Вот увидите, всё сразу изменится! Ладно, побежал, холодно. Приятной поездки, я на вас очень рассчитываю.
Неман пожал всем руки и удалился решительной, хотя и слегка торопливой походкой лидера.
— Ишь ты, деловая колбаса, — прокомментировал Ингвар. — Сам-то небось не поедет.
— Вы вечно всем недовольны, — попенял ему Деян. — Смотрите, вагоны отапливаются, в каждом своя печка и бойлер с горячей водой, вот вагон с углем для них, вот вагон с кашей. Люди будут жить в условиях не хуже, чем сейчас, но с надеждой на будущее!
— Надо же, как заговорил! А ведь ещё два дня тому ты был категорически против создания нового анклава.
— Я? — искренне удивился Деян. — Почему?
— Потому что хотел развернуть излучатель к Убежищу, подключить его через ретранслятор и сидеть там как мышь в норе.
— Но это же нерационально! — горячо возразил парень. — Большая часть энергии рассеется впустую, а ретранслятор сможет поддерживать активность нескольких десятков человек. Он не рассчитан на большие группы. В то время как в анклаве это будут сотни! Гораздо логичнее, если община из тоннеля переселится к излучателю. Малые группы бесперспективны.
— Когда тебе это же сказал Неман, ты чуть не обкакался от возмущения.
— Какие глупости! — отмахнулся Деян. — Я что, по-вашему, дурачок какой-то? Неман всё делает совершенно правильно, помочь ему — долг каждого разумного человека!
— То есть ты правда не помнишь?
— Не помню чего?
— Ладно, проехали.
— Вот так это и работает, — сказал мрачно Драган. — Мы просто обязаны были бороться!
— За нашу и вашу свободу?
— А что в этом смешного?
— Последствия, — Ингвар обвёл рукой заснеженный руины вокруг. — Свободы хоть жопой жуй, но что-то никто не рад.
— Мы стремились не к этому!
— Вы-то да, но те, кто стоял за вами? За такими, как вы, всегда кто-то стоит… Ладно, чего уж теперь, пойдёмте в вагон. И правда, холодно как-то.
* * *
— Отличное купе, — Ингвар похлопал рукой по застеленной полке, — прямо целый гостиничный номер. Койки широкие, есть свой санузел. Мы с тобой прям вип-персоны. Жаль, что нельзя вот так доехать, куда нам надо. Кстати, куда нам надо?
Лиарна, скинув ботинки, забралась с ногами на полку и села, обняв колени. Показала рукой «волосы», ткнула пальцем в белую наволочку.
— Значит, планы не меняются. Это хорошо. Или нет, не знаю. Ты думаешь, мы всё порешаем в Убежище, и тащиться за семь вёрст киселя хлебать будет уже не надо?
Пожатие плечами.
— Не знаешь? Ну, если шанс есть, надо хотя бы попробовать. Если верить Драгану, его секретный объект хрен аж знает где, а до Убежища мы прямо на поезде и доедем, туда как раз дорогу чистят, чтобы тамошнюю общину вывезти. Неман обещал, что нас подбросят после того, как парнишка излучатель запустит, конечно. Видала, как ему память-то обнулило? Пугают меня эти штуки. Ты уверена, что хочешь засунуть туда свою башку?
Пожатие плечами. Кивок.
— Не уверена, но засунешь. Понятно. Другого от тебя и не ждал, ты упрямая. А почему это настолько твоё дело? Я со слов белобрысой понял, что у вас там целая организация. Почему тогда кавалерия не прискачет?
Лиарна скрестила перед собой руки закрывающим жестом, потом развела ими, показывая отсутствие.
— Что-то пошло не так? Организационные трудности?
Девушка, привстав, похлопала себя по ягодице.
— В смысле, полная жопа?
Кивок. Ткнула в себя пальцем, показала палец.
— Осталась одна?
Кивок.
— То есть это уже не служебные обязанности, а личное?
Неопределённый жест рукой. Развела руки, покрутила ими, ткнула пальцем за окно, снова похлопала по ягодице.
— Кругом полная жопа, а ты крайняя? И почему ты?
Постучала пальцем по металлическому диску за ухом.
— Интерфейс, типа, подходящий?
Кивок.
— Ладно, надо, так надо. Но в одном, Лысая Башка, ты не права.
Вопросительно поднятые брови.
— Ты не одна. Я с тобой прогуляюсь. В детстве, начитавшись сказок, решил, что однажды стану героем и спасу мир. Потом прошло, конечно, но если шанс сам идёт в руки…
Кивок, поднятый вверх большой палец.
— Давай тогда обустраиваться. Ехать тут всего ничего, но пока ещё всех погрузят, да и там сколько-то времени займёт. Думаю, мы тут на пару дней точно застряли. Но это даже неплохо — тепло, кормят, удобства под рукой. Это вам не под кустом на морозе… Чем займёмся?
Изображает говорящий рот, потом палец показывает на Ингвара и руки складываются в просящий жест.
— Что, сказку, что ли, опять?
Интенсивное кивание, умоляющее лицо, жалобные глаза.
— Тебя Пацан дурному научил, — засмеялся Ингвар. — Ну ладно, сказку, так сказку. Слушай…
* * *
— Итак, сказка про кота в сапогах. Что ты бровями изображаешь? Ну да, в сапогах. Так-то понятно, что коту и одного сапога много, и он туда разве что нассать может, но это же сказка, принимаем как есть. В общем, завязка следующая: помирает некий мельник, то есть товарищ по сельским меркам состоятельный. От чего помирает, неважно, может, от пьянства, а может, время его пришло. У этого мелкого представителя сферы услуг три сына, но наследуют они при этом отнюдь не в равных долях. Тогда вообще было в обычае отдавать имущество старшему, чтобы, значит, не дробить хозяйство. С одной стороны, это рационально — как ты мельницу ту поделишь? С другой, взаимной братской любви это не сильно способствует, и частенько старшим оставался последний выживший, а не первый родившийся. В общем, старший получил в наследство мельницу, то есть, считай, всё. Среднему достался осёл, на котором он, надо полагать, и свалил в закат, подавшись в разбойники, в ландскнехты или в бродячие менестрели, что в те времена было приблизительно равноценно. Обычная судьба нестарших сыновей — пополнять пассионарную прослойку свободного рынка труда. Младшему даже осла не хватило, пришлось удовольствоваться котом. Это не тянет на наследство, думаю, парня просто вышибли пинком под зад, а котик к нему сам прибился. Коты вообще твари самостоятельные и именно они выбирают себе хозяев, что бы те себе ни думали. То, что кот в выборе между мельницей, где мышей хоть обтрескайся, и неимущим бездельником предпочёл последнего, говорит о том, что парнишка был по-настоящему котоугоден, то есть имел среди кошачьего сообщества репутацию человека, умеющего правильно чесать за ухом, а также не пренебрегающего обязанностями по кормлению. Коты в таких вещах разбираются, и настоящие кошатники у них все на учёте. Если ты истинно почитаешь кота своего, то всяко не останешься без оного. Сам не поймёшь как, а уже вот он, у плошки своей трётся. В общем, пошли младший сын с котом пеши, сами не зная куда. Тут кот и говорит ему человеческим голосом… Ну, так-то среди котов принят заговор молчания и принцип отрицания. Ни один кот ни за что не признается, что прекрасно всё понимает, потому что умный. Пока можешь отморозиться и прикинуться лохматым валенком, жизнь твоя легка и безмятежна, жри да спи. А вот если люди догадаются, то мигом работать заставят. Так что этот кот был среди своего племени натуральным диссидентом, предателем, нарушившим «омерту», то есть соглашение о неразглашении. Но, как станет ясно впоследствии, причины у него на это были веские. Данный представитель кошачьего племени, оказывается, имел не только лапки, но и большие амбиции, для реализации которых ему как раз и был нужен свободный, никем не занятый человек.